2. Хранитель душевных тайн
Слова любви, не сказанные мною,
В моей душе горят и жгут меня.
О, если б ты была речной волною,
О, если б я был первой вспышкой дня!
Чтоб я, скользнув чуть видимым сияньем,
В тебя проник дробящейся мечтой, -
Чтоб ты, моим блеснув очарованьем,
Жила своей подвижной красотой!
Константин Бальмонт
Рита сидела над учебником по химии, сосредоточенно вчитываясь в строки. Этот предмет давался ей с трудом. Одно хорошо – Аксель знает химию на «отлично». Если она чего-то не поймет, то завтра парень все объяснит. Только благодаря ему девушка еще не съехала на тройки. Но, в свою очередь, Рита помогала Акселю с русским, с которым у него было так же, как у нее с химией.
Через две недели будет день рождения Риты, и вся компания Акселя приглашена. Их имена вписаны в списки уже давно. Аксель обязательно придет, она знала... Конечно, на переменах они поговорить не могут, их компании не поймут этого, но у Риты и Акселя получается пообщаться во время до начала занятий, когда их никто не видит. Так уж получилось, что их компании когда-то враждовали, но это «когда-то» закончилось год назад, а холодность осталась. Точнее, просто осталась привычка холодно вести себя друг с другом.
Рита захлопнула учебник химии и положила в стопку к остальным. Аксель завтра все объяснит. Девушка открыла верхний ящик белого стола и из-под кипы бумаг, тетрадей и других предметов достала розовую тетрадь, по размерам напоминающую внушительную книгу, в розовой обложке, закрытую на замок. На ней голубыми буквами с блестками выведено ее имя. Этот личный дневник изготавливался на заказ, замочек делали индивидуальный, больше таких нет.
Рита пролистала его с самого начала. А вот эта запись о той вечеринке, на которой она переспала с Агнией. Девушка усмехнулась и перевернула страницу. К следующей скрепкой была прикреплена фотография, где Рита сидела на коленях Акселя. Она сделана на той же вечеринке.
«Я напилась и начала с ним заигрывать, - про себя прочла Рита запись, сделанную позже. – Обычно мы просто разговариваем как друзья, но тогда я танцевала с ним так, как танцует девушка со своим парнем. Мне хотелось бы, чтобы он действительно был моим парнем. Но он не проявляет ко мне абсолютно никакого интереса. Даже интереса. Я могу получить любого парня. Да хоть этого мямлю Владимира Викторовича, этого занудного историка! Если ба Акс проявил ко мне хоть что-то, если бы хотя бы тень промелькнула в его словах, давшая мне надежду, тогда бы он был моим».
И она доказала, что может. На следующий день Владимир Викторович запер на замок дверь класса и начал «объяснение темы». Рита именно под этим предлогом осталась соблазнять своего учителя.
Его тело ничем не отличалось от тела любого парня, с которым она занималась любовью раньше. Другое дело Аксель. Она не раз видела его накаченное, соблазнительное тело. Оно манило легким ароматом морозной свежести, его постоянным запахом, который, как ни странно, всегда согревал Риту. Никто из ее компании не знал о тайной страсти подруги.
Рита перелистнула еще три страницы. Четвертую украшала фотография с Агнией и Акселем, держащимися за руки.
«Они говорят, что между ними ничего нет. Я знаю, что они лгут. Я столько раз видела их целующимися, а сегодня застала в туалете, на втором этаже. Они занимались любовью. Почему они лгут? Почему Агния лжет нам всем? Почему Акс не говорит мне правды? Чего они боятся? Или кого... Я знаю, наши партии когда-то враждовали. Никто из нашей партии никогда не встречался ни с кем из их. А, может, они любят друг друга?
Я этого не переживу!!!!!»
Сердце Риты болезненно сжалось, глаза защипали слезы. Тогда, когда она писала это, она тоже плакала. Рыдала. Некоторые слова размыты слезами и с трудом читаются, но Рита наизусть знает эту страницу. Она каждый раз жжет ее душу, даже мысли об этом причиняют боль. Рита знала, что когда-нибудь поговорит об этом с ними. Позовет, отведет в сторонку и поговорит. Когда станет совсем невыносимо.
Девушка перевернула сразу несколько страниц, и ее глазам предстала запись, сделанная красными чернилами. Это первая ручка, которая попалась тогда под руку. Риту распирало. Ее все бесило. Абсолютно все, даже воздух. Нет, ничего особенного не произошло, просто чаша весов переполнилась.
«Ну почему все именно так???? Почему он меня не замечает? Он готов увидеть женщину даже в старухе уборщице с толстым задом и огромным отвисшим выменем, но только не во мне! Я для него девочка! Нет, даже не девочка, а просто невидимка!
НЕВИДИМКА!!!!
Я же люблю его, всегда любила, сколько себя помню! А он не замечает! Ему все равно! Я ненавижу его!!!!!
Я люблю его».
Очередной день, очередной разговор сначала с Акселем, который помог ей разобраться с параграфом по химии, потом с Агнией, опять заметившей, что не понимает, откуда пошли эти слухи насчет того, что она встречается с Акселем. И все. Рита взорвалась и вылила всю себя, все свои эмоции на бумагу. Тогда ей хотелось найти черную ручку, но она не смогла и схватила красную. Только сейчас Рита поняла, что красный подошел как нельзя лучше для того настроения, которое у нее тогда было.
«Я всего лишь глупая влюбленная девочка, любовь которой навсегда останется незамеченной, - было написано еще через несколько страниц. – Он меня не замечает, а я чего-то жду. Зачем жить, зная это? Моя любовь съедает меня изнутри, мучает. Я ненавижу этот мир!!!!! Я не хочу жить!!!!!! Мне все лгут!!!!!!! Аксель, Агния, Нора и, вообще, все!!!! Меня никто не любит!!!!!!!!! Я это ненавижу!!!!!!!!!!»
Тогда охватила депрессия. Нора сказала, что никуда не пойдет, а потом оказалось, что она пошла в кино. Акселя и Агнию она видела обжимающимися под деревьями в самом глухом уголке двора. Эта страница дневника была забрызгана кровью, пропитавшей еще где-то половину дневника. Сделав эту запись, Рита сначала выпила горсть таблеток от сердца, а потом еще перерезала вену на левой руке для действенности суицида. Чтобы умереть наверняка. Она тогда ни слезинки не пролила и до этого больше недели убивала в себе слезы, хотя обычно каждый день ревела в подушку.
К счастью, именно в тот момент, когда бритва прошлась по вене, в комнату вошла мама. Она вызвала скорую, все обошлось. Но и поныне никто кроме Риты и ее родителей не знает о том, что она хотела свести счеты с жизнью.
Рита потом, рыдая и ползая на коленях, вымаливала прощения у родителей, которые итак давно простили. Но она почему-то продолжала лихорадочно повторять эти слова даже во сне. «Простите меня, простите... Простите...». С тех пор Рита никогда не сдерживает слез, но плачет только в пределах комнаты в полном одиночестве. Выплакавшись за ночь, утром, в школе, она представала перед всеми веселой и беззаботной.
«Акс всегда сама непосредственность. Я вместе с ним выросла и хорошо его знаю. Он всегда шутит. Он такой общительный. Найдет общий язык с кем угодно. Мне так нравится, когда он улыбается, смеется. Никогда не оказывается в безвыходных ситуациях. И всегда готов спасти другого, не дать упасть лицом в грязь. Среди девчонок он пользуется огромным успехом, всегда с ними флиртует. Уже, наверное, нет ни одной девчонки, которая бы не переспала с ним».
Записано после того, как один день она пронаблюдала за Акселем. Так уж получилось, что никто из ее компании в школу не пришел, и она весь день следила за парнем. Признаться, один раз он ей посочувствовал. Поймал в пустынном коридоре, когда никого не было рядом, сказал пару приятных слов, пожалел, погладил по голове и скрылся. Тот день запал ей глубоко в душу. Рита сама не знала почему, ведь были такие минуты, проведенные с Акселем наедине, которые должны быть гораздо памятнее. Но все же Рита всегда вспоминала именно этот коридор.
Она любила Акселя давно, но никто, кроме ее дневника, об этом не знает.