Глава 51
Эдисон очнулся с резким вдохом, как будто вынырнул из ледяной воды. Грудная клетка болезненно вздымалась, сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. В ушах стоял навязчивый звон, смешиваясь с остатками кошмара, который ещё не отпускал его полностью.
— Спокойно, ты в порядке *раздался знакомый хрипловатый голос.*
Илюха.
Даже не видя его, Эдисон сразу почувствовал его присутствие запах табака, смешанный с дешёвым одеколоном, лёгкий скрип дивана под его весом.
Он судорожно огляделся. Они были в той же потрёпанной квартире, но теперь он лежал на диване, а его левая рука та самая, что он резал была туго перевязана чистым бинтом.
— Ты чуть не сдох, дебил *буркнул Илюха, сидя на краю дивана с сигаретой в зубах.* Четыре шва. Четыре, Карл!
Эдисон молчал, пытаясь прогнать остатки сна.
Но кошмар не отпускал.
Он видел, как Илюха уходит. Видел, как тот растворяется в толпе, оставляя его одного. Видел, как его собственные руки снова тянутся к лезвию...
Всё, что он чувствовал сейчас это животный страх.
Не за себя.
За Илюху.
Его рука дёрнулась сама по себе, и прежде чем он осознал, что делает, он уже впился пальцами в предплечье друга, сжимая так сильно, что костяшки побелели.
— Не уходи…
Голос сорвался на шёпот, и он ненавидел себя за эту слабость, за этот детский страх.
Илюха посмотрел на него с неожиданным удивлением, потом тяжело выдохнул дым через нос.
— Куда я, по-твоему, уйду, идиот?
Эдисон не отвечал, только крепче сжал его руку, словно боялся, что если отпустит Илюха исчезнет, как мираж.
— Я… я не могу быть один, *наконец выдавил он.* Я боюсь.
Илюха нахмурился, затушил сигарету в переполненной пепельнице.
— Ты не один *он положил свою свободную руку поверх Эдисоновой.* Я же сказал я никуда не делся.
Эдисон поднял на него взгляд мутный, полный недоверия.
— Ты правда здесь? Ты не бросишь меня?
Илюха усмехнулся, но в его глазах не было привычной насмешки только какая-то странная, почти отеческая нежность.
— Ты мой брат. Какого хрена мне тебя бросать?
Что-то внутри Эдисона сжалось, потом разжалось, выпуская наружу волну чего-то тёплого и болезненного одновременно.
Он глубоко вдохнул, с трудом разжимая пальцы.
— Спасибо…
Илюха фыркнул, откинулся на спинку дивана.
— Ещё раз так сделаешь сам тебя прибью.
Но Эдисон знал за этими грубыми словами скрывалось другое.
*"Я здесь. И я никуда не уйду."*
Ночь
Эдисон лежал без сна, прислушиваясь к ровному дыханию Илюхи, который растянулся на полу рядом, укрывшись старой курткой.
Он боялся закрыть глаза.
Боялся, что кошмар вернётся.
Боялся, что проснётся один.
— Илюх *прошептал он.*
— М?
— Ты спишь?
— Нет, блядь, разговариваю во сне, *проворчал тот, переворачиваясь на бок.* Чего надо?
Эдисон помолчал.
— Расскажи мне что-нибудь.
— О чём?
— Не знаю. О чём угодно.
Илюха вздохнул, почесал щетину.
— Ладно. Вот тебе история. Когда мне было лет пятнадцать, я сбежал из детдома.
Эдисон приподнялся на локте.
— Серьёзно?
— Ага. На три дня. Жил на помойке за продуктовым, воровал хлеб.
— И что, тебя не искали?
— Искали, конечно. Нашли, когда я уже с температурой сорок валялся в каком-то подвале.
Эдисон почувствовал, как уголки его губ дрогнули.
— И что было потом?
— Потом *Илюха зевнул* я понял, что даже на помойке без людей полная жопа.
Тишина.
— Ты к чему это?
— К тому, что одиночество оно хуже любой помойки, *Илюха повернулся к нему, и в темноте его глаза блестели.* Так что хватит уже бояться, что тебя бросят.
Эдисон почувствовал, как по щеке скатывается что-то тёплое.
— Чёрт… *он быстро вытер лицо.*
— Да ладно тебе *Илюха швырнул в него смятым пакетом от чипсов.* Спи уже.
Но теперь, когда Эдисон закрывал глаза, он видел не кошмар.
А руку, протянутую в темноте.
И знал за неё можно держаться.