Глава 014. Это его маленькая роза
Развод.
Одно это слово подобно сложному заклинанию, жужжащему и шепчущему в его голове.
«Я прикажу, чтобы Цзян Мэншань вернулся с тобой».
Холодный голос Хуа Цяньшуана вывел Шэнь Чжинаня из состояния головокружения от этого заклинания.
Высокий альфа стоял в контровом свете спиной к Шэнь Чжинаню, полуденное солнце проникало через щель в окне и падало на твердые руки Хуа Цяньшуана, создавая мягкий ореол света.
Длинные черные волосы водопадом ниспадали ему на спину, скрывая следы, которые Шэнь Чжинань нацарапал на ней прошлой ночью.
У него была чрезвычайно выдающаяся внешность, это красивое и бесстрастное лицо было подобно яду, который смутил разум Шэнь Чжинаня.
Он схватил одеяло и сел на кровать, глядя на Бога Империи, который был рядом.
Самое интимное объятие между ними сняло слои стереотипов, отпечатавшихся на Хуа Цяньшуане.
Отбросив обожествленные титулы «Верховный правитель Империи» и «Бог Империи», Шэнь Чжинань внезапно понял значение фразы «Хуа Цяньшуан — человек» из уст Цзян Мэншаня.
Хуа Цяньшуан обернулся, он был покрыт распахнутой черной мантией, обнажая его крепкую грудь и низ живота.
На самом деле это очень красивый мужчина.
Шэнь Чжинань подумал про себя, что неизвестно, кто с ним спал, а кто будет спать.
Независимо от того, успокаивали ли это слова или нет, Шэнь Чжинань почувствовал себя намного лучше.
«Ваше Величество, министр Цзян не нужен. Я могу вернуться один».
Шэнь Чжинань сел на чрезвычайно просторную кровать с одеялом в руках, обнажая тонкую и гладкую руку.
Кожа омеги была бело-розовой, туманной, словно покрытой слоем мелкой жемчужной пудры.
Кончики пальцев слегка зудели, Хуа Цяньшуан до сих пор помнил скользкое ощущение, когда его пальцы коснулись этого кусочка кожи.
Как красиво.
Этот омега легко может вызвать все его самые примитивные побуждения и инстинкты как человека.
«Хорошо».
Просьба Шэнь Чжинаня заставила глаза Хуа Цяньшуана стать более игривыми.
Он думал о том, раскается ли его маленькая красавица.
Молодой и наивный омега всегда будет ввязываться в скучные любовные связи.
Бедный муженек никогда не любил этого прекрасного омегу, но что, если у этого омеги появятся другие альфы?
Не исключено, что его альфу это сильно заденет.
Любому альфе трудно терпеть, когда другие забирают его омегу.
Ха! Но, к сожалению, этот «другой» — он.
Даже если цена его предательства будет велика, всегда благоразумный Император не может исключить любой возможности.
Наколдовав откуда-то браслет, Хуа Цяньшуан опустился на одно колено и надел его на тонкое запястье омеги под испуганным взглядом Шэнь Чжинаня.
С «щелчком» он прочно зафиксировал его на омеге.
Прошлой ночью Хуа Цяньшуан поставил Шэнь Чжинаню временную метку.
Когда его белая роза официально станет его императрицей, он поставит Шэнь Чжинаню пожизненную метку и позволит этой изящной омеге зачать ребенка.
«Ваше Величество, что это?»
Шэнь Чжинань почувствовал холодок на запястье и, посмотрев вниз, увидел, что Хуа Цяньшуан прикрепил черный браслет в форме змеи.
Голова змеи соединялась с хвостом, как живая, как будто это действительно была маленькая черная змея, обвившая запястье Шэнь Чжинаня.
А поскольку Шэнь Чжинань был слишком белым, черный контраст придавал неописуемое очарование его светлой коже.
«Береги свои вещи, не снимай их».
Хуа Цяньшуан обхватил запястье Шэнь Чжинаня, опустил голову и нежно поцеловал его, эти губы были наполнены ароматом белых роз.
С сегодняшнего дня это его маленькая роза.