Глава 18. Цветок греха
Чтобы выжить в игре Perfect Life, Хань Фэй неоднократно изучал дело человеческой головоломки и дело с замороженным телом. Он пытался поставить себя на место убийц и глубокой ночью смотрел на стену фотографий с мест преступлений. Столько невинных жизней погасло, как свечи на ветру. Всякий раз, когда ему напоминали об этом, сердце Хань Фэя сжималось от боли. Зачем кому-то делать что-то настолько бесчеловечное?
Хань Фэй знал, что ему придется абстрагироваться, чтобы понять убийц. С помощью фотографий с мест преступлений Хань Фэй создал в своем уме образы убийц. Извращенные умы и деформированные эмоции, подгоняемые ненавистью, они использовали радикальные методы для достижения своей цели. С точки зрения убийц, они следовали собственной логике. Каждое из их убийств было тщательно спланировано, это не было преступлением на почве страсти. Их выражения могли говорить о безумии, но их действия были полностью логичны. В их сознании многое было не так. В их эмоциях не было сочувствия и любви. Эгоизм, ненависть и бессердечие глубоко въелись в их кости.
Головоломка, благодаря полученной от жертв информации, постепенно прояснялась. Человеческая фигура медленно вырисовывалась, хотя и размыто. Он был замкнутым, эгоистичным, бессердечным. Он был в некотором роде чувствительным, и ему было трудно общаться с другими. Он определенно был умен, но не в общепринятом смысле. Днём он носил маску и сбрасывал её, только когда был готов заняться своей добычей. В этот момент он терял всю свою маскировку и показал улыбку.
Улыбка была подобна розе, растущей над могилой. Шипы глубоко вонзились в кости. Красивый цветок вырос из оскверненной и грязной почвы. Когда Хань Фэй поднял лицо, чтобы показать эту улыбку, Чжан Юэюэ обнял руку директора Цзяна, и они оба невольно отступили на шаг. Никто не кричал, чтобы камера остановилась, никто даже не осмеливался заговорить. Когда Хань Фэй сделал еще один шаг вперед, Чжан Юэюэ и директор Цзян снова отступили, пока не врезались в перила лестницы.
Чжан Юэюэ, у которого подкашивались колени, попытался вытолкнуть директора Цзяна в качестве приманки. Именно тогда директор Цзян пришел в себя. Он тихо вздохнул и восхищенно кивнул:
— Снято! Хань Фэй, ты бы хотел сыграть убийцу в этом фильме? Эта роль как будто создана для тебя. От твоего взгляда до твоего выражения лица нет ни капли безумия, но нет никого из присутствующих, кто не был бы окутан страхом.
Лицо Чжан Юэюэ было бледным. Наконец он вышел из-за спины директора Цзяна. С точки зрения актерского мастерства он действительно не мог сравниться с Хань Фэем. По сравнению с его выступлением ранние попытки Чжан Юэюэ казались еще более нелепыми. Чжан Юэюэ понял, каким большим клоуном он, должно быть, выглядел тогда. Несмотря на то, что Чжан Юэюэ хотел найти дыру, в которой можно было бы спрятаться, но из-за этой роли и подготовки к ней, которую сделало его агентство, он должен был что-то сказать. Если он потеряет эту роль по такой причине, ему будет трудно объяснить это своему агентству.
Рот Чжан Юэюэ открылся, но этот обычно острый на язык молодой человек растерялся. Разница в их актёрском мастерстве была настолько очевидной, что даже непрофессионалы могли легко определить, кто из них лучший актер.
— Директор Цзян, вы, должно быть, шутите. У меня нет времени, чтобы взять на себя роль антагониста.
В роли антагониста было намного больше сцен, и из-за требований сюжета ему пришлось бы работать много ночей. Текущее внимание Хань Фэя все еще было сосредоточено на игре, в конце концов, он должен был быть жив, чтобы действовать. Отвергнув режиссера, он повернулся к Чжан Юэюэ и мягко сказал: — Ты очень хороший актер, но ты слишком долго был в эстрадном жанре. Тебе просто нужно время, чтобы настроить свой актерский стиль. Кроме того, у меня более глубокое понимание случая человеческой головоломки, чем у тебя, но это можно легко исправить. Я поделюсь с тобой информацией через некоторое время. Это должно помочь тебе создать более подходящий образ убийцы.
Хань Фэй был очень добр. Несмотря на то, что всем было известно, насколько актерское мастерство Чжан Юэюэ было хуже, чем у него. Хань Фэй не стал насмехаться над этим человеком, а решил улучшить игру своего коллеги-актера. Он косвенно подчеркнул, что не собирается отнимать роль у Чжан Юэюэ и готов помочь мужчине с актерским мастерством.
К тому времени алкоголь Чжан Юэюэ полностью выветрился. Казалось, он стал свидетелем ореола света, исходящего от Хань Фэя.
«Я в присутствии ангела? Это практически неслыханно в индустрии развлечений!»
Понимание трудностей своего коллеги по фильму, отсутствие эгоизма, несмотря на пугающие актерские способности, кто не полюбит такого коллегу?
Увидев это, большая часть экипажа пришла в замешательство. Почему предыдущее агентство Хань Фэя упустило такой ценный талант?
Хань Фэй не терял времени даром. Основываясь на собственном опыте, он перечислил несколько мест, которые, по его мнению, нужно улучшить Чжан Юэюэ. Не нужно было так напрягаться, играя антагонистического персонажа, переигрывание могло легко вызвать противоположный эффект. Директор Цзян согласился с советом Хань Фэя. После краткого обсуждения, хотя Чжан Юэюэ все еще не был так хорош, как Хань Фэй, по крайней мере, он уже не был таким неуклюжим, как раньше.
Тихо стоя в стороне, Хань Фэй отлично сыграл свою роль второстепенного персонажа. Он знал, что будет лучше в роли убийцы, чем Чжан Юэюэ, но сейчас было не время выходить на сцену. Через окно на лестничной площадке Хань Фэй посмотрел на улицу. Также снималась драма его предыдущего агентства — "Тайный городской роман". Он услышал от своего нового приятеля, которым недавно стал менеджера этажа, что вторым главным мужским персонажем в этой драме был человек, который узурпировал его место в его старом агентстве.
Хань Фэй в прошлом сдался бы этой жестокой судьбе, не поднимая шума, потому что он знал, что такой маленький персонаж, как он, не мог ничего сделать, чтобы соперничать с агентством. Однако, испытав Идеальную жизнь, Хань Фэй пересмотрел свою точку зрения. Время, проведенное на краю гибели, подарило ему стойкость и веру. «В этом мире нет ничего невозможного».
Хань Фэй повернул голову, чтобы посмотреть на Чжан Юэюэ, его выражение лица ничего не показывало, хотя он мог заметить ограниченность в действиях этого человека. Актерской игре Чжан Юэюэ еще предстоит пройти долгий путь. Некоторые люди были благословлены природным талантом к актёрскому мастерству, другие оттачивали свое мастерство многолетним опытом, хотя мастерство Хань Фэя было подарком от постоянных столкновений со смертью. У него не было других шансов, плохая актерская игра стоила бы ему жизни.
Съёмки первой сцены Чжан Юэюэ закончилась ближе к вечеру, но вторая сцена закончилась быстро, потому что Хань Фэй был в ней, чтобы оказать помощь, а режиссер Цзян специально сфокусировал камеру на Хань Фэе. На Чжан Юэюэ было не так много кадров, поэтому сцена была снять всего за 2 дубля.
Хань Фэй, который закончил все сцены Вэй Юфу за один раз, покинул съемочную площадку в сумерках. Покидая съемочную площадку, он заметил довольно роскошную машину, припаркованную у обочины. Измученный Чжан Юэюэ и его агент подошли к нему.
— Режиссер Цзян славится своими высокими стандартами, спасибо за помощь нашему Юэюэ.
Менеджер вручил Хань Фэю подарочную коробку.
— Как мне к вам обращаться?
— Меня зовут Хань Фэй.
— Господин Хань, надеюсь, в будущем вы еще поможете Юэюэ. Наше агентство возлагает на него большие надежды. После вашего сегодняшнего руководства его игра значительно улучшилась.
Менеджер говорил правду. На самом деле, он пришел поговорить с Хань Фэем только потому, что увидел возможность получить от Хань Фэя больше уроков актерского мастерства.
— Я не давал особых указаний, мы просто помогли друг другу.
Хань Фэй махнул рукой и любезно отверг подарочную коробку. Его мысли уже переключились на анализ случая с замороженным телом.
— Учитель Хань, спасибо вам за все сегодня. Я должен признать, что вчера вечером я слишком много выпил, но я обещаю вам, что это больше не повторится.
Чжан Юэюэ был немного моложе Хань Фэя. У молодого человека была яркая личность, и, честно говоря, он больше подходил для развлекательных шоу, чем для актерских ролей, но, конечно же, Хань Фэй не стал бы так прямо указывать на это.