Пробуждение крови

Стоя на тротуаре, задрав голову к серому небу, Фэн размышлял. Снег падал ему на лицо, медленно тая. Это было приятно и необычно, словно воспоминание из далёкого детства. Он уже и забыл, что снег может быть таким мягким и пушистым. В горах снег жёсткий, колючий и порой напоминает мелкие льдинки. Гонимые ветром, они безжалостно впиваются в кожу, обжигая своим ледяным касанием.

«Не так я представлял себе нашу первую встречу», — грустно подумал монах. Подняв правую руку, он медленно снял перчатку, блеснув серебристыми чешуйками. Сунув ладонь за пазуху, он коснулся кристалла, бережно завёрнутого в шёлковую ткань, и поделился с ним увиденным.

———

Их примечательная компания уже подходила к адресу, где предположительно жил парень, когда Фэна, словно дуновение ветра, коснулся слабый отголосок. Кто-то поблизости использовал Силу. Чутьё кричало, что он обязан проверить — это не могло быть совпадением или случайностью. Доверившись своему опыту, он устремился по угасающему следу энергии мира.

Не успели они пройти и квартала, как их догнал ещё один отголосок, сверкнув ослепительной вспышкой. На этот раз источник был совсем рядом. Но как бы они не спешили, в итоге всё равно опоздали. К моменту их появления всё было кончено. В воздухе над пустырём витали лишь чётко ощутимые следы тёмного колдовства. Кровь, снег, грязь и трупы — а посреди всего этого хаоса стоял он. Тот, кого Фэн так долго искал.

«Неужели уже слишком поздно и теперь мне придётся убить тебя?» — горькие мысли и разочарование на миг коснулись его сознания. Но, прикоснувшись к ауре парня, Фэн с облегчением и тревогой понял, что всё намного сложнее. Здесь был кто-то ещё, умело ускользающий от его взора. Этот кто-то оставил после себя металлический запах крови, шлейфом уходящий в разные стороны. Таких тёмных воплощений встречать ему не доводилось.

С девушкой тоже было что-то не так. Она не была одарённой, но структура её энергетической оболочки была сильно изменена, словно от частого взаимодействия с Силой. Её искра еле тлела, что вызывало ещё больше вопросов. Их с парнем связывала тонкая, серебристая нить, наподобие той, что связывала его с братьями, но намного, намного прочнее. Они оба уже несли в себе отпечатки тёмного воздействия. Коснувшись ауры девушки, Фэн поставил метку и на ней.

Девушка, посмотрев ему в глаза, молча кивнула. Её эмоции на миг окрасились яркими красками.

«Она чувствует Силу», — понял Фэн, всё больше убеждаясь в мелькнувшей догадке. Её источник не всегда был таким, и она определённо умела им пользоваться.

Испуганные полицейские осторожно сближались с этой парочкой, обходя их со всех сторон. И даже после того, как на их запястьях застегнулись наручники, напряжение, висящее в воздухе, не ослабло ни на секунду.

Фэн решил не вмешиваться, по крайней мере, пока. Он мог бы раскидать их как котят, но что потом? Пробиваться с боем? Нет, нужно действовать тоньше и для начала во всем разобраться.

Хмурые стражи порядка было сунулись и к ним, но их переводчик из МИДа предъявил удостоверения дипломатов, быстро объясняя что-то на русском. Рассмотрев бумаги, они неохотно удалились, отдав честь на прощание. Что ж, брат Ван не зря занимает свой пост в правительстве. Его протекция действительно всё упрощает. Теперь даже скептичному Ли Енкхаю придётся признать правильность его отречения.

———

Кристал пульсировал, Фэн чувствовал его возбуждение.

— Что делать с тёмным? — спросил монах у Великого духа.

Ответ, сверкнувший в сознании ярким мыслеобразом, заставил его нахмуриться. Он ощущал, что что-то неуловимо изменилось, но привычка доверять Великому духу больше, чем самому себе, сделала своё дело. Повернувшись в сторону многоэтажек, он повёл свой отряд в обратном направлении.

———

«Парень узнал меня, — я понял это по его удивлённому и слегка испуганному взгляду», — размышлял монах, проходя через очередной двор. Фэн не верил в случайность произошедшего. Да и какая случайность могла допустить массовое убийство в центре города? Но появление такого, как он, несомненно, могло нарушить чьи-то планы и, скорее всего, заставило действовать. Ведь даже сейчас он чувствовал чей-то внимательный, изучающий взгляд в спину.

В глазах Джун Хао, их переводчика, Фэн отчётливо видел разгорающийся огонь любопытства и страха одновременно. Он был уверен, что участвует в чём-то сокровенном и важном. Его можно было понять: вдруг, откуда ни возьмись, явились какие-то монахи с бумагами с самого верха, а теперь всё это.

— Что нам делать дальше, брат? — спросил Ли Янхай, нарушив долгое молчание.

— Нам нужна информация. Боюсь, наше появление стало той самой последней песчинкой, от которой и сходят снежные лавины, сметающие всё на своём пути, — тихо ответил Фэн.

Вскоре он привёл их к месту, где, как догадывался, жил парень. Именно здесь он впервые почувствовал искру мальчика. Побывав здесь всего один раз, он четко чувствовал направление, в котором нужно искать. И вот они стоят во дворе того самого дома.

Фэн задрал голову вверх, ища взглядом квартиру, в которую он вошёл в прошлый раз в облике духа и встретился взглядом с женщиной. Заметив цепкий взгляд монаха, она спешно отступила в тень.

«Что ж, я хотя бы нашёл того, кто сможет ответить на мои вопросы. Надеюсь, мне не придётся вторгаться в её сознание. Наше появление явно её напугало», — размышлял Фэн, подходя к старой многоэтажке.

— Скажи водителю, чтобы ждал поблизости. И еще, нам нужно узнать, куда увезли парня и девушку, — обратился он к переводчику.

— Всё сделаем, — ответил тот, доставая мобильный телефон и отходя в сторону.

———

Дверь в подъезд открыл удивлённый консьерж. Джун Хао сунул ему под нос удостоверение из МИДа, и их пёстрая компания пошла дальше, ловя спиной его любопытный взгляд.

Поднявшись по лестнице на пятый этаж, монах уже хотел постучать в нужную дверь, как она сама отворилась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти. Спокойно осмотрев колоритную компанию, застывшую у неё на пороге, она остановила взгляд на Фэне. Кивнув и развернувшись, женщина молча ушла вглубь квартиры. Монахам ничего не оставалось, как последовать за ней. Братья Тинджол и Ян Фей остались снаружи, застыв у двери молчаливой стражей.

В небольшой гостиной стояли мягкие кресла и диван. Женщина жестом пригласила их садиться.

— Располагайтесь, я пока заварю свежего чая, — сказала она и вышла, оставив монахов одних.

— Джун Хао, — обратился Фэн к переводчику. — В предстоящем разговоре от тебя требуется лишь одно: переводить всё дословно. Как бы странным и необычным ни показалось сказанное, — добавил он, сожалея, что без его участия поговорить с женщиной не получится.

— Не сомневайтесь во мне, мастер, — сказал тот, почтительно склонив голову.

Вскоре женщина вернулась с подносом и принялась разливать ароматный чай в небольшие белые пиалы. Вкус чая оказался необычайно богатым и насыщенным. Отпив, Фэн поставил свою пиалу на стол, готовясь к разговору.

— Меня зовут Галина Николаевна. Кто вы и что привело вас в мой дом? — сказала женщина, холодно посмотрев монаху в глаза.

— Мое имя Лю Фэн. Официально я глава небольшого монастыря, который находится в предгорьях Гималайских гор. Но, как вы понимаете, этим невозможно объяснить, что мы здесь делаем. По этому я буду с вами предельно откровенен. Мы не просто монахи, мы часть древнего ордена, вернее, то, что от него осталось.

По глазам переводчика Фэн вдруг заметил, что тот на мгновение был сбит с толку. Несмотря на готовность к чему-то мистическому и сокровенному, смысл сказанного оказался для него неожиданным. Но, надо отдать ему должное, быстро спохватившись, он продолжил перевод, как ни в чём не бывало.

Женщина кивнула без удивления, будто такие откровения для неё обыденность.

— И что привело вас в такую даль?

— Я думаю, что будет проще, если я начну с самого начала, это многое прояснит, — произнёс Фэн, ненадолго задумавшись.

Женщина кивнула, поставив чашку на столик и откинувшись на спинку кресла.

— Наш орден был создан в незапамятные времена с целью защиты человечества от древнего зла. Но не от зла, которое, рука об руку, всегда следует за людьми — жажды власти и силы любой ценой, даже ценой жизни соплеменников. Нет, всему этому предшествовало кое-что другое.

— По легенде, задолго до прихода людей в этот мир он стал местом заточения падших. Из тех немногих сведений, которые были доступны первым людям, им кое-что было известно. По их записям, древние сущности когда-то были подобны богам. Но, как это обычно бывает, всему приходит конец. Они были низложены, раздроблены на части и преданы забвению. Осколки их силы и разума заточены в пустом мире, лишенные права на перерождение. И всё бы шло своим чередом, но люди случайно открыли сюда дорогу, заселив этот, на вид, обычный мир.

— Тогда никто и представить себе не мог, что земля, на которую они пришли, проклята. Кто и как пробудил Легов — оставалось загадкой. Но в след за духами стихий пробудились и древние, навсегда изменив историю этого мира, который стал ловушкой для всех новоприбывших. Обратной дороги найти так и не удалось.

— Даже будучи раздробленными на части, древние сущности сохранили свою индивидуальность и разум. Каждый из них выбрал свой путь взаимодействия с людьми. Одни жили в мире и гармонии, продолжая существовать за счёт веры на устах своей паствы. Но некоторые, не изменяя своей природе, требовали всё больше крови. В народе их прозвали «тёмные» или «кровавые» боги.

— Многие из первых людей, соблазнённые силой и властью, добровольно примкнули к их кровавым знамёнам, становясь рабами тёмной силы. Постепенно лишаясь человечности, они заливали тёмные алтари древних человеческой кровью, собирая осколки тёмных воедино. Пользуясь этой силой, люди необратимо менялись. Некоторые превращались в чудовищ не только внутренне, но и внешне, обретая жуткие монструозные формы. Однако самые могущественные из них научились скрывать свою истинную сущность, спокойно живя среди людей, выдавая себя лишь мелкими деталями. Распознать в них тьму было трудно даже с помощью магического зрения, которое открывало истинную природу вещей.

— В те далёкие времена кровь первых людей была необычайно сильна. Их искра горела ярко, и приспешников тьмы рано или поздно удавалось уничтожить. Отголоски тех битв сохранились во всех культурах нынешней цивилизации — мифы и предания о дивах, нагах, джинах, волколаках, вампирах и множестве других воплощений. Большинство этих легенд когда-то были частью реальной историей человечества.

— Наш орден, бережно храня свои тайны, не вмешивался в дела людей, предпочитая жить как аскеты и затворники на краю мира. Войны между людьми, время от времени разгорающиеся за стенами монастыря, лишь изредка заставляли нас вмешаться. В остальное время мы, в обличье паломников, путешествовали и сражались с проявлениями тёмных. Мы постоянно искали одарённых людей с ярким светом души. Однако с каждым столетием видящих становилось все меньше, и наши ряды постепенно редели. Почему это происходит — ещё одна тайна, так и оставшаяся неразгаданной.

— Скорее всего, лишь благодаря своей скрытности нам удалось выжить, в то время как другие постепенно исчезли. Когда-то такие, как мы, были обычным явлением. Однако по мере того, как люди забывали свои корни, человечество с каждым столетием всё глубже утопало в невежестве. Страшась того, что не соответствовало их узким представлениям о мире, люди сами истребили своих защитников. Радостно улюлюкая, они сжигали и истязали зачастую ни в чём неповинных людей, устраивая публичные казни на потеху обезумевшей толпе.

— Кровавое зрелище манило их своей иллюзорной властью, погружая в иступлённый экстаз. Однако, скорее всего, основной причиной упадка было угасание самой магии. Носители сильной крови постепенно вырождались, превращаясь в обычных людей. Чем слабее становилась магия, тем более техногенным становился и мир. Видимо, природа и вправду не терпит пустоты.

— Как вы понимаете, я не случайно рассказал вам эту историю, как и то, что мы оказались на пороге вашего дома. Я уже был здесь, — сказал Фэн, вновь подмечая, что она снова кивнула в ответ.

Гуан продолжил свой недолгий рассказ с момента памятной медитации. Про всплеск большой силы, свой полет и встречу с источником, пылающим маленькой звёздочкой. И то, что этим источником оказался молодой парень.

— Сразу хочу вас успокоить: тот, кого мы ищем, не является тёмным, по красней мере, пока, — сказал Фэн, наблюдая за реакцией женщины. Она держалась хладнокровно, на её лице не дрогнул даже мускул.

— Он стоял вот в этом проёме, — показал он рукой в направлении ванной комнаты. — Смотрел на меня большими, совиными глазами, — продолжал Фэн, не упуская деталей. Женщина внимательно слушала, застыв без движения. Но когда его история дошла до совы, дожидавшейся его возвращения в тело, она вдруг вздрогнула. Фэн мгновенно понял, что эта информация для неё очень важна. Впервые с начала беседы на её лице появились эмоции. Взволнованно она прошептала что-то себе под нос.

— Извините, — вдруг спохватилась она. — Продолжайте. В свою очередь, я расскажу вам всё, что знаю. Думаю, что в какой-то мере теперь я могу вам доверять, — сказала она, вернув себе сосредоточенность.

Фэн кивнул и продолжил свой рассказ, кратко описав свой поход через перевалы и всё до прибытия в Москву. Под конец он рассказал, как они встретились с юношей и как его арестовала полиция.

Женщина вскочила, нервно схватив телефон. Трясущимися руками она пыталась набрать чей-то номер.

— Я смогу ему помочь. Но я должен понимать, что происходит. Расскажите мне всё, что знаете, — сказал Фэн, слегка коснувшись её сознания. Он чувствовал, что сделал правильно, рассказав правду. Эта женщина не из тех, кто будет бессильно рыдать и сокрушаться над несчастной судьбой. В ней чувствовалась сила и железный стержень человека, стойко преодолевшего суровые испытания жизни. Медленно опустив телефон, она пристально посмотрела монаху в глаза и решительно кивнула.

— Дайте слово, что если его жизни будет угрожать опасность, вы сделаете всё, чтобы спасти его, — сказала она, подавляя эмоции.

— Клянусь сделать всё, что в моих силах, — ответил Фэн, приложив ладонь к сердцу.

Сев обратно в кресло, она сделала глоток из пиалы и, собравшись с мыслями, начала свой рассказ.

— Тот парень, которого вы ищете, мой внук Владимир. Он потомок древнего рода. В нем течёт кровь первых людей — на некоторых языках это слово звучит как Арий или Альв. После рассказанной вами истории, многое становится понятно. В ту ночь, в ночь вашей первой встречи, у него неожиданно ожила метка клятвы. Проклятье нашего рода. Не знаю, произошло ли это в следствии выброса силы, который вы описали, или он сам был её источником. Но в ту ночь в городе творилось настоящее безумие. Люди теряли человеческий облик и превращались в безжалостных убийц. Я не могу сказать, что компетентна в этом вопросе, но уверена, что есть некая связь в череде этих событий. Полярная сова, которая, как вы считаете, вернула вас в тело, была тотемным животным предков моего мужа и внука. Она отметила вас. Именно поэтому я думаю, что вправе рассказать вам всё, как есть.

Женщина начала свой долгий рассказ, окуная монахов в пучину их семейного горя.

Когда она закончила, за окном уже стемнело, и чьи-то громкие голоса за дверью заставили Фэна подняться.

— Спасибо за гостеприимство, но нам пора уходить. Я сдержу своё слово, — сказал Фэн, поклонившись и направляясь к выходу. За ним последовали и все остальные.

На площадке он увидел миловидную женщину; сходство с юношей было очевидно. Её лицо выражало крайнее возмущение. Братья не давали ей войти в собственную квартиру, что, разумеется, вывело её из себя. И именно в этот момент произошло ещё кое-что. Дверь лифта открылась и на площадку вышел мужчина лет сорока.

— Что здесь происходит? — спросил он, мгновенно оценив ситуацию своим цепким взглядом и вытащив полицейское удостоверение. — Полиция, капитан Васильев. Предъявите ваши документы.

Но, увидев выходящих из квартиры остальных монахов, сделал шаг назад, потянувшись за пазуху.

— Всем оставаться на месте, — сказал капитан, выхватив пистолет и угрожающе направив его на выходящих из квартиры монахов.

— Убери пистолет, Васильев, — сказала Галина Николаевна, смело выходя вперёд.

— Костя? Что здесь происходит? — растерянно спросила мать парня, переведя взгляд с полицейского на Галину Николаевну.

— Это я и пытаюсь выяснить. Кто эти люди и что они здесь делают? — спросил полицейский.

— Они мои гости. Или это запрещено законом? — раздражённо сказала Галина Николаевна.

— Нет, но в свете произошедших событий я обязан доложить об этом своему начальству, — капитан нехотя убрал пистолет в кобуру.

— Вот и докладывай. Появился впервые за десять лет и размахивает тут пистолетом, — упрекнула его Галина Николаевна. Было очевидно, что они хорошо знакомы.

Вышедший вперёд переводчик, как и в прошлый раз на пустыре, протянул капитану документы. Прочитав их, полицейский нахмурился и вернул обратно.

— Надеюсь, вы не станете чинить нам препятствий, и нам не придётся привлекать консульских адвокатов, — сказал Джун Хао напоследок, учтиво поклонившись.

— Мы можем идти, но боюсь, эта встреча не сулит ничего хорошего, — сказал Джун Хао на китайском.

Кивнув, Фэн повёл своих людей вниз по лестнице, а мать юноши продолжала стоять, растерянно переводя взгляд с монахов на Галину Николаевну, больше не произнеся ни слова.

У подъезда их уже ждал большой чёрный микроавтобус с красными номерами, предоставленный МИДом.

———

Они быстро ехали по широкому проспекту к гостинице. Переводчик постоянно делал звонки и вскоре сообщил нужную информацию:

— Парня отвезли в местный участок, куда уже выехал адвокат от МИДа. Он заверяет, что уже утром его выпустят. О девушке информации нет. Всё, что удалось выяснить, не привлекая внимания, — её забрала Федеральная служба безопасности. Она подозревается в совершении теракта или что-то в этом роде, — пожал плечами Джун Хао.

— Спасибо, ты очень помог нам сегодня. Я сообщу твоему начальству, но рекомендую не распространяться о том, что ты сегодня услышал. Эта информация может навредить твоему благополучию, — тихо сказал Фэн переводчику.

—Я лишь выполняю свою работу, — склонил голову Джун Хао в знак согласия.

За окном мелькали яркие витрины большого города. Фэн смотрел в окно, обдумывая историю, рассказанную бабушкой парня. Как и подозревал, всё оказалось намного сложней и запутанней, чем он предполагал вначале.

Это, несомненно, были Тёмные, затаившиеся и выжидавшие своего часа.

«Но почему именно сейчас? Я уже стар. Хватит ли мне сил защитить хотя бы мальчика? Одно теперь я знаю точно: Владимир...» — он покатал на языке это имя, — «... в большой опасности. Я ни могу не попытаться вытащить его из той кровавой бури, в которую он попал. Тем более что я уже поклялся его спасти. Надеюсь, завтра утром мы сумеем забрать парня из участка, а затем решим, что делать дальше.» — напряжённо размышлял монах.

Гуан по очереди коснулся ауры всех сидящих в автомобиле.

На спокойной энергетике братьев четко просматривалась правильность выбранного ими пути.

Переводчик Джун Хао был крайне взволнован и украдкой бросал странные взгляды. Его вера пылала как никогда. От открывшихся ему истин его жизнь уже никогда не станет прежней.

«Что ж, в сложившейся ситуации это может оказаться полезным.»

Водитель, как он и подозревал, был не тем, за кого себя выдавал. Фэн чувствовал у него оружие с левой стороны пиджака. Скорее всего, он является агентом спецслужб. Но и это его вполне устраивало. Так будет даже проще, если возникнут непредвиденные проблемы.

Они проехали через шлагбаум и подъехали к сверкающей в ночи дорогой гостинице.

— Нам понадобится автомобиль рано утром. Первым делом мы должны забрать парня, — сказал он переводчику, вылезая из автомобиля.

Улыбчивый швейцар, услужливо поклонившись, открыл им дверь, учтиво сказав что-то на английском. Монахи прошли через холл прямо к лестнице. Фэн не любил лифты, предпочитая подниматься пешком. Джун Хао вскоре догнал их, сопровождая на небольшом расстоянии. На время их пребывания в России, для удобства монахов, его разместили в соседнем номере. Фэна поселили в президентском люксе, а его братьев — в более скромных номерах, в которых они так и не побывали. Их святыня была с ними, и оставлять её без необходимости никому и в голову не приходило.

Роскошные апартаменты с балконом и красивым видом из окна казались им неуместными. Для тех, кто всю жизнь проживал среди гор в аскетичных условиях, весь этот лоск был чужд. Однако в просторном номере Фэна легко разместились все восемь монахов, расположившись прямо на ковре в гостиной.

— Мастер, ты хочешь забрать мальчика и увезти к нам в горы? — спросил Тинджол, как только они разместились на полу.

— Я думаю, нам не дадут этого сделать. Как вы понимаете, во всем этом замешаны Темные. И у меня есть основания полагать, что это не просто ковен, а нечто намного опасней. Со слов женщины, они чего-то выжидали, почти тысячу лет сдерживая свой кровожадный голод, — тихо произнёс Фэн. — Скорее всего, вскоре нам предстоит сражение и оно может оказаться последним. К сожалению, в отличие от наших предшественников, наш боевой опыт ничтожен. К тому же мы все уже не молоды. Возможно, наше поколение — последние. Магия действительно медленно угасает. Но пока я жив, я всегда буду верен клятве, — Фэн грустно обвёл всех взглядом, положив чешуйчатую руку себе на грудь. Кристал медленно пульсировал.

— Я давно выбрал свой путь и с честью выполню свой долг. Верен клятве, — сказал Ли Янхай, положив свою ладонь поверх.

— Верен клятве, — повторили остальные братья по очереди. Фэн чувствовал их искренность и решимость.

Поужинав своими запасами, они легли спать прямо на ковре в гостиной.

———

Гуану приснился сон. Он снова сидел на обзорной террасе храма, как и в прошлый раз перед медитацией. Он смотрел на горы, освещённые лунным светом. Но постепенно луна меняла свой цвет, окрашиваясь в кроваво-красный. Сверкающие снежные пики вдруг начали таять, и по склонам гор потекли реки крови.

Повернувшись, он вдруг увидел своих братьев. Они стояли у него за спиной и смотрели на алую луну в чёрном небе, а из их глаз текли кровавые слезы. Из страшных ран на теле вытекала тёмная кровь, заливая гранитные плиты.

— Почему ты предал нас? — повторяли их мёртвые губы.

Взглянув на свои окровавленные руки, он вдруг осознал, чем были нанесены эти смертельные раны.

— Почему ты убил нас? — кровь уже заливала его ноги.

— Уууууу, — услышал он резкий звук, заставивший его повернуть голову. Большая полярная сова, как и в прошлый раз, сидела на молитвенной пирамиде, смотря на него большими желтыми глазами.

— Уууу ууууу, — пронзительно крикнула она ещё раз.

———

Резко проснувшись, Фэн медленно приходил в себя; по спине бежали струйки холодного пота. Братья ворочались в беспокойном сне. Поднявшись и посмотрев в окно, он увидел свою ночную гостью из сна. Она сидела на парапете балкона, освящённая луной, и не мигая смотрела ему прямо в глаза.

Сердце Фэна забилось быстрее. Он вдруг почувствовал, что время на исходе. Луна была почти полной. Всё решится в это полнолуние, догадался монах. Сова застыла, словно чего-то ожидая. И тут Фэн осознал, что не так. Он больше не чувствовал мальчика.

Взглянув в окно ещё раз, он увидел лишь пустой парапет — совы уже не было.

Разбудив братьев, они быстро собирались в дорогу, завязывая ремни рюкзаков. Вскоре Ли Янхай привёл заспанного и ничего не понимающего переводчика.

— Вызывай машину немедленно. Парень пропал, — сказал ему Фэн, словно отвечая на не заданный вопрос.

— Но куда он мог пропасть из полиции?

— Ты считаешь, что я ошибаюсь? — жёстко спросил Фэн.

— Нет, извините, сейчас, — переводчик достал телефон и, найдя нужный контакт, нажал на вызов.

Как ни странно, но водитель мгновенно взял трубку и не задавая лишних вопросов, согласился немедленно приехать. Спустившись в фойе гостиницы, они молча застыли у выхода, ожидая машину.

— Вы уже нас покидаете? — спросила молодая девушка с ресепшен, улыбаясь и бросая любопытные взгляды на потёртые рюкзаки монахов.

— Пока не знаем, но вам сообщат из министерства, если мы не вернёмся, — ответил переводчик, натянуто улыбнувшись в ответ.

Резко остановившийся у входа микроавтобус привёл в движение застывших монахов.

— В полицейский участок? — спросил переводчик, когда все сели в машину.

— Нет, парня там уже нет, — закрыв глаза, Фэн сосредоточился.

— Вы знаете, где он? — снова задал вопрос Джун Хао.

— Нет, но я знаю, кто сможет его найти, — сказал Фэн, медленно открыв глаза. Подняв руку, он указал направление.