"Право на раздражение"

Айра всё утро ходила с нахмуренными бровями. То она проверяла ногти — почему-то внезапно чувствовала, что их нужно срочно перекрасить, то переставляла чашки на полке, будто что-то искала. Словно воздух вокруг неё наполнился предчувствием, как перед грозой... или перед чем-то большим.

На работе Хэрин вела себя чересчур спокойно. Подозрительно спокойно. Айра даже поймала себя на мысли, что та слишком часто улыбается, слишком часто спрашивает:
— А ты какой цвет любишь — золото или платину?.. Ну просто интересно!

Или:
— А куда бы ты поехала... ну, если вот резко, через неделю, в платье, и с кольцом?

Айра прищуривалась, но та только шмыгала носом и говорила:
— Ну ты просто странно выглядишь. Как будто знаешь, что тебе кто-то что-то скоро скажет.

Айра отмахивалась, но в голове уже рождались подозрения.

Тем временем Чонгук ходил с видом ученика, который вот-вот сдаст самый важный экзамен в своей жизни. Он старался делать вид, что всё как обычно — готовил отчёты, приходил вовремя, даже кофе не проливал (что уже было тревожным сигналом для всех). Но глаза всё время выискивали её. И сердце каждый раз сжималось, когда она проходила мимо, не подозревая, какие мысли бурлят в его голове.

В один из вечеров, он снова встретился с Тэхеном в маленькой кофейне у офиса.

— Слушай, у меня уже десять вариантов, как это сделать. Один из них — вертолёт.

— Откуда ты возьмёшь вертолёт?

— У Хэрин есть двоюродный брат, он работает на съёмках клипов.

Тэхен кивнул, сделав вид, что это — вполне разумный источник вертолётов. Потом чуть наклонился ближе:
— Но честно, брат. Ты сам хочешь, чтобы это было вау, или чтобы это было — ваше?

Чонгук задумался. Ему не хотелось делать что-то показное. Он хотел сделать это так, как чувствует. Чтобы она поняла: это не просто красиво. Это — искренне.

— Я хочу, чтобы она поняла, что я уверен в нас. И что это не порыв. Это решение. Выстраданное, вылюбленное и выношенное, — сказал он, и Тэхен впечатлённо уставился на него.

— Господи, ты как будто готовишься не предложение сделать, а защищать диссертацию.

— Примерно так и ощущается, — вздохнул Чонгук.

В этот момент, за соседним столиком, будто из ниоткуда, появилась Хэрин.
— И что это за поэзию вы тут расписываете?

— Ты что, преследуешь нас? — спросил Тэхен, уже не удивляясь.

— Я просто не могу позволить вам всё испортить. Мужчины, конечно, милые, но в организации сюрпризов — как коты с инструкциями.

Она села, открыла блокнот и уже написала "мягкий свет, музыка, не забудь платочки!!!"
— У меня есть идея. Что, если не делать это с помпой, а сделать это... там, где всё началось?

Чонгук взглянул на неё, и в его голове щёлкнуло.

Офис. Та самая переговорная, где она впервые с ним поспорила. Где они впервые остались допоздна. Где всё началось не с признания, а с взгляда.

— Это... идеально, — выдохнул он.

— И скромно, и по делу, — добавил Тэхен. — Как Айра любит.

Хэрин уже что-то писала в блокноте.
— Я беру на себя декор. Вы — кольцо и трезвость духа. Не вздумайте всё испортить.

Чонгук засмеялся. Это действительно начинало походить на реальность. Страшную, волнительную, но желанную.

⸻

Тем временем, Айра вечером пересматривала старые переписки. Там, где всё ещё было строго официально. Где он писал:
"Добрый день, Айра-ши, пожалуйста, ознакомьтесь с приложением."

И ей почему-то захотелось вернуться в те моменты — только чтобы сказать себе:
"Эй. Ты даже не представляешь, что будет дальше."