Глава 32. Тайный номер три
Я финишировала первой под громкий рев зрителей. Остановилась, злая. Впервые за долгое время я чувствовала не восторг, а злость. Пронзительно-холодную злость.
Номер три пришёл вторым – я слезала с велосипеда, когда он пересёк финишную черту. И снова было ощущение пронзительного взгляда, от которого стало не по себе.
Отовсюду были слышны выкрики:
- Ниндзя, ты крутая!
- Так держать!
- Ты оболденная!
А я пыталась восстановить дыхание и пульс. Будто не ехала на велосипеде, а бежала.
К парню под номером три подошли один из главных и его помощник. И по разговорам я поняла, что его собираются дисквалифицировать. Злость тотчас переросла в гнев.
Сняв шлем, я подошла к ним.
- Какого происходит? – хмуро поинтересовалась я.
- Номер три выбывает, Ниндзя, - коротко пояснил он. – Бёрнс так решил.
Я выругалась, резко развернулась и пошла к нему. Разбираться.
Зрители продолжали кричать, но мне было всё равно.
Но мне было всё равно, что они кричат. Я была в ярости из-за того, что номер пять решил слить меня, нарушив правила. А в итоге дисквалифицировали не его, а номера три.
Того, кто меня спас.
Крепко сжимая шлем, я подошла к Бёрнсу, который со своими помощниками стоял в палатке чуть поодаль от остальных.
- Поздравляю, Ниндзя, - расплылся в улыбке Бёрнс. – Я в тебе не сомневался.
- Как это понимать? – резко спросила я. – Номер пять выбивал меня с трассы. Дисквалифицируйте его.
Конечно же, они всё видели по камерам. И были в курсе всего, что происходило на треке.
- Но не сделал этого. А вот номер три его выбил. Был физический контакт. Так что, Ниндзя, придется дисквалифицировать его. Мне жаль, но… - Бёрнс развёл руками, словно говоря, что ничего не может поделать.
- Вот как? – изогнула я бровь. – Когда в следующий раз я получу приглашение участвовать в гонках, придётся ответить так же. Мне очень жаль, но…
- Катя, милая, - мягко улыбнулся Бёрнс, но глаза его были жесткими. – Давай не будем делать поспешных выводов. Номер пять реально нарушил правила. Он дисквалифицирован. В ближайшее время участвовать не будет. А ты завтра катаешь с победителем второго заезда.
- А номер три?
- А с номером три нам придется попрощаться, - притворно вздохнул Бёрнс. – Но ненадолго. Интересный. Напоминает мне кое-кого. А тебе?
Я нахмурилась.
- К чему клонишь?
- К тому, что он тоже напомнил тебе Келта. Поэтому ты побежала его защищать.
На мгновение мне пришлось прикрыть глаза. Чтобы успокоиться и не дать ярости выйти наружу.
- Он меня спас на треке, - тихо, но твердо сказала я. – От того, которого вы не собираетесь дисквалифицировать.
- Мы посмотрим, что можно сделать с ним. Мы ведь тоже заинтересованы в интересных гонщиках, - растянул губы в улыбке Бёрнс.
Нет, вы заинтересованы в деньгах. Это всё, что вам нужно.
Я развернулась и пошла обратно. Хотела поговорить с номером три. Поблагодарить. Мне действительно было жаль, что так вышло.
В это время готовились к заезду другие гонщики, и внимание зрителей, которые пьянели всё больше – то ли от алкоголя, то ли от азарта, – переключилось на них. Я попыталась отыскать номера три, но нигде не могла найти. Мне чудом повезло заметить его в стороне ото всех – парень сидел на своём байке. Ещё мгновение – и заведёт мотор.
Нас отделяло метров пять, не больше.
- Подожди! – крикнула я, вдруг испугавшись, что он уедет. – Пожалуйста!
Он резко обернулся. Снова в шлеме. Я так и не увидела его лица.
- Спасибо за помощь! Мне жаль, что так вышло!
Парень молчал, а меня пробрали мурашки. И я сама не понимала, почему.
- Скажи мне свой телефон! Я отправлю тебе часть выигрыша, - продолжала я, чувствуя, как дрожат пальцы и крепче вцепилась ими в шлем.
Он покачал головой. Ему как будто бы было всё равно. И на деньги, и на меня.
Я нахмурилась. Почему это так меня задевает?
- Не отказывайся! Без твоей помощи я бы не выиграла. Скажи телефон! Серьёзно!
Снова качает головой. Нет.
- Они вернут тебя. Ты им понравился.
Мне показалось, что он рассмеялся. Я направилась к нему, потому что привыкла говорить с глазу на глаз, а не кричать, а он… Он вдруг просто стартанул. И умчался вдаль, оставив меня одну.
Я потерла пальцы. Почему они так замерзли? И почему в душе так стыло? Будто и не летняя ночь, а зимняя?
Ответа не было.
Я получила свой выигрыш и уехала. На душе было тяжело.
Завтра я снова буду участвовать в гонках. Но, думаю, это будет последний раз. Нужно учиться чувствовать жизнь вне атмосферы скорости.
Я приехала домой усталая, будто весь день носила тяжести. Посидела во дворе, глядя на круглую луну, и, наконец, пошла домой. Свет в окнах квартиры Леры не горел.
Во время гонок я кайфовала, но после меня накрывало. Адреналин отступал, тело казалось слабым, а голова начинала болеть. Мне срочно нужно было лечь спать.
Я аккуратно вошла в квартиру, боясь разбудить подругу. Разулась, не включая электричество, и на цыпочках прошла к гостиную.
И замерла от неожиданности.
На диване сидели Лера и Лёха. Они целовались, и мягкий теплый свет настенного бра освещал их лица.
Лёха нежно обнимал Леру за талию, а подруга доверчиво сложила руки на его широких плечах.
Глаза обоих были закрыты.