Ты лучше спи...
Хочется выплевать, выблевать, смыть этот миг в унитаз -
Миг столкновения с собственным страхом, один на один.
В зеркале не наблюдаешь ни блеск от зелёных глаз,
Ни даже намека на то, что исчезнет сплин.
Ты лучше спи... Так хоть как-то подвинешь время,
Хоть как-то секундную стрелку толкнешь вперёд.
Иначе тебя ожидают, как отреченье,
Так и уверенность в том, что это пройдёт.
Но не пройдёт, ты поверь мне, малыш, не пройдёт.
Тебя засосет в воронку глубокого самокопания...
И некая часть необъятной души непременно умрёт,
И сократится срок её существования.
И поменяются краски, мутными станут мазки
На жизни хлопковом белом твоём полотне.
И ты на безумно долго застрянешь в мире тоски,
В мире печали и самоедства, не на земле...
Хочется вырезать, вырвать, ногтями содрать покров,
Кожу сорвать, как грязные шмотки и бросить в угол.
У тебя на манжетах и рукавах загустевшая кровь...
Это душа так плачет, когда нам туго.
Это она так хрипит и почти что неслышно дышит.
Это она так по-волчьему где-то внутри скулит.
Ты чувствуешь это... Ты это даже слышишь.
Она никогда не плачет, когда у неё не болит.
Хочется выкричать, вырыдать, выпустить вопль,
Броситься к чёртовой матери под колёса!
Бог этот видит, у Бога есть свой бинокль.
И он, наблюдая за нами, смеётся в пол голоса.
Ты лучше спи... Войди в летаргический сон.
Попробуй все переждать, затаись на дне.
Прикинься неслышащим и с больной головой,
Слепым и жалким беспомощным существом,
Не нужным ни Богу с биноклем, ни даже себе.