Завеса

ЧАРЛИ

Ноги и руки уже стали затекать. Казалось, даже сердце решило биться тише в груди.

Прошло, примерно, минут тридцать, как я сидела в кромешной темноте у окна и посматривала то на крышу дома напротив, то на мигающий огонек на установленной камере. Возможно, Мэтти оказался прав, и я действительно сошла с ума. Но все же мне хотелось доказать, что в «психушку» определять меня еще рановато.

Мэтт - мой лучший друг, пожалуй, он мой единственный друг. Мы с ним познакомились в поезде и пришли к выводу, что, раз уж мы оба гости столицы, то будем держаться вместе. Дружим мы с ним недолго, всего лишь год, но без него я бы давно оказалась в месте, которое пытаюсь избежать уже несколько лет.

Не смотря на то, что мы с ним так сдружились, мы, как два полюса, до ужаса разные и, честно, но я не понимаю, что именно заставляет нас общаться и по сей день.

Меня зовут Чарли. Имя мне выбрал папа, так как надеялся, что у него будет сын. Он так и не успел увидеть, что у него родилась дочь. А мать, в свою очередь, решила почтить память папы и оставила мне единственную вещь, которая мне досталась от него - это выбранное имя.

Маму даже не смутило, что мы живем в России и я родилась дочерью в провинциальном городе. В общем, детство с именем Чарли, кстати, у моих знакомых был пес с точно таким же именем, скажем, не было радужным.

В добавок ко всему, маму сломила потеря мужа и она, когда мне стукнуло десять лет, оставив меня с бабушкой, уехала восстанавливать свое состояние в горы. Когда мне исполнилось семнадцать, бабушки тоже не стало, поэтому я осталась одна. Мама не смогла вернуться обратно, да и я не хотела ее тревожить. Нам с ней удалось сохранить прекрасные отношения. Мы постоянно приезжаем друг к другу в гости и общаемся по видео. Мы остались вдвоем друг у друга и больше у нас никого не было. Именно поэтому, не смотря на расстояние, мы сильно сблизились.

Однако, как бы близки мы не были, я, все же, осталась одна и мне пришлось справляться с моими проблемами, с которыми сталкиваются все молодые девушки, самостоятельно.

Помню, что где-то год назад, меня снимали с крыши девятиэтажного дома и уж было готовились завернуть меня в смирительную рубашку, но мне удалось прийти в себя, да и мама значительно помогла, убедив докторов, что я не собиралась прыгать и увозить меня в «психушку» пока рано. Однако, меня поставили на учет и направили поработать с психиатром. Тогда же я решила, что мне пора бежать из родного города в многолюдную и, на первый взгляд, безопасную столицу, где можно затеряться и начать жить с самого начала.

Именно поэтому для меня крайне важно записать доказательство того, что меня не мучают галлюцинации и я не схожу с ума, на радость Мэтти. Вот я и сижу в темноте уже полчаса, смотрю на крышу соседнего дома.

Время было уже без пяти час ночи.

Я посмотрела на часы - еще пять минут, и я не собиралась сдаваться: сегодня или уже никогда.

Проверила камеру и больше уже не выдержала: достала сигарету и выдохнула в темноту густое облачко безысходности.

***

Я сильно нервничала, так как понимала, что в считанные минуты будет определенно: сошла я с ума или нет.

Две минуты.

Я затушила сигарету и нервно проверила камеру.

Одна минута.

Воздух вокруг меня, будто, стал сгущаться, комната уменьшалась с каждой секундой, казалось, что даже я перестала дышать, настолько стало тихо вокруг.

Тридцать секунд.

Я сглотнула и уставилась в окно, опасаясь даже моргнуть.

Десять секунд.

Пять секунд.

И тут все погасло. Мир словно отключился. Привычная мозаика разноцветных окон, таких же как я полуночников, соседнего дома исчезла. Улицу погрузила тьма.

Я судорожно протерла запотевшее окно, даже не заметив, когда именно я придвинулась к нему вплотную. Прошло не больше минуты и мозаика соседнего дома снова украсила пустынные улицы.

Мои мышцы (я всегда буду утверждать, что они все таки у меня есть) были напряжены до предела, отдавая легкой болью по всему телу, а нервы натянулись с такой силой, что еще немного и все остатки моих нервных клеток разорвало бы насовсем. Пока я погрузилась в себя с вопросами: может ли сильнейшее напряжение действительно разорвать нервные клетки, и может ли человек жить совсем без нервных окончаний, на крыше появилось движение. Четыре тени исчезли практически сразу, две оставались на какое-то мгновение неподвижными. Потом они побежали по крыше вдоль дома.

Я не могла поверить своему счастью - я не сошла с ума! Я уже видела похожую картину, правда, теней в прошлый раз было меньше, но я готова дать голову на отсечение, что время, манера их движений - все это я уже видела раньше. Но на этот раз у меня есть доказательства!

***

— Ну давай, скажи мне, что это служба ЖЭК или атенщики, которые решили ночью, без фонарей и каких-либо инструментов побегать на крыше. — Победно проговорила я Мэтту, убирая свой телефон обратно в карман.

— Нуууу.. - протянул Мэтт, — Согласен! Ситуация странная. Может это подростки решили развлечься? — он был не преклонен. Мэтт уверен, что я спятила, потому что верю во всякую паранормальную чепуху.

— Мэтти, дорогой, когда ты в последний раз устраивал вечеринки? — Я не собиралась сдаваться, пока на моей стороне не окажется, хотя бы, один скептик этого мира. Знаю, что на свете полно фанатиков, которым даже не нужны были бы мои доказательства и готовых поверить мне на слово. Но мне нужен был именно скептик.

— Причем тут это? — Недоумевал мой друг. — Ну это была прощальная вечеринка у меня дома, перед отъездом в Россию. Согласен, что «тусовка» на крыше многоэтажки - крайне странный выбор, но в мире полно странных людей.

— Да вот причем! Какие у тебя были вечеринки? Точнее, что является одним из основных атрибутов крутой «тусовки», если ты подросток? — Если я и завернусь в смирительную рубашку, то утащу этого пропитанного скептицизмом американского друга за собой.

— Эм..Наверное, алкоголь, да? — Мэтт был немного сконфужен моим вопросом. По его лицу было очевидно, что он не понимает, к чему я веду.

— Музыка, Мэтти! МУ-ЗЫ-КА!

— Слушай, по-моему, ты все притягиваешь за уши, — Мэтт не собирался сдаваться и, явно, начинал сердиться на меня. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Да, Чарли, ты права! Сверхъестественные существа бродят по крышам многоэтажек в ночи и пожирают наши души? — он нервно рассмеялся

— Не знаю, Мэтт, с чем это связано, но ты просто дурак! — я с раздражением отпихнула поднос с едой, взяла сумку и ушла.

Какой же он придурок! И как меня угораздило подружиться с самым непробиваемым человеком в мире?

Пока я покрывала всеми известными мне словами моего единственного друга, не заметила как дошла до любимой набережной. Вода всегда меня успокаивала и я часто приходила сюда, чтобы очистить свой разум или просто наблюдать за людьми. Когда ты писатель, у тебя бывает много свободного времени и ты начинаешь гоняться за вдохновением по всему городу, а иногда приходится уезжать и дальше.

Устало повалившись на скамейку, я гипнотизировала воду своим взглядом. Недоверие Мэтти ко мне выбило из под моих ног почву, опять. Почему мне так важно, чтобы кто-то обязательно мне верил? Почему я не могу, как все успешные и уверенные в себе люди, твердо стоять при своем и постоянно сомневаюсь, даже в том, что не просто видела своими глазами, но и зафиксировала на камеру?

Из подобия транса меня вырвал вибрирующий телефон - мама. Она всегда, каким-то образом, чувствовала, когда я находилась на грани.

— У тебя все хорошо? — Голос мамы был встревожен и, как всегда виноват.

— Да, мам! Все в порядке. Расстроена тем, что не могу закончить книгу, — устало и очень умело, соврала я маме, в очередной раз. Мне так не хотелось расстраивать ее моими очередными проблемами. — А как ты? Как Фрэнк?

Фрэнк - новый муж мамы. Наконец-то, она обретает счастье и я благодарна ему за это. Он хороший человек, но со своими причудами и их взаимоотношения всегда меня умиляли.

— Хм...Фрэнк хорошо, вчера вечером с ним повздорили. Ты не поверишь, дочь, он неожиданно решил купить козу! Вот, что мне с этой козой делать, спрашивается? — На последнем предложении она уже кричала. И я поняла, что этот вопрос был адресован уже не мне.

— Говорят, что козье молоко вкусное, — неуверенно ответила я

— Да, вот козы мне и не хватало. Ладно, раз у тебя все в порядке, и я надеюсь, что ты мне не врешь, у нас с Фрэнком к тебе предложение: переезжай к нам, а? Тут горы, большой дом...

— Коза, — перебила я ее с усмешкой.

— Теперь еще, видимо, коза, — на заднем фоне я услышала, как Фрэнк громко захлопал в ладоши. — Ты же можешь писать книгу и тут, мы не будем тебе мешать и, — её голос дрогнул. — Здесь очень легко очистить голову, ты же знаешь, как мне это помогло?

Я знала и понимала, что маме тяжело вспоминать о прошлом и как сильно она корит себя за то, что уехала без меня. И я всегда с радостью приезжала к ним погостить, но жить всем вместе - увольте!

— Мамуль, мы с тобой это обсуждали. Ты же знаешь, что я люблю тебя и Фрэнка, да и козу вашу я тоже полюблю, когда приеду погостить в следующий раз, но жить в горах, я пока не готова. Мне тут нравится.

— Хорошо, Чарли, — громкий треск на заднем фоне, — ФРЭЭЭЭНК, — Дочь, я побежала. Фрэнк уронил мой сервиз и, похоже, порезал себе руку. Люблю тебя!

— И я... — звонок отключился. — И я тебя тоже люблю, мам! — Сказала я уже в пустоту.

Как бы мне не хотелось остаться подольше на улице, июльское солнце загоняло обратно в помещение, где есть кондиционеры. Тяжело вздохнув, и, на прощание проводив взглядом проплывающий катер, я отправилась домой.

Разговор с мамой, даже о чем-то обычным, часто действовал на меня, как посиделки у набережной - моя голова очищалась и сердце успокаивалось от обид.

Я точно знала, чем займусь по приходу домой. Я должна узнать, что это было и смогу ли я достучаться до моего лучшего друга.

Перед домом я забежала в магазин, закупила себе энергетиков - сегодня я опять не буду спать. Вчера был первый день полнолуния, а значит, что сегодня все повторится. Если один раз - это совпадение, то второй и третий уже система. И никакой «это просто странная вечеринка» Мэтти уже не отделается.

Подходя к подъезду своего дома, я чуть было не выронила пакеты.

— Что ты ту делаешь?

— Ты самая невыносимая девушка в мире, какую я встречал в своей жизни! — Раздражено воскликнул Мэтт, забирая мои пакеты, — я прождал тебя тут около двух часов! Где тебя носит?

— А как же твоя работа?

— Пришлось взять отпуск на пару дней. Я же знаю, что ты не угомонишься, пока не докопаешься до правды. Что ты там купила? — Друг полез проверять мои покупки

— Ты взял ОТПУСК, чтобы помочь мне разобраться в том, что ты считаешь идиотизмом? И это я самая неадекватная во всем мире? — Меня переполняли, как удивление, так и благодарность

— Нуу...я погуглил, что полная луна видна три дня и...

— Ты ПОГУГЛИЛ? — Я расхохоталась, представляя своего друга с недоуменным и важным видом гуглившего, как долго видно полнолуние и еще взял ради этого отпуск.

— Перестань ржать, идиотка, и доставай ключи! Это солнце меня скоро зажарит! — Напущенным раздражением Мэтти попытался скрыть свое сконфуженное лицо.

Поднимались мы в квартиру под смех и обзывательства.

— Боже, почему у тебя у одной нет кондиционера в доме? — мой американский друг все никак не мог привыкнуть к тому, что не у всех в нашей стране стоят кондиционеры и многие летом спасаются всего лишь открытой форточкой в квартире

— Потому что, мой зажравшийся американец, не все получают большую зарплату и, к твоему сведению, мне для моей маленькой квартиры, вполне, достаточно обычного вентилятора, — пока она заносил и разбирал пакеты на кухне, я подбежала к своему горе-вентилятору и шепотом молила его заработать и не подставлять меня при Мэтте.

— Какой план, непутёвая? — Мэтт достал пиво из холодильника и по-хозяйски уселся на диване, очень недоверчиво поглядывая на мой вентилятор, перемотанный изолентой.

— Для начала, нам нужно подготовиться, — я достала телефон.

— Как подготовиться? — Озадаченно спросил Мэтти.

— Пицца! Нам нужно поесть, это же очевидно! А пока я буду заказывать, достань из рюкзака камеру и подключи ее к телевизору. — Мы должно полностью изучить видео до наступления ночи.

Тяжело вздохнув, но не возражая, Мэтти пошел за камерой, пока я быстро выбирала три пиццы из самой быстрой доставки.

— Слушай, я все хотел спросить тебя, — осторожно начал друг, — вот мы поймем, что это не прикол, а действительно, кто-то шастает по крышам исключительно в полнолуние, что ты будешь делать дальше?

— Хмм... не знаю, - вопрос застал меня врасплох. — Я, если честно, не думала о том, что делать дальше. Мне было важно доказать тебе, что я не свихнулась и все.

Мэтт завис с камерой и смотрел на меня, не моргая, и выпученными глазами.

— То есть, твоя истерика, мой отпуск и все это только для того, чтобы доказать мне, что ты не чокнутая?

— Ну да, а что ты так на меня смотришь?

— Боже, Чарли, ты совсем поехавшая? Люди прыгают по крышам в ночи, как козлы по грядкам, а ты...

— Кстати, о козлах..Чем полезны козы, ты знаешь?

— Что, прости? Какие козы?

— Нуу.. обычные козы. — Недоумевала я.

— Причем тут козы вообще? — Казалось, что Мэтт перестает понимать что - либо.

— Ты сказал: «Люди прыгают по крышам в ночи, как козлы», а Фрэнк решил завести козу и, раз уж ты их упомянул, я подумала, что, может быть, ты знаешь, чем полезны козы. Почему ты на меня так смотришь, Мэтт? —Мне уже становилось очень некомфортно.

Ноль понимания в глазах моего друга вносили некий дисбаланс в легкую и непринужденную беседу до этого.

— Чарли, мне кажется ты немного поехавшая, и Фрэнк тоже немного поехавший, и люди, прыгающие по крышам, тоже поехавшие. И я начинаю задумываться, то ли я единственный нормальный и просто притягиваю этот дурдом в свою жизнь, то ли это я уже поехал кукушкой. — Мэтт покачал головой и вернулся к настройке камеры.

— Так, а что ты думаешь о козах? — Спросила я после пятиминутного молчания.

И тут в меня прилетела подушка.