Принцесса и палач
О гильотинах и эшафотах
Он сам узнал всё, что он хотел.
Убийство — это его работа;
Не привыкать к куче мёртвых тел.
Карал он праведников, бездушных,
Воров, невинных, убийц, князей.
Толпа звенит с криком: «он не лучше» —
В толпе не видно его друзей.
Её Величеству лишь двенадцать,
Её отец сильно оплошал,
И не дожить ей до коронаций,
А тело будет на пике скал.
Она горда и своею смертью
Распоряжаться велит сама.
Только палач головою вертит:
Не достигает его ума
Та мысль, будто девичьей крови
Так рьяно жаждет её народ.
Она ребенок, но им не вровень,
А значит — время её сотрёт.
В небесно-белом воздушном платье
Под стражей в гору её ведут,
Её Величество на закате
В скале над городом закуют.
Её глазам серебристо-серым
Предстанет жутко-прекрасный вид,
Как королевство без королевы
Сначала вспыхнет, потом сгорит.
В огне души идиотов разных
Сгорят наследие, деньги, цель,
А для толпы это будет праздник —
Всё хорошо, если в крови эль.
Тот, кто когда-то лишь высек искру,
Навеки должен хранить очаг.
А если нет, то из друга быстро
Сделают куклу с табличкой «враг».
Её глаза приласкают звезды,
Луна погладит по голове.
С холодных щёк утекают слезы,
Росой растаявши на траве.
Молитву тихо, почти не слышно,
Её Величество пропоёт.
Она страдает покуда дышит —
Ждет не дождется, когда умрет.
Девичья песня проклятым эхом,
Как голос лишний в его ушах.
Он прикрывает сомненье смехом,
А совесть — водкой, и это страх.
В его руках умирали люди,
Но если б кто-то был вровень с ней,
Он изменил бы чужие судьбы,
Чтоб показать ей побольше дней.
Её улыбка ценнее мира,
Её желания — вечный свет.
Её бы все восхваляли лиры,
Ей королевский бы дать обет,
Ей справедливо и верно править,
Корону на голову надеть:
Но ничего ему не исправить,
Осталось слышать и вдаль смотреть.
И смерть принцессы — его проклятье.
Дай ему Бог не сойти с ума.
Перед глазами мелькает платье,
Он видит горы, а не дома...
О гильотинах и эшафотах
Он знает много, ведь он палач.
Но он не знал, что любая нота
Ему напомнит девичий плач.
[06.05.15]