Покоряя Кавказ

Будильник зазвонил ровно через час.

Не выспавшись, Майя медленно села на кровати. Она не помнила, где находилась, все тело болело, голова гудела, по мыслям словно прошлись метлой. Потерев тяжелые веки, девушка огляделась и обнаружила себя в номере. В тонкой полосе между темными шторами что-то розовело, рассеивая сумрак помещения. На экране телефона высветилось четыре утра.

Неуклюже поднявшись, Майя поднялась, наступив босыми ступнями на обжигающе холодный пол, вздрогнула, но приблизилась к окну. Повернув ручку, она дернула дверь на себя, и недружелюбный утренний ветер пробрался под ее пижаму и укусил еще сонное тело. Поморщившись, девушка упрямо шагнула вперед, вздохнула свежий солёный воздух и застыла, не в силах его выдохнуть.

Перед ней простиралось темно-синее, еще спящее море. Темно-голубое небо отделялось от него полосой розового горизонта, из-за которого медленно, будто стесняясь, показывался рыжий свет. Он расползался по небу, робко осветляя его.

По левую сторону от гостиницы, вдали, ползла коса, светящаяся золотыми огнями. На темном песке возле гостиницы не было ни души. Ни звука не доносилось из города. Лишь волны шелестели, то приближаясь к берегу, то отдаляясь от него.

- Обалдеть... - прошептала Майя восторженно, позабыв все книжные описания красоты.

В эту секунду, стоя на балконе гостиницы, она ощущала себя единственной жительницей беззвучной Махачкалы. Казалось, Каспийское море накатило на этот берег лишь ради нее одной. Встреча с ним потрясла девушку до глубины души.

- На нашем море никогда не бывает закатов, - раздался голос позади Майи, и она едва не подскочила, вспомнив, что была в Махачкале все-таки не одна. - Поэтому мы очень любим рассветы.

Обернувшись, девушка увидела Аманту, вышедшую из душа. Она завернулась в гостиничный халат из мягкой белой ткани, а ее длинные черные волосы тяжелыми влажными волнами лежали на плечах. Майя, впервые увидев волосы подруги, ошеломлённо глядела на нее, и дагестанка, поняв это, смущенно рассмеялась.

- Попросить нам кофе? - предложила она.

Девушка, забыв все слова сперва от рассвета, а потом от красивых волос Аманты, смогла лишь кивнуть. Та прошла к двери, подняла трубку стационарного телефона, прикрепленного к стене, и нажала кнопку администратора.

- Доброе утро, - сказала дагестанка, когда на том проводе отозвались. - Можно, пожалуйста, в тридцать пятый две чашечки кофе?

- А мы не разбудили людей? - встревоженно уточнила Майя, спохватившись, что время было еще раннее.

Повесив трубку, Аманта улыбнулась.

- Ты такая милая! - воскликнула она.

- Почему? - растерялась та.

- Волнуешься о других, - пожала плечами дагестанка. - А ведь ты заплатила деньги и имеешь право отдыхать по полной!

- Но я и так хорошо отдыхаю, - рассмеялась девушка и снова с восхищением посмотрела на пряди подруги. - У тебя такие красивые волосы.

- Спасибо, - поблагодарила Аманта, взяла с кроватей два пледа и жестом пригласила Майю на балкон. - Ты не спросишь? - поинтересовалась она, когда они сели на два белых стульчика за маленьким круглым столом.

- О чем? - не поняла та, подтянув к себе босые ноги и посильнее укутавшись в плед.

Морские волны прошелестели перед девушками, словно разговаривая с ними.

- Не хотелось бы мне показывать свои волосы всем? Зачем скрывать их, если они такие красивые? - дагестанка внимательно поглядела на подругу, тоже завернувшись в плед.

Майя надула губы, затем расслабила их, задумчиво посмотрела на море и мотнула головой.

- Да, русские спрашивают такое. Но я тебя понимаю. Мне тоже хотелось бы носить платок... И вообще быть такой, как ты.

Ужасно смущаясь своих слов, она не решалась посмотреть на Аманту и потому продолжала глядеть на волны, розовеющие с каждой секундой. Но изумленный взгляд подруги девушка почувствовала на себе.

- Как я? - опешила дагестанка.

- Жить на Кавказе, - Майя шумно перевела дух, - носить платок, молиться, знать арабский.

- Выйти замуж за мусульманина? - предположила Аманта, продолжив перечисление.

По-прежнему смотря на море, девушка неуверенно передернула плечами, но ответила:

- Ну да...

- А я бы хотела выйти замуж за русского, - проговорила та.

Майя наконец на нее посмотрела и увидела, что подруга улыбалась, но горько.

- Потому что дагестанцы больше не женятся на тебе? - спросила она виноватым голосом, словно была ответственна за это.

Густые брови Аманты весело подпрыгнули и вернулись на место, пытаясь скрыть боль в чёрных глазах.

- Теперь я для них испорченный товар, - объяснила она.

- Не говори так, - произнесла Майя расстроенно.

- Я не считаю себя такой, - успокоила дагестанка ее. - Но наши мужчины никогда не увидят меня в другом свете.

Пораженная до глубины души несправедливостью обычаев, девушка выпалила, не подумав:

- Мага такого же мнения?

Дагестанка посмотрела на нее озадаченно.

- Он не женится на мне, - сказала она, но продолжить не успела.

Раздались три осторожных стука в дверь их номера, она открылась, и к ним на балкон прошла девушка, держа в руках поднос с ароматными чашками кофе.

- Доброе утро, - произнесла она дружелюбно и поставила перед Майей белую керамическую чашку с дымящимся напитком.

Затем сотрудница расставила в центре столика сахарницу и две маленьких упаковки со сливками, а рядом с ними положила две серебристых полоски шоколада и четыре печенья в отдельных пакетиках. Но, когда она опустила чашку кофе перед Амантой, всю доброжелательность с ее лица смыло точно волной моря перед ними. Демонстративно пожелав приятного аппетита одной лишь Майе, дагестанка взяла поднос и вышла из номера.

Тягостное молчание повисло на балконе. Девушка огорченно смотрела на подругу, а та, будто ничего не заметив, добавила сахар в кофе и, перемешивая его, вгляделась в горизонт. Возвращаться к прежней теме, ковырять рану Аманты, Майе не хотелось, поэтому она вспомнила:

- Ты сказала, что у вас не бывает закатов.

С наслаждением отпив из чашки, та отозвалась:

- Каспийское море растянулось с севера на юг, а Дагестан протянулся по его западному берегу. Вода всегда расположена от нас восточнее, поэтому мы никогда не увидим, как солнце опускается за волны.

Майя завороженно перевела взгляд на море. Она много раз видела его на карте, но никогда не задумывалась об этом.

- Ты такая же, - неожиданно добавила Аманта. - Ты хочешь быть как я, но, к счастью, никогда такой не станешь. В Дагестане для тебя всегда будет лишь рассвет. Ты не познаешь здесь заката.

Одновременно оторвавшись от моря, подруги взглянули друг на друга. Девушка растроганно улыбнулась дагестанке.

- Ведь это зависит не от нас... - прошептала она.

- Я этого не позволю, - уверенно качнула Аманта головой.

Мага пришел через двадцать минут, когда подруги допили кофе и съели по шоколадке. Майя оделась в джинсовую юбку и розовую футболку, а Аманта - во вчерашнюю бардовую абайю и шейлу.

- Уже проснулись? - удивился он, увидев их собранными.

Сам мужчина был, как всегда, в черных брюках и белой футболке с зеленой надписью «Джигит». Черная кепка закрывала его волосы, на смуглом запястье переливались металлические часы.

- Даже позавтракали, - гордо откликнулась дагестанка и, взглянула в зеркало, поправляя шейлу.

Майя села на стул, чтобы заново завязать шнурки на кроссовках, хотя они хорошо были завязаны. Боясь, что Мага прочтёт влюблённость в ее глупых глазах, она решила до конца путешествия вообще не смотреть ему в лицо. Звучало не особо сложно с учетом того, что сегодня москвички улетали домой. Но домой ли? Дом девушки находился здесь, в Дагестане. Сердце, почувствовав долгую разлуку, заныло в груди.

Мага немного постоял на месте, точно дожидался каких-нибудь слов от Майи. Не дождавшись, а может, и не дожидаясь, он произнес:

- Тогда встречаемся внизу. Ибра и Юля уже там.

- Юля тоже уже проснулась? - удивилась Аманта.

- Она и не ложилась, - объяснил мужчина. - Мы втроем гуляли по ночной Махачкале.

Лишь услышав треск надорвавшихся шнурков, Майя поняла, что потянула их с невероятной силой. Разжав руки, она наконец подняла голову. Девушка покраснела, боясь, что Мага и Аманта могли понять причину ее смятения, однако они даже не заметили надорвавшихся шнурков, прожигая друг друга странными взглядами.

- А тебя не волнует, что Юля замужем? - спросила дагестанка с упреком.

Мужчина пожал плечами.

- Так мы просто болтали.

- Юля замужем? - опешила Майя.

Теперь ей стало понятно возмущение Аманты. Стыд за землячку лишь усилился. Но вместе с ним пришло и облегчение. Значит, Мага общался с Юлей, и не рассматривая ее для отношений.

День, начавшийся с прекрасного рассвета, показался ей самым прекрасным в ее маленькой жизни. А придуманный план растаял вместе с ночным сумраком.

Пока Ибра фотографировал остальных, Мага делал фотографии лишь для Майи. Аманта крутилась рядом, помогая: то поправляла волосы, то подсказывала, куда положить руки, то поворачивала телефон в руках мужчины. Стесняясь поначалу, спустя несколько снимков девушка расцвела в руках кавказца. Она видела и физически чувствовала его горящий взгляд и казалась себе красивее даже рассвета за своей спиной. Никогда прежде Майя не ощущала себя такой привлекательной, и это кружило голову и сжимало сердце.

Когда солнце поднялось над пляжем и осветило золотой песок и пешеходную набережную за ним, море стало зеленоватого цвета. Майя прежде бывала на Черном, Азовском и Балтийском морях, но еще нигде не видела воду такого цвета.

Поднявшееся солнце разогнало загадочный полумрак, берег заполнили рыбаки и утренние бегуны. Очарование пропало, уступив очередь ежедневной рутине, и путешественники отправились завтракать. За чаем Аманта продолжила обучать Майю чтению на арабском.

Затем путники снова заняли места в спринтере и отправились навстречу новым приключениям. Дорога до бархана занимала час и пролегала по холмам со скудной растительностью. Природа вокруг Махачкалы сильно отличалась от гор, к которым москвички привыкли за пять дней.

Но когда они прибыли, их встретила посреди относительно ровной местности гора, которая не была похожа ни на одну из прежних. Она состояла полностью из песка и казалась миражем, прилетевшим из пустыни.

- Бархан Сарыкум, что в переводе с кумыкского означает «золотые пески», является самым крупным барханом в Европе, - рассказал Ибра в пути.

- А кто такие эти кумыки? - полюбопытствовала Нина.

- Тюркский народ, - пояснил гид, - проживающий в Дагестане, Чечне и Северной Осетии. Коренной народ Дагестана наряду с аварцами и лезгинами.

- Тюркский? - переспросила Майя и нахмурилась, припоминания. - Как карачаевцы и балкарцы?

- Да, они относятся к одной группе, - подтвердил мужчина. - А карачаевцы и балкарцы вообще один народ, разделенный на две республики. Поэтому называются они по-разному, но живут по обе стороны Эльбруса, говорят на одном языке и следуют одним обычаям.

- Аманта - как раз кумычка, - кивнул на девушку Мага.

- Правда? - улыбнулась Майя.

Дагестанка ответила улыбкой.

- Барханы представляют собой холма из песка, веками приносимого ветром, - продолжал Ибра. - Но также есть версия, что наш бархан образовался в результате разрушения песчаников ближайших гор.

- Красиво, - улыбнулась Альбина. - Горы разрушились, но продолжили жить в обличии бархана.

- Как люди умирают, но продолжают жить в своих детях и внуках, - кивнул Ибра.

- Наверное, там очень много змей, - испугалась Юля, взглянув на высокую песочную гору.

- Встречается гюрза́, - кивнул гид. - Но при туристах она не появляется.

- Гюрза? - боязливо переспросила Люда.

- Да, это самая большая ядовитая змея в России, но повторюсь, к толпам людей она не выползает, - успокоил их мужчина.

Путешественники принялись подниматься по бесконечной лестнице, построенной над золотыми песками. Она была настолько длинной, что ее невидимый конец растворялся в ярком синем небе.

И хотя между лестницей и барханом было не меньше десяти сантиметров, Майя шла, напряженно вглядываясь под ноги. Солнце палило нещадно, но она была бледной.

- Что с тобой? - обеспокоенно спросил Мага, поравнявшись.

Девушка облизнула губы, пересохшие в такой жаре.

- Я боюсь, - произнесла она сдавленно.

- Змей? - хмыкнул мужчина.

Майя дёрнулась, боясь одного упоминания. Заметив это, он посерьезнел.

- Я не дам тебя в обиду никому. Даже змеям, - пообещал Мага. - Со мной ты можешь никого не бояться.

Девушка слабо улыбнулась, все еще боясь, однако ее напряжение начало спадать.

- Сегодня вы улетаете назад, - произнес он. - Соскучилась по Москве?

Она мотнула головой.

- Нисколько, но меня ждет университет.

- Когда приедешь снова?

Майя удивленно поглядела на мужчину.

- Наверное, через год. Когда Альбина объявит новый набор.

- Так не пойдет, - возразил Мага и строго на нее посмотрел. - Приезжай через месяц.

- Через месяц не могу, - девушка рассмеялась, опешив от его слов и взгляда. - У меня будет сессия.

- Тогда после нее, - решил он.

Перестав смеяться, Майя взглянула на него расстроенно. Ее сердце заныло от тоски. Скорее всего, она видела мужчину в последний раз.

- Я не буду жить у тебя, - сказала девушка твердо.

«Если мы увидимся еще хоть раз», - добавила она про себя, - «тогда я уже точно влюблюсь в тебя».

- Хорошо, будешь жить у Аманты, - согласился Мага.

- Ты не можешь решать за нее! - поразилась Майя, невольно улыбнувшись его настойчивости.

То, что он так упрямо не отпускал девушку, заставляло ее чувствовать себя особенной и желанной. В его глазах она видела свое отражение, но оно было во много раз прекраснее, чем Майя привыкла считать.

- Аманта будет только рада, - возразил Мага. - Вы с ней сдружились, а у нее не так много подруг.

Девушка вспомнила, как дагестанки ужасно относились к Аманте, и поняла, что, возможно, та и вправду могла желать ее приезда. Но она все равно не могла даже думать о новой поездке в Дагестан, по крайней мере, так быстро, потому что боялась привязаться к Маге.

На вершине бархана Ибра посоветовал всем разуться и босыми походить по песку, чтобы сбросить с себя московское напряжение. Утонув в горячем песке, Майя с наслаждением почувствовала прохладный слой ниже и поняла, что гид был прав. Это действительно помогало сбросить напряжение от городской суеты.

С бархана открывался потрясающий вид в две стороны. Одна из них была зелеными хребтами, а другая - глинистой степенью, постепенно перетекавшей в небо.

Пока Ибра делал Люде, Тоне и Нине фотографии, а Мага снимал Альбину и Юлю на видео для социальных сетей, Майя и Аманта носились по бархану и сыпали друг в друга песком, как дети. Набегавшись, они растянулись на склоне и принялись разглядывать степь.

- Может, я не права, но мне кое-что показалось, - нерешительно произнесла дагестанка.

Девушка настороженно взглянула на подругу.

- И что же?

- Кажется, тебе нравится Мага, - сказала Аманта, и Майя смущенно затеребила воротник футболки. - Но у него в Махачкале есть девушка, которая нравится его семье.

- Его невеста? - напряглась Майя.

- Пока нет, - возразила дагестанка. - Но все к этому идет. А что, Мага тебе нравится?

Она посмотрела на подругу так пристально, словно пыталась заглянуть в ее мысли. А там проносился вихрь воспоминаний: как Мага впервые подсел к ней в спринтере, как они смотрели на поющие фонтаны в Дербенте, как гуляли по узким улочкам его старого города.

Девушка с трудом сглотнула вязкую слюну, пытаясь собраться, но все ее существо рассыпалось, как песок вокруг. Новые воспоминания хлестнули наотмашь: как вспыхнули черные глаза мужчины, когда он услышал, что она была мусульманкой, как сказал в остатках гунибской крепости, что хочет стать ее другом.

Майе захотелось крикнуть, да так громко, чтобы бархан под ними рассыпался, чтобы степь за ним покрылась трещинами. Но, чувствуя на себе взгляд Аманты, она не позволила губам даже раскрыться. Перед глазами девушки пронеслись, словно кадры фильма, другие воспоминания: как они ходили по чохским улицам и как Мага потом увез ее на мотоцикле. Ветер бил им в лицо, ее руки лежали на его крепком торсе, а вокруг проносились величавые горы.

Пытаясь взять над собой контроль, Майя сжала кулаки и сжала с такой силой, что ногти больно впились в кожу. Она вспомнила, как мужчина провел ей индивидуальную экскурсию по призрачному аулу и напоил вкусным чаем на его вершине. Вспомнила, как они фотографировались на краю Салтинского водопада и как он отвел ее в лавку с серебром и подарил заранее выбранную подвеску с полумесяцем и звездой.

Нащупав украшение, девушка расстроенно затеребила его. Аманта заметила это, но ничего не сказала. Она не знала, кто подарил цепочку, и потому не понимала ее настоящего значения для подруги. Эта подвеска была самым дорогим подарком для Майи. И дело было не в ее стоимости.

Нравился ли Мага ей?

Девушка уверенно вскинула глаза на дагестанку.

- Нет, - солгала она.

Нет ценности в правде, если она не имеет права существовать. Раз мужчине назначена другая, Майя не может даже думать о нем. Свою влюбленность она занесет песками, как занес песками ветер землю под этим барханом.

Мага сказал ей, что горы не выдают тайны, которые увидели. Так пусть же могучие массивы сохранят и ее секрет. То, что случилось в горах, в горах и остаётся. Так пусть ее едва зародившиеся чувства останутся в Дагестане.

Аманта посмотрела на подругу, словно не зная, верить ей или нет, но больше спросить ничего не успела.

- Девчонки, идите скорее сюда! - позвала их Альбина.

Поднявшись на ноги, Майя стряхнула с себя песок. Дагестанка нехотя поднялась за ней, и они приблизились к остальным.

Оказывается, предприимчивые местные варили здесь кофе на песке. Насыпав песок в огромную чугунную сковородку, двое мужчин разожгли костер и установили ее над пламенем. В песок они поставили четыре изящные медные турки, внутри которых Майя увидела кофе.

- Вам с чем? - спросил Ибра подошедших подруг.

- Мне с черным перцем, - ответила Аманта, не задумываясь.

Москвички ошарашенно уставились на нее. Но Мага, нисколько не удивленный, лишь хохотнул:

- Всегда знал, что она с перчинкой!

В ответ дагестанка кокетливо улыбнулась. Ибра повернулся к Майе, но она растерянно пожала плечами.

- Даже не знаю... А с чем можно?

- Девочки попросили с корицей, - сказал гид, «ласково» назвав девочками взрослых женщин, - а Аля - с молоком.

- Крепкий кофе вызывает у меня тахикардию, - объяснила она.

- Еще есть кардамон, фундук и фисташки, - добавил один из мужчин, готовивших кофе.

Туристы, поднимавшиеся на бархан, с изумлением глядели на кофейню, развернувшуюся прямо под палящим солнцем. Еще удивительнее выглядели пестрые сине-белые блюдца с малюсенькими чашечками, стоявшие на столике позади мужчин.

- Тогда мне с фундуком, - выбрала Майя.

- Прям как Мага, - фыркнула Юля.

Альбина взглянула на сестру предупреждающе. Аманта и Ибра тоже посмотрели, но не на нее, а на Майю. Она же не отводила глаз от турок в песке, ощущая на себе горящий взгляд Маги.

«Кажется, тебе нравится Мага, - эхом звучал у нее в голове голос подруги. - «Но у него в Махачкале есть девушка, которая нравится его семье».

В турках начала подниматься пенка. Тогда мужчины передвинули их к краям, подальше от источника тепла. Когда она опустилась, они вернули турки в центр сковороды. Дождавшись, пока пенка несколько раз поднялась и опустилась, дагестанцы вытащили турки из песка и разлили кофе по красивым чашечкам. Четыре чашечки с корицей передали Тоне, Люде, Нине и Юле, две с фундуком - Маге и Майе. Кофе с молоком мужчины отдали Альбине, а с кардамоном - Ибре.

- Ну а самый вкусный придется немного подождать, - улыбнувшись, извинился дагестанец и поставил новую турку в сковороду.

- Это того сто́ит, - согласилась Аманта.

Кофе, сваренный на песке, с добавлением фундука очень понравился Майе, но самым вкусным для нее все равно оставался кофе с урбечем, выпитый в горах. Размышляя с тоской, вернется ли она туда, девушка допила кофе, поблагодарила мужчин и, вернув им чашечку с блюдцем, перехватила на себе задумчивый взгляд Маги.

«Что ты вьёшься возле меня», - раздраженно подумала Майя, - «раз другая девушка ждет тебя?»

Пусть и немного, но она успела понять его. Мужчине нравилось преодолевать препятствия, бороться со встречным ветром, плыть против течения. Ему хотелось справляться с проблемами, ровная дорога навевала на него скуку, и тогда он сворачивал в дебри, чтобы прочувствовать жизнь.

- Как давно ты начал подниматься в горы? - спросила Майя Магу, когда он поравнялся с ней на обратном пути с верхушки бархана.

Мага растерянно пожал плечами, видимо, ожидая не такого разговора.

- Как стал подростком.

- Тебе нравится покорять новые вершины, да? - девушка посмотрела на него пристально, сощурившись от солнца, бившего прямо в глаза. - На некоторые подъем несложный, на другие - трудный, но вид с вершины того сто́ит?

- К чему ты ведешь? - мужчина сразу понял, что за вопросами о горах скрывается нечто больше.

- Тебе нравится покорять, - объяснила Майя, взволнованно вздохнув. - И вершина для тебя тем прекраснее, чем сложнее на нее подъем.

- Но? - вскинул он брови.

- Но есть горы, покорив которые, ты пожалеешь об этом, - она робко взглянула на Магу. - Преодолев подъем, ты пожалеешь о том, что подчинил их своей воле.

«Пожалуйста, не влюбляй меня в себя», - взмолилась девушка мысленно. Не считая себя ни красивой, ни интересной, ни обаятельной, она думала, что, очаровав ее, он разочаруется, узнав ее поближе, непременно пожалеет о своих усилиях.

Да и Майе не хотелось становиться временным развлечением, раз дома его ждала почти невеста. Альбина была права. Для нее это все было куда серьёзнее.

Мага посмотрел на девушку внимательно.

- Я уже обещал тебе, что между нами ничего не будет, - напомнил он. - Приезжай летом к Аманте. Раз ты - мусульманка, тебе полезно находиться среди мусульман.

Майю окатило волной разочарования и стыда. С чего она вообще решила, что мужчина пытался влюбить ее в себя? Он просто помогал ей как мусульманке. Но узнав про первую любовь Маги, услышав, что он ничего не испытывает к Аманте, девушка почему-то посчитала, что мужчина не интересуется дагестанками и тянется к ней. Смутившись, она неосознанно потянулась пальцами к подвеске.

Майя думала, что украшения дарят не просто так, но, видимо, так было только у русских. Кавказские мужчины славились своей щедростью. Похоже, Мага просто хотел сделать ей приятное. А то, что он катал ее на мотоцикле по горам и напоил чаем в заброшенном ауле? Так дагестанец просто весело проводил время и поделился некоторой частью с ней. Но что-то не отпускало девушку. Почему же он фотографировал ее на рассвете, танцевал с ней лезгинку, всегда оказывался рядом, поднимал ей настроение?

«Возможно, Мага просто хотел оставить тебе хорошие впечатления от Дагестана», - ответил внутренний голос с упреком. - «Ради того, чтобы ты приехала вновь и привезла новые деньги, или просто, по-человечески».

Такие ответы потушили огонь в сердце Майи, закидали едва проклюнувшиеся чувства толстым слоем земли. Она испугалась, как бы Мага не решил, что он ей нравится. Девушке стало стыдно за намеки, которые она вкладывала в свои вопросы, за сравнение себя и других женщин с горами и их вершинами.

Но одного Майя не поняла. Когда так много «просто», то все на самом деле просто. И думать надо о том, что приходит первое на ум, без всяких «разумно» и не «неразумно». Порой надо доверять лишь своей интуиции, даже если то, что она говорит, кажется сомнительным. Иногда сердце успевает все понять быстрее разума.

Мужчина зорко наблюдал за Майей, пытаясь прочитать на ее лице то, что творилось внутри, пытаясь понять по движениям упрямо сдерживаемые чувства. И потому он тут же заметил, когда прямо возле ног девушки, за лестницей, выросла пятнистая желто-коричневая голова гюрзы. Ее медные глаза сверкнули, и Мага среагировал стремительно.

Сгребя Майю в охапку, он поднял ее в воздух, а гюрза, проползя прямо по тому месту, где секундой ранее стояла девушка, соскользнула с лестницы и вновь скрылась в песках.

- Змея! - закричала Нина пронзительно, увидев как та проползла возле мужчины.

Мага услышал судорожный вздох над ухом и медленно опустил Майю рядом с собой. Вцепившись пальцами в его футболку, она стояла с зажмуренными глазами. Руки мужчины лежали на ее талии, а ее губы находились всего в нескольких сантиметрах от его. Опустив на них взгляд, он едва не зарычал. Как желанны те губы, что нельзя поцеловать.

- Уползла, - успокоил спутниц Ибра и зорким взглядом окинул пески.

- Майя, ты в порядке? - спросила подбежавшая Аманта.

- Она тебя не укусила? - обеспокоенно уточнила Альбина.

- Не смогла бы, - хмыкнула Юля, скрестив руки на груди. - Мага вскинул ее вверх как в танце.

Аманта и Альбина повернулись к девушке с одинаковым раздражением.

Приоткрыв глаза, Майя наткнулась взглядом на губы мужчины и тяжело сглотнула. Ее сердце, испуганно колотившееся от одной лишь мысли о змее, замерло от такой близости с ним. Его руки на талии показались такими тяжелыми, словно были горами всего Кавказа.

- Я в порядке, - ответила она то ли ему, то ли остальным, и, поглядев на нее с досадой, Мага кивнул, убрал руки и шагнул назад.

Майя ответила ему злым взглядом. Действительно ли он посмотрел на нее с досадой или она вообразила себе это, как и все остальное? Действительно ли мужчина не хотел отпускать ее или девушка придумала это, начитавшись книг? Сердясь и на себя, и на него, она быстрым шагом направилась вниз по лестнице, а Аманта встревоженно поспешила за ней.

- Не приставай к этой девочке, - хмуро сказал Ибра Маге, когда остальные тоже отправились за подругами.

Мужчина поглядел на брата с раздражением.

- Разве в твои дела я вмешиваюсь?

- Она не просто туристка, - возразил Ибра, и его глаза сверкнули укором. - Она - мусульманка.

- Послушай, - ответил Мага сквозь сжатые зубы, - рассказывай туристкам все вызубренные даты и высоты, вешай на уши лапшу из истории и делай им красивые фотографии. А ко мне не лезь.

Он хотел последовать за остальными, но брат остановил его, крепко сжав предплечье.

- Я говорю ради твоего же блага, - сурово пояснил Ибра. - Если между вами что-то будет и родители узнают об этом, они тебе шею свернут.

- Ты́ расскажешь? - вскинул брови Мага.

- Ты знаешь, что не расскажу, - возразил тот.

- Вот она и не расскажет, - уверенно ответил мужчина.

- А в Аманте ты также уверен? - хмыкнул Ибра, но тут же посерьёзнел. - Мага, мы с тобой знаем дагестанок, притом очень хорошо. За последние годы неплохо изучили русских. Но мы ещё никогда не встречали русских, которые сами пришли к исламу, не ради мужчины, ради себя. Ты не знаешь, что у этой девочки в мыслях. Она может пройтись по твоей жизни, словно цунами.

Мага улыбнулся, и брат удивленно отпустил его.

- Как раз цунами я и хочу.