Глава 179. Официальный разговор отца и сына.
- Любите? - Генерал гневно посмотрел на них. «Как смеют эти двое сопляков нагло говорить о любви?» .
Он подошёл и схватил Чонгука за воротник, он хотел отшвырнуть его к двери, но Чонгук, был готов и твердо стоял на ногах, и со всей своей яростью, сопоставимой по силе как торнадо, отец не мог сдвинуть его с места.
- Вернись в казарму со мной прямо сейчас. Пришло время нам сесть и пообщаться, как отцу и сыну.
- Нет. Я просто останусь здесь и никуда не пойду, - зло сверкая глазами, упрямо сказал Чонгук.
- Сегодня ты пойдешь, хочешь ты того или нет!
Генерал снова пытался потащить Чонгука. Если бы это было три или четыре года назад, для него это были бы просто игрушка заставить Чонгука подчиниться. Теперь он, действительно, был не в состоянии. Он превратился в старика, тогда как его сын в расцвете сил. Такая ирония, он когда то надеялся, что настанет день, его сын возмужает и больше не будет склоняться под его властью. Но вот этот день настал, и он обнаружил, что сам он стал выглядеть таким жалким.
Как теперь ему хотелось, чтобы Чонгук был не выше стола, и стоило ему только сердито нахмуриться на него, сын бы покорно стоял в стороне.
- Ты смеешь ослушаться меня, - гневно заявил отец и резко ударил ногой по икрам Чонгука. Несмотря на то, что кожаный ботинок, со всей силы впечатавшийся в ноги Чонгука, почти заставил его опуститься на колени, он все равно по прежнему упорно сопротивлялся и не собирался сдаваться ни за что.
Вдруг, резко достав из кобуры пистолет, отец направил его на сына и жестко скомандовал:
- Пошел!
Часто бывает, что одно слово команды не допускает никакого непослушания.
Тэхён, увидев это, почувствовал, как внутри все похолодело. Чонгук остановил свой взгляд на широком лице отца, испещренном морщинами, словно вырезанным ножом. В лице его не было страха, и ноги его не двигались.
Лицо Тэхёна вдруг резко побледнело, руки затряслись, сердце застучало, как сумасшедшее.
- Пожалуйста, иди со своим отцом, Чонгук.
Не пойду. - ответил тот, не поворачивая головы.
Генерал двинул свой палец на спусковом крючке, уже готовый нажать на курок.
Тэхён почувствовал панику. Несмотря на то, что он понимал высказывание, что зверь, подобный тигру, не будет есть своего ребенка, по виду Генерала в этот самый момент все же казалось очень возможным, что он откроет огонь.
- Быстро, иди, Чонгук, - Тэхён подтолкнул Чонгука.
- Я сказал, что никогда не оставлю тебя одного дома, - упрямо сказал Чонгук.
- Просто притворюсь, что я этого не слышал.
- Но я не могу притвориться, что никогда не говорил об этом!
Губы отца в этот момент раздвинулись, и Тэхён стал свидетелем самой ужасающей улыбки.
Он действительно нажал на курок, а затем прогремел выстрел. На теле Чонгука не было никаких повреждений. Но было чувство, похожее на то, будто в его мозг ворвалась мощная сила, и боль взорвалась в верхней части головы. В его ушах все еще гудело. Но его сознание все еще было так ясно, как и ранее.
Между тем, Тэхён весь оцепенел, и его лицо стало белым, как мел.
Вокруг не было ни капли крови. Генерал опустил пистолет. Холодное и жесткое лицо его слегка просветлело.
- Я бы сказал, по крайней мере, в чем то ты по прежнему хорош.
За свою жизнь отец видел много таких людей, которые не отступили бы перед угрозой смерти. Даже под дулом пистолета они не выдавали своего страха, а напротив, демонстрировали завидное мужество. Однако за миллисекунды до выстрела почти все они сдавались. И дело не в трусости, это инстинкт выживания. Очень немногие оставались стойкими и не отступали от начала и до конца. Генерал был горд, что его сын оказался одним из них.
На самом деле Чонгук тоже боялся. Но он знал, что есть еще один человек, который боится больше него, и это тот, кто держал пистолет.
- Пистолет не был заряжен!
Когда Тэхён осознал это, его прошиб холодный пот. В этот момент ему хотелось закричать на отца и сына: в следующий раз, когда вы двое займетесь подобными упражнениями, заранее отправьте мне предупреждение. Как вы можете так пугать людей?
Чонгук подумал, что после того, как он выдержал проверку, отец отпустит его и оставит в покое, но он ошибался.
- Я даю тебе два варианта на выбор: либо ты поидешь со мнои по своей инициативе, либо я отправлю кого то, чтобы вытащить тебя. Если ты пойдешь со мной, по крайней мере, есть вероятность, что ты, в конце концов, сможешь вернуться сюда. Если тебя заставят прийти, то забудь о возвращении в это место. Я верну себе эту собственность.
- Ты не можешь вернуть это имущество!
Генерал сузил свои глаза:
- Я не могу? Я ничего не смогу вернуть?
- Потому что теперь хозяин Тэхён!
Тэхён изменился в лице и бросил взгляд на Чонгука:
- Когда ты успел все поменять?
Чонгук ответил:
- Я сделал это давно, но просто не сказал тебе.
Баи Лоинь: ...
Лицо отца потемнело, и он ответил ледяным тоном:
- Независимо от того, кто владеет этим домом, тебя это больше не касается. Просто хорошенько подумай, идешь ли ты или нет!
На сердце Тэхёна медленно опустился покров темноты. Он внезапно осознал, что если Чонгук уйдет, это может быть последняя ночь, когда они проводят здесь время вместе. А если он не уйдет, это может быть в последнии раз, когда они видят друг друга. После долгих вычислений кажется, что первый вариант лучшее предложение.
- Я пойду! - внезапно сказал Чонгук.
Тэхён в душе согласился. Сохраните зеленую гору, и всегда будет древесина, чтобы разжечь огонь. Пока есть жизнь есть надежда.
- Но он должен пойти со мной! - Чонгук внезапно схватил руку Тэхёна.
Тэхён обдумывал внезапный сюрприз:
- Ты можешь это сделать?
Оба вопросительно посмотрели на Генерала.
- У меня нет возражений. - Выговорив это предложение, он обернулся и вышел за дверь.
Чонгук вздохнул с огромным облегчением. Наконец на этом этапе он одержал маленькую победу. После этого он просто поработает над изменением мышления старика, и все должно быть хорошо.
Тэхён, с другой стороны, не испытывал оптимизма. В тот момент, когда он входил в лифт, он внезапно почувствовал безотчетный страх, что как только они войдут туда, они будут полностью побеждены и уничтожены.
В автомобиле Генерал занял переднее сиденье, а Чонгук и Тэхён устроились на заднем. Атмосфера была несколько гнетущей.
Машина въехала на военную базу. Автомобиль остановился, и офицер Сунь с несколькими солдатами вышли навстречу.
- Генерал, вы привезли с собой детей так поздно?
Генерал, указав на Тэхёна, приказал офицеру Сунь:
- Проводите и устройте его в комнату, он временно побудет здесь.
Чонгук услышал это и понял, что что то не так.
- Что ты имеешь в виду, говоря - устройте его в комнату? А что я?
Рука Генерала сильно сжала плечо сына.
- Ты со мной, конечно! - Лицо Чонгука поглотилось темнотой ночи. - Я лишь разрешил вам вместе собраться и приехать. Когда я говорил, что вы двое можете здесь жить вместе? Более того, ты не в том положении, чтобы торговаться со мной!
Эти слова на самом деле имели целью напомнить о том, на чьей территории они находились.
- Вы хотели здесь повеселиться? Даже не думай об этом!
Генерал глазами подал сигнал офицеру Сунь, чтобы он тотчас увел Тэхёна. Однако Тэхён произвел на офицера Сунь хорошее впечатление после того, как он познакомился с ним ранее по делу госпожи Чон, и в этот момент он также видел нежелание на лице мальчика. Он не мог сдержаться и сказал еще несколько слов:
- Почему бы не позволить им оставаться здесь вместе?
Генерал Чон неожиданно закричал в ответ:
- Раз я сказал увести его, значит уведи его прочь!!!
Офицер Сунь быстро вытянулся и отдал честь:
- Слушаюсь, командир!
Чонгук только посмотрел на Тэхёна. Он не останавливал и не преследовал их. Он понимал, что на этой военной базе невозможно решить проблему силой. Он должен найти мирный способ вести переговоры и заставить старика уступить его требованию!
На обратном пути с отцом Чонгук размышлял и разрабатывал стратегию своей битвы. В конце концов, когда они попали в дом, допрос отложили. Генерал взглянул на часы. Уже два часа утра.
- Сначала спать, все остальное может подождать до завтра!
- У тебя нет дел завтра?
- Сейчас ты самое важное дело, которое у меня есть!
Чонгук зло усмехнулся. Вся его враждебность отразилась на лице. Даже если отец и хотел успокоиться, он не мог не рассердиться.
Отец и сын лежали на однои кровати. Вероятно, это случилось первый раз в их жизни. Теперь Чонгука мучила бессонница, Генерал, естественно, тоже не мог заснуть. Они лежали, как два совершенно чужих человека, не разговаривая, почти не шевелясь, как мертвые, одни в большой кровати. Чонгук долго терпел, он продержался в течение двух часов, пока, наконец, рядом не послышался храп. Тогда он тихо выскользнул из кровати и пробрался в другую комнату.
Он что-то искал повсюду. Каждый раз, когда он открывал ящик, то останавливался на мгновение, чтобы услышать, есть храп или нет. Наконец, он нашел то, что искал-тюбик с мазью от ушибов. Он осторожно, на цыпочках вернулся в спальню, надел куртку и затем направился к двери.
- Ты собираешься пойти к нему?
Чонгук тут же остановился и стал тайно проклинать его в уме за свою неудачу!
Свет в комнате был включен, отец сел на кровать. Холодный и темный взгляд его глаз скользил вверх и вниз по телу Чонгука, который стоял невдалеке.
- Что у тебя в руках?
- Мазь.
- Что ты собрался с ней делать?
- Ты повредил ему руку.
В словах Чонгука слышался упрек. Отец более пристально посмотрел на него. Он совершенно запутался, ему казалось, что он больше не узнает своего сына.
- Я столько всего перенес, какие только раны не получил, и серьезные, и не очень, пострадав бесчисленное количество раз, но ни разу не видел проявления заботы с твоей стороны.
Чонгук смущенно улыбнулся:
- Если ты не будешь вставать между Тэхёном и мной, я гарантирую, что буду заботиться о тебе в будущем.
Генерал поднял свои густые брови и тиха проговорил:
- Похоже, твоя болезнь довольно серьезная.
- Моя болезнь началась уже давно. Уже слишком поздно для лечения.
- Кто посмел сказать тебе такой бред? - Отец снова без предупреждения стал ругаться.
Чонгук выпрямился. Его лицо было холодно сосредоточенным.
- Папа, мне уже восемнадцать, я больше не в возрасте, когда ты можешь заставить слушать тебя, хлопая меня по голове. У меня уже есть своя жизненная точка зрения и критерии для того, чтобы отличать правильное и неправильное. Меня нельзя принудить насилием, поэтому, пожалуйста, следи за тем, что ты говоришь и делаешь. Научись наконец уважать и меня. Я не только твой сын, но я также обычный человек.
Отец уже встал с постели и пересел на соседний диван. Он зажег сигарету, глядя на сына с невеселой улыбкой на лице.
- Теперь ты скажешь мне, каковы твои критерии для того, чтобы отличать правильное от неправильного?
Чонгук медленно приблизился к дивану, на котором сидел отец. Свет отразился от его зрелого лица и образовал вокруг него яркое пятно.
- Если я чувствую, что что-то правильно, тогда это правильно, Если я чувствую, что что-то не так, значит, это неправильно. Если я выиграю, тогда это будет прибыль. Если что-то заберут от меня, то это будет потеря.
Лицо отца скривилось от отвращения, а губы презрительно поджались:
- Сплошная бессмыслица!!!
- Я просто разряжаю атмосферу, - Чонгук внезапно улыбнулся и подошел к отцу. - этого момента. У нас серьезный разговор между отцом и сыном.
Собственно, причина, по которой Генерал заставил Чонгука приехать сюда, заключалась не в том, чтобы держать его в плену, а в том, чтобы найти способ изменить его мышление. Просто потому, что Чонгук говорил слишком неуважительно. Чонгук все еще продолжил спрашивать о том, что его интересовало:
- Это не потрепанная комната, не так ли?
Лицо отца, только что смягчившееся мгновение назад, снова напряглось.
- Комната, которая подходит для четырех человек, которая подходит для трех человек? Это не та, которая рассчитана для двух человек, не так ли? По крайней мере, должна быть отдельная ванная комната. Ты же не собираешься заставить его пользоваться общим туалетом и ванной, верно? Не пойми меня неправильно, я не столько беспокоюсь о нем, сколько думаю о тебе. Он теперь считается твоим сыном. Нехорошо, если люди увидят такое.
Отец держался на последних каплях своего терпения:
- Тебе не нужно беспокоиться об этом, я обо всем позаботился.
Чонгук кивнул:
- Тогда начнем.
Генерал прочистил горло:
- Когда у тебя появились такие извращенные чувства?
Брови Чонгука по-прежнему хмурились от беспокойства. Он все еще пребывал глубоко в своих мыслях. Он подождал, пока отец закончит говорить, прежде чем поднять глаза.
- Папа, я могу снова перебить? Я обещаю, что это в последний раз.
- Говори!
- В комнате, в которой находится Тэхён, есть одеяло с гусиным пухом? Если из шелковых нитей, то это очень плохо, они все поддельные и не греют.
«... Я чувствую, что нам нужно снова прибегнуть к насилию».
>>>