Глава 061. Самый могущественный омега в Империи
Сидя в одиночестве в саду, Шэнь Чжинань подпер подбородок одной рукой и безучастно смотрел на маленьких светлячков, в праздности летающих среди цветов в саду.
Он хотел спросить Хуа Цяньшуана о сегодняшних делах Фэн Няня, но чувствовал, что если он спросит слишком много, может показаться, что он все еще заботится о бывшем муже.
Его Величество мудрый и могущественный, и у него на все есть собственные решения, так что ему не следует вмешиваться.
Шэнь Чжинань обдумал всю ситуацию, и беспокойства, которые томились в его сердце, исчезли.
Только он собирался вернуться, как из цветов высунулась маленькая черная головка, с дрожащими мохнатыми ушками. Глаза Шэнь Чжинаня сразу загорелись, это был черный котенок, которого он видел раньше в саду.
Боясь напугать котенка, Шэнь Чжинань остался на месте и не двигался. Он слегка наклонился и протянул свою ладонь к нему. Его голос был таким же мягким, как облака в небе: «Привет, котик, мы снова встретились».
Черный котенок с парой ярких черных глаз медленно вышел из цветов и направился к Шэнь Чжинаню.
«Не бойся, я не причиню тебе вреда», — Шэнь Чжинань очень хотел погладить котенка, но боялся спугнуть милашку, поэтому просто приложил руки к щекам и посмотрел на настороженного котенка с улыбкой на лице.
«Тебя воспитывают люди во дворце? Я не так часто тебя вижу. Котенок, меня зовут Шэнь Чжинань, можешь звать меня Нань Нань, у тебя есть имя?»
Шэнь Чжинань внимательно осмотрел котенка и заметил, что на нем не было никаких жетонов или других идентификационных знаков.
«Тогда я буду звать тебя Черныш, хорошо?»
Шэнь Чжинань немного смущенно улыбнулся: «Извини, я не умею выбирать имена».
Черныш, которому дали имя, завилял хвостом, сел перед Шэнь Чжинанем, опустил голову и лизнул лапы, как будто не собираясь комментировать имя.
«Ну, раз ты не убежал, значит, по крайней мере, ты не ненавидишь это имя», — Шэнь Чжинань просто положил локти на колени, ладони на подбородок и с улыбкой посмотрел на котенка.
Обычно он так разговаривает только со своей беленькой голубкой, но теперь у него другая аудитория, крутой черный котенок.
«Позволь подумать, о чем мы сегодня поговорим?»
Шэнь Чжинань призвал своего маленького белого голубя. Голубка взлетела на уличный фонарь в саду, а Черныш присел под этим уличным фонарем.
«Да, скажу тебе по секрету, сегодня Цзян Мэншань спросил меня, занимался ли я раньше спортом, — Шэнь Чжинань, как будто думая о чем-то смешном, не мог удержаться от смеха, свет уличных фонарей отражался в его глазах, придавая им звездное свечение. — Когда я ходил в больницу к отцу, врач сказал мне, что я тоже болен. Похоже, это была депрессия».
Маленький котенок на мгновение остановился, лизнул лапку и посмотрел на Шэнь Чжинаня яркими черными глазами.
В глазах Шэнь Чжинаня не было боли, он весело продолжил: «Тогда доктор сказал мне, не сдерживаться, когда у меня плохое настроение, и выпустить весь пар. Поэтому помимо того, что я вовремя принимал лекарство, я также отправился в спортзал, чтобы тренироваться».
Шэнь Чжинань склонил голову и сказал: «Ты не знаешь, как плохо относился ко мне мой муж в то время. Каждый раз, когда он меня злил, я шел в спортзал и бил мешок с песком, представляя, что он был мешком с песком, и как бы я ударил его с треском. После тренировки, скопившиеся эмоции не давили так сильно, как прежде».
Во время разговора он демонстрировал ударные движения, как свирепый котенок.
«Это мой маленький секрет, который знает только Черныш и я», — Шэнь Чжинань взялся за подбородок, наклонил голову и счастливо улыбнулся.
Черныш посмотрел на маленького голубя, находящегося на уличном фонаре.
Некоторые люди красивы, но у них не все хорошо складывается.
Подумав о некоторых вещах в прошлом, Шэнь Чжинань с сожалением вздохнул: «Жаль, что у меня не было возможности ударить его своими руками, но даже если бы он позволил бы мне ударить его, я думаю, мой удар был бы для него как щекотка».
Черныш махнул хвостом.
«Но сейчас я начал тренироваться, может быть, когда-нибудь я стану очень сильным, и если он снова побеспокоит меня, я ударю его, и он улетит в открытый космос!»
Шэнь Чжинань осторожно сжал кулаки, его запястье было похоже на кусок чистого белого нефрита, с обвивающим его браслетом в форме змеи.
Маленький Черныш взглянул на браслет в виде змеи, завилял хвостом, затем мяукнул и вдруг бросился в цветы.
«Кто улетит в открытый космос?»
Хуа Цяньшуан подошел к нему с улыбкой на губах.
«Ваше Величество?»
В его глазах мелькнуло удивление, Шэнь Чжинань встал со скамейки, поспешно подошел к Хуа Цяньшуану, а затем медленно остановился: «Я только что видел черного котенка, я разговаривал с ним».
Хуа Цяньшуан взглянул на цветы и протянул руку, чтобы обнять стоящего перед ним омегу: «Пойдем, уже время ужина, и у тебя появится сила ударить кого-нибудь, когда ты будешь сыт».
«Ваше Величество, не смейтесь надо мной...»
«Расскажи мне о том, как прошла твоя тренировка сегодня».
«Хорошо!»
После дня тренировок и ночи в постели с Хуа Цяньшуаном, Шэнь Чжинань проснулся только в полдень. С больной талией и слабыми ногами он свернулся калачиком в теплом одеяле и не хотел выходить.
Вчера он рассказывал Хуа Цяньшуану об интересных вещах на тренировках, и в конце разговора они перешли на кровать. Другими словами, омега и альфа могут улучшить силу и восстановиться после тесного интимного общения.
Получил ли он силу — другой вопрос, но болезненность в пояснице и слабость в ногах действительно чувствуется.
Белоснежные мягкие волосы расстилались на подушке, со слегка покрасневшим лицом Шэнь Чжинань зарылся в то место одеяла, которым прошлой ночью был покрыт альфа, и в нем все еще оставалось много кедрового феромона, принадлежащего Хуа Цяньшуану.
Когда его брат и сестра вернутся в имперскую столицу, он и Хуа Цяньшуан отправятся регистрировать свой брак. После регистрации брака он официально отметит его. Скоро случится последний шаг...
С раскрасневшимся лицом, словно только что вышедший из парилки, Шэнь Чжинань быстро умылся и сам переоделся.
«Мо Фэй, где сейчас Его Величество?» — Шэнь Чжинань посмотрел на время, был почти полдень, он так долго спал.
Обычно, когда он проводил ночь с Хуа Цяньшуаном, если он вставал рано, то видел, что Хуа Цяньшуан спит рядом с ним. А когда вставал поздно, он часто видел рядом с собой Его Величество, занимавшегося своими делами. Проснувшись сегодня, и никого не увидев, это обычно означает, что Его Величество должен был уйти из-за чего-то важного.
Шэнь Чжинань посмотрел на себя, аккуратно одетого в зеркало. Его Величество действительно заботился о нем, если бы Хуа Цяньшуан не сказал в начале, что не может дать ему той привязанности, которую он хотел, он мог бы действительно подумать, что Его Величество любит его.
Его Величество уже дал ему многое, он не может просить большего. Просто пусть все идет своим чередом.
«Его Величество сегодня утром принял на аудиенцию генерала Ши Сяньчжи, а вечером проведет банкет в честь его возвращения. Вечером Вы должны посетить банкет с Его Величеством. Сегодняшняя тренировка с министром Цзяном временно отменена».
Прилетел маленький летающий робот, предлагая ему отправиться на поздний завтрак. На синем экране робота отразилась стройная фигура омеги.
«Мо Фэй, ты знаешь генерала Ши Сяньчжи?»
Шэнь Чжинань последовал за Мо Фэем в сторону ресторана.
Летающий робот впереди ответил: «Генерал Ши Сяньчжи следовал за Его Величеством почти сотню лет. В настоящее время он самый могущественный омега в Империи, и он особенно хорош в лечении психических бунтов альф и омег. Впервые за двадцать лет он вернулся в имперскую столицу».
Самый сильный омега? Глаза Шэнь Чжинаня загорелись: «Могу ли я найти какие-либо видеоматериалы, связанные с ним, в звездной сети?»
«Извините, но генерал Ши Сяньчжи не любит, когда его выставляют напоказ, поэтому в сети не только нет видео с его боем, но даже не возможно найти какую-либо личную информацию, — Мо Фэй остановился перед ресторанам. Его синий экран замерцал. — Однако у меня есть видеоданные военного ведомства. Если они Вам нужны, Вы можете посмотреть их после разрешения запроса Его Величеством».
В имперской армии много известных альф, но очень мало омег.
У Шэнь Чжинаня всегда была идея: после некоторого времени обучения у Цзян Мэншаня он хотел бы попросить Его Величество представить ему могущественных омег высокого уровня и поучиться у них.
Сегодня вечером Его Величество устроит банкет в честь возвращения генерала Ши Сяньчжи, возможно, в это время у него будет возможность спросить совета у этого генерала.
Закончив поздний завтрак в одиночестве, Шэнь Чжинань последовал за Мо Фэем, чтобы выбрать одежду и аксессуары для ужина.
Это будет первый раз, когда он появится рядом с Хуа Цяньшуаном на официальном мероприятии, посвященном самому могущественному омеге в Империи. Это было бы ложью, если бы Шэнь Чжинань сказал, что он не нервничает.
Первоначально Шэнь Чжинань думал, что его ждет ослепительное множество разнообразных костюмов, но в итоге ему были представлены только три комплекта одежды, и они были для пар. Набор немного большего размера, очевидно, носит альфа, а набор немного меньшего размера соответствует костюму омеги.
Мо Фэй сказал: «Выбор сегодняшнего наряда для Вас и Его Величества на Ваше усмотрение».
Шэнь Чжинань посмотрел на три комплекта одежды, висящих на вешалке, его лицо стало слегка горячим, ведь сегодня вечером он будет носить парную одежду с Хуа Цяньшуаном.
В кабинете Хуа Цяньшуан время от времени поглядывал на новости от Мо Фэя.
Мо Фэй: «Императрица обедает в ресторане».
К новостям прилагались две фотографии Шэнь Чжинаня за едой. Когда Шэнь Чжинань ел в одиночестве, он выглядел менее элегантным, а более распутным и расслабленным. Наверное, потому что он был очень голоден. На фото Шэнь Чжинань съел большую ложку риса, одна сторона его щеки была выпячена, как у маленького хомячка.
Мо Фэй: «Императрица выбирает себе вечерний наряд».
К сообщению прикреплены еще две фотографии, на которых омега смотрит на три наряда перед собой, нахмурившись, с обеспокоенным выражением лица.
Хуа Цяньшуан улыбнулся с нежностью в глазах.
«Ваше Величество, ты самый могущественный альфа в Империи, а я самый могущественный омега в Империи. Раз ты подумываешь о женитьбе, почему бы тебе не рассмотреть меня?»
Ши Сяньчжи сел напротив Хуа Цяньшуана и слегка улыбнулся: «Сильное должно сочетаться с сильным».