не любимый но мой.

Дилан

Я сжал телефон так сильно, что побелели костяшки.

Секунду назад я был полностью сосредоточен на Ванессе, её ослепительной красоте, на том, как её глаза сияли, когда она шла ко мне. Но теперь перед глазами только эти чертовы слова Кристины.

Кое-что, что изменит всё.

— Всё в порядке? — прошипел Дамиан, заметив, как я напрягся.

— Кристина, — процедил я сквозь зубы.

— Чёрт. Что она сделала?

— Прислала сообщение. Говорит, у неё есть информация, которая всё изменит.

Дамиан мрачно усмехнулся.

— Конечно. Она выбрала идеальный момент.

Я быстро нажал кнопку блокировки, выключая экран.

— Мне плевать. Сегодня она не испортит этот день.

Но сердце бешено колотилось.

Ванесса

Когда я встала рядом с Диланом, я заметила, что он напряжён.

Он улыбнулся мне, но я знала его слишком хорошо. В глазах было что-то... тревожное.

— Всё хорошо? — шепнула я.

— Да, — он сжал мою руку. — Просто не верится, что это наконец происходит.

Я улыбнулась, решив, что он просто волнуется, как и я.

Церемония началась. Священник говорил, но я слышала только биение своего сердца.

— Дилан, берёшь ли ты Ванессу в жёны...

— Да.

Его голос прозвучал уверенно.

— Ванесса, берёшь ли ты Дилана в мужья...

— Да.

Я увидела, как в уголках его губ появилась лёгкая улыбка.

— Объявляю вас мужем и женой!

Аплодисменты заглушили всё.

Дилан наклонился, и я закрыла глаза, когда его губы коснулись моих.

Но где-то на границе сознания поселилось тревожное предчувствие.

Позже, на банкете

Я заметила, как Дилан пару раз отходит в сторону, глядя в телефон.

Наконец я не выдержала и подошла к нему.

— Что случилось?

Он вздрогнул, как будто не ожидал, что я его замечу.

— Ничего, просто... — он медлил.

— Дилан.

Я скрестила руки, и он понял, что не отвертится.

Он вздохнул и показал мне экран.

Сообщения от Кристины.

Я почувствовала, как всё внутри похолодело.

— Почему ты мне сразу не сказал?

— Потому что я не хочу, чтобы она портила нам этот день, — его голос был твёрдым. — И не позволю ей это сделать.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты ей ответил?

— Нет. И не собираюсь.

Я кивнула, но тревога никуда не ушла.

Что, если она не остановится?