Глава 45. В твоей нежности
- Что ты сказал? – прошептала я, чувствуя, как слабеют ноги.
Я стояла у окна – не хотела больше сидеть. Дыхание утяжелилось, а сплетение ныло – будто по нему ударили.
- Твой отец был вторым пилотом на том самом рейсе, - глухо повторил Келт, опустив голову. Ему тяжело давалось каждое слово. - Гинько нужно было убрать Ярослава. Не знаю зачем. То ли самому, то ли его «попросили» - в то время они покрывали важные шишки из правительства. Он как раз вышел из зоны в первый раз и чувствовал себя безнаказанным.
Настолько, что решил подстроить авиакатастрофу. Только Ярослав не погиб – погибла его семья. И… твой отец.
Папа…
Много лет я думала, что авиакатастрофа произошла из-за технической неисправности. Но на самом деле его жизнь и жизни других людей унёс чей-то злой умысел…
- Боже, - потрясенно проговорила Лера и закрыла руками рот.
Чтобы не упасть, я схватила подоконник. Вцепилась в него пальцами так, что побелели костяшки. Келт понял, что мне нехорошо, подошёл и обнял меня.
- Прости, что говорю тебе это, - тихо сказал он. – Знаю, что не должен был. Но… Ты должна знать правду.
- Должна, - кивнула я, тяжело дыша. – Спасибо…
- Твой отчим связан с Гинько. Это ты тоже должна знать. Сначала он работал в бригаде, которая принадлежала Гинько, хотя была оформлена на подставных лиц, затем с его помощью завладел другой крупной компанией.
- Компанией своей бывшей жены. Вася завладел ею, - с ненавистью сказала я. Говорить об отчиме было тяжело. – Вот почему он похитил тебя. А я всё гадала…
- Он увидел меня. Узнал. Выследил. Не знаю, как, - глухо ответил Келт. – Но теперь Гинько знает, что я жив. Думаю, он понял, что Создатель тоже не умер.
- Иногда мне кажется, что Вася – демон, который появился, чтобы сломать мне жизнь, - проговорила я со злой усмешкой.
- Демон? Нет, не демон. Он, скорее, рядовой дьявол, - улыбнулся Келт. – Ищет выгоду во всём. Пресмыкается перед сильными, использует власть над слабыми. Тот ещё отброс. Твоя мать до сих пор с ним?
- Да. Родила ему сына. Мама выбрала Васю. Я теперь для неё чужая. – Эти слова я сказала с трудом. И тотчас почувствовала детское полузабытое желание подбежать к папе, обнять его и, заплакав, рассказать о проблемах. О том, что мне плохо. О том, что меня обижают. Чтобы он защитил меня, как раньше. Спрятал от всего плохого и разобрался со всеми. Он ведь сильный. Он может. Он ведь мой папа… Папа, которого больше нет.
- Как же всё это глупо, - взъерошил волосы Келт.
- А потом? Что было потом? Расскажи, - попросила я.
- Ярослав уехал в Москву. Гинько посадили во второй раз. Снова не без помощи моего отца. Пауки затаились. Чтобы снова напасть друг на друга. Теперь Гинько на свободе, мой отец прячется, а Ярик вернулся. Он не знает, что за всем этим стоит Гинько. Но как только узнает, уничтожит его.
- Откуда твой отец узнал об этом? – спросила я пересохшими губами.
- Точно не знаю. У него остались кое-какие связи, - пожал плечами Келт.
- Значит… Тебе нужно встретиться с Ярославом? – продолжала я через силу.
- Да. И передать то, что велел Создатель. Ярик любит игры. Бывает в казино, которое находиться на территории базы, где проходят гонки. Поэтому мне пришлось участвовать, чтобы попасть внутрь. Ты же в курсе, что это могут сделать лишь победители. Или те, кого Бёрнс лично знает и доверяет.
- Да, но… Тебя же могли узнать, Келт! Кто-кто, а Бёрнс уж помнит тебя! – воскликнула я.
- Да, хоть я и собирался быть в маске, но рисковал. У меня не было другого выхода. У Ярика сильная охрана. Меня к нему не подпустят.
До меня вдруг дошло.
- Значит, ты должен был победить, чтобы завоевать доверие Бёрнс. Иначе бы он не пустил тебя в казино, - сказала я, большими глазами глядя на Келта. – Но в тот раз ты проиграл мне. Решил помочь и проиграл. Тебя сняли с гонок. И ты не смог попасть внутрь, чтобы встретиться с Ярославом.
- Разве я мог поступить иначе? – слабо улыбнулся Келт. – Я испугался за тебя. Сначала решил, что на черно-желтом велосипеде настоящая стерва. Видел, как ты себя вела. Высокомерная, гордая, независимая. Ещё этот шлем в виде маски Ниндзя.…
- Да знаю, поэтому я его и выбрала,а точнее мне его сделали! – возмутилась я. – Я же Ниндзя.
Келт коротко рассмеялся и погладил меня по волосам. Стало чуть легче, хотя сердце всё ещё бешено колотилось.
- На тебя все парни смотрели и пускали слюни. А я думал: «Какая наглая девочка». Тоже не мог оторвать от тебя взгляд. И бесился. Говорил сам себе, что должен думать о Кате. А эта байкерша и оказалась моей Катей. Ты так изменилась. – Он поцеловал меня в лоб. И я невольно улыбнулась.
- Спасибо, что спас меня тогда, номер три. Из-за меня тебя дисквалифицировали, и ты не смог попасть в казино…
- Я не уверен, что смог бы вообще попасть в казино в ту ночь – Бёрнс почти не знал меня. Я хотел втереться в доверие, - ответил Келт.
- Извините, что прерываю ваше любовное чириканье, - вмешался Лёха, который вместе с Лерой всё так же сидели на диване, и рука парня лежала на плече моей подруги. – Но у меня вопрос. Келтиком, откуда тебе знать, когда Ярослав находится в казино? Ты мог попасть внутрь после гонок, а его бы там не оказалось.
- Ярик любит наблюдать за гонками с мониторов, - пояснил Келт. – Он азартный. Любит делать ставки. Поэтому приезжает в казино тогда, когда проводят гонки.
- Понял-принял, - кивнул Лёха и нахмурился. – И как тебе теперь туда попасть? Снова участвовать в гонках?
- Я туда попаду, - сказала вдруг я, и все трое уставились на меня. – И сама передам Ярославу всё, что нужно.
Лёха изогнул бровь. Лёша покрутила пальцем у виска. А Келт сказал: «Нет».
- Бёрнс знает меня. Доверяет. Несколько раз звал в казино – просто повеселиться, но я всегда отказывалась, - сказала я. – Мне будет просто попасть внутрь. Я найду Ярослава и передам ему всё, что нужно.
- Тебя нельзя втягивать в это, - запротестовал Келт.
- Мой отец летел на этом самолете! Он пострадал из-за Гинько! Я обязана хоть что-то сделать! – выкрикнула я, чувствуя дикое желание мести. Те, из-за кого погиб мой папа, должны быть наказаны! Зло, которое остается безнаказанным, порождает ещё большее зло.
- Это опасно, - выдохнул Келт. Кажется, он не ждал от меня такой реакции. Но разве я могла поступить иначе?
- Вот именно, - поддержал его Лёха. – Пусть Келт сам решит! Я помогу.
- А ты вообще не лезь, - пихнула его локтем в бок Лера, и Лёха замолчал.
- Я сам всё сделаю, Катя, просто доверься мне, - попросил Келт, взяв меня за руку. – Обещаю, что те, кто виновен в гибели твоего отца, поплатятся.
- Нет. Лучше ты мне доверься. Пожалуйста, - прошептала я и крепко сжала его пальцы.
Наши глаза встретились. Мои – полные боли – и его – уставшие, но решительные. Никто из нас не собирался сдаваться. Каждый хотел сделать по-своему.
Пока мы говорили, Лера и Лёха деликатно ушли в другую комнату – решили, что не станут вмешиваться. Ну или Лера решила и утащила за собой Лёху, а он не сопротивлялся.
Разговаривали мы долго. Не ругались, даже голоса не повышали, хотя от переизбытка эмоций меня, казалось, вот-вот разорвёт. И каждый хотел уберечь другого от опасности.
Келт говорил, что ему страшно отпускать меня. Что он боится – вдруг всё пойдёт не по плану, и меня схватят люди Гинько. А я говорила, что, наверное, и так уже под прицелом. Вася рано или поздно выяснит, кто спас его пленника. И выйдет на нас с Лёхой. И вообще, времени у него больше нет. Я должна участвовать в новых гонках и попасть в казино, чтобы встретиться с Ярославом. Это будет быстрее и надежнее. Ведь его могут рассекретить, раз теперь знают, что тобот Франклина жив.
- Я не могу отпустить тебя, Катя, - беспомощно сказал Келт. – Это как паутина, понимаешь? Сплетенная из власти, денег и грязи. Стоит в неё попасть, как все, это конец. Ты в ловушке. Я оказался в этой паутине из-за Создателя. И не хочу, чтобы в неё попала ты из-за меня.
- Я понимаю тебя, Келт, - мягко ответила я, всё так же крепко держа его за руку. – Но я должна помочь тебе. Мне страшно, что с тобой снова что-то случиться. Если ты пострадаешь, я…
Я сама умру. Растворюсь в воздухе, будто меня не существовало.
Этих слова сложно было произнести, мне пришлось замолчать, но Келт всё понял и так.
- Катя…
- Помнишь, ты обещал, что всегда будешь рядом со мной, - прошептала я, обнимая его за плечи.
- Я буду. Обещаю.
- Тогда позволь мне остаться рядом с тобой. Позволь защитить тебя, Келт. Ты сильный и смелый. Но ты не вывезешь один. Это слишком тяжелый груз. Но вместе мы всё сможем.
Я подняла на него глаза и слабо улыбнулась, почувствовав, как его пальцы касаются моей спины – крохотного оголенного участка кожи между футболкой и поясом джинсов. Касаются осторожно, будто бояться сделать больно. По позвоночнику побежали мурашки, и я коротко выдохнула.
- Малышка, я не могу…
Кель склонился ко мне, и его губы почти касались моих губ.
- Тебе нужно помочь своей семье. Даже если всё равно на отца, то почти сестёр тебе жалко. Я поняла это, когда ты рассказывал о них. Ты беспокоишься за девочек. Привык к ним. Любишь. А я хочу, чтобы виноватые в смерти моего папы понесли наказание. Хоть какое-то. Мы должны держаться вместе.
Я неожиданно для самой себя отстранилась от Келта и сняла с руки браслет. Тот самый, который четыре года назад хотела подарить ему на день рождения. Браслет был сделан на мужскую руку, и на моём запястье болтался. А вот Келту будет в самый раз.
- Что это? – спросил он удивленно, разглядывая украшение.
- Мой подарок. Я приготовила его для тебя, но… Но так и не успела отдать. Возьми. Хочу, чтобы он был с тобой. Я знала, что мы встретимся, Келт. Через время, - сквозь подступающие слёзы улыбнулась я. – А ты пришёл раньше. Спасибо тебе за это.
Келт взглянул на меня, и его кадык дернулся.
- Прости.
- Это не твоя вина. Не проси прощения.
- Моя. Если тебе станет легче – все четыре года я думал о тебе. Каждый день. И каждый день сожалел, что так вышло. До сих пор не понимаю, почему то сообщение не дошло тебе.
Я нахмурилась.
- Сама не знаю. Может быть, я просто не заметила его. В те дни я была сама не своя. Всё было как в тумане. Почти ничего не помню.
Я помнила слёзы. Много слёз. Литры. Но не стала говорить об этом Келту. Ему и так тяжело. Зачем добивать раненого? Словно понимая это, Келт с благодарностью взглянул на меня. А затем перевел взгляд на гравировку браслета.
- «Я буду любить тебя всю жизнь и даже немного больше. К. от К.» - прочитал он вслух искаженным от внутренней боли голосом.
- Когда я заказывала этот браслет, ещё ничего не знала о всей жизни, - вымученно улыбнулась я. – О том, что она будет нас разделять. Это казалось мне просто красивой ванильной фразой. И только потом обрела смысл. Пожалуйста, не дай жизни снова нас разделить. Это единственное, о чём я тебя прошу. Давай вместе сделаем то, что освободит нас обоих.
Вместе выиграем или же вместе проиграем.
Его лицо было бледным, глаза горели. В вечерней полутьме обозначились резкими тенями скулы. В эти минуты Келт казался мне раненым ангелом со спрятанными крыльями. И мне хотелось обнять его, чтобы защитить от всего мира.
Я надела браслет на запястье Келта, аккуратно застегнула его. Затем, встав на носочки, обвила руками шею парня, заставляя склониться. И первой прильнула к его губам за поцелуем. Поцелуем-спасением – для него, и для меня.
Мы были на равных, никто не забирал инициативу. Келт осторожно играл с моими волосами, разметавшимся по спине, а я гладила любимого по лицу, кончиками пальцев изучая заново его черты: рассеченная старым шрамом бровь, высокие скулы, выпирающий подбородок. Дотрагивалась до шеи, чувствуя, как натягиваются под тонкой кожей вены, касалась ямочек на ключицах. Сжимала широкие плечи, которые под тонкой белой футболкой казались горячими.
Это был неспешный поцелуй, ласковый и чувственный. Поцелуй, который затягивал раны на наших сердцах. Мы отстранялись друг от друга на несколько секунд, что-то шептали, улыбались, терлись кончиками носов. И снова приникали друг ко другу, чувствуя, как от нежности в душах расцветает весна. А ведь ещё недавно наши души были скованы…
Жизнь, которая раньше разделяла нас и казалась грозной и непреодолимой, вдруг потеряла свою значимость. Она стала крохотной – по сравнению с той любовью, которая жила в моём сердце.