𝑺𝒉𝒍𝒆𝒑𝒏𝒊 𝒗𝒆𝒅𝒎𝒚! 𝑰𝒍𝒊 𝒈𝒐𝒍𝒚𝒊𝒚 𝒎𝒂𝒈 - 𝒆𝒕𝒐 𝒌 𝒔𝒗𝒂𝒅𝒃𝒆.

— Так он не виноват! – глаза феи наполнились слезами. – Эта грымза его приворожила! Да я же ей сейчас диадему затолкаю в такое место!..
Подруга начала вставать, но я обхватила ее за талию и прижала обратно к траве.
— Лиса, пусти! – взвилась она. – Нужно помочь Тэхёну!
— Тихо! Надо, никто не спорит, но мозг включи, Дженни! – я ткнула пальцем в эту парочку. – Тебя ничего не смущает?
— Что меня должно смущать? – она снова завозилась.
— Там черный приворот! А они оба драконы! Ну?
— Розовые небеса! – потрясенно прошептала подруга, до которой «дошло» – породить такое заклинание могла только ведьма!
И то, такая сильная, что непонятно, как она умудрилась оставаться инкогнито, ведь всех сильных ворожей Совет берет «на карандаш» еще до рождения. Чертовщина какая-то происходит, и мне это совсем не нравится!
— Выходите уже, хватит прятаться! – долетел до нас голос Моморин – такой беззаботно веселый, будто бы мы просто в игры играли.
Переглянувшись, мы встали и направились к ним. Ну не уползать же, как червякам, в самом деле.
— Не будем ходить вокруг да около, да? – невеста короля склонила голову на бок, оглядев нас. – Вы же и так уже поняли, что мы не просто так тут собрались.
— О чем ты? – Чонгук нахмурился.
— Зачем ты приворожила его? – не выдержала Дженни. – Мало тебе короля? Зачем Тэхён понадобился?
— Не переживай, фея, дракон лишь пешка в этой игре, – отмахнулась Моморин. – Небольшой источник силы для меня. Любовь лучше всего напитывает Силой, ты ведь знала об этом?
— Через приворот – это не любовь! – выплюнула Дженни, с тоской посмотрев на Тэхёна, который так и стоял, глупо улыбаясь и хлопая пустыми глазами.
Лишь сейчас я заметила, как сильно они запали, как осунулось бледное лицо этого обычно цветущего на вид, полного сил мужчины. Она тянет из него жизнь! И даже не важно, как драконица может действовать через черную магию, значение имеет другое – для чего.
— Приворот и любовь – это все равно магия, – невеста короля пожала плечами. – С одного куста ягодки!
— Только твои ягодки – отрава! – упорствовала фея.
— Язычок прикуси, муха, а не то прихлопну, одна лужица от тебя останется, – беззаботно откликнулась Момо, – мы тут собрались не для того, чтобы в твоей непутевой личной жизни разбираться, – она перевела взгляд на меня. – Добро пожаловать, Лалиса! А вот у тебя место в первом ряду!
— О чем ты? – тихо спросила, чувствуя, как едкая взвесь предчувствия бунтует в душе, умоляя бежать отсюда без оглядки.
— О том, что сегодня ты получишь ответы на все свои вопросы, дорогая моя, – девушка ослепительно улыбнулась. – Они всегда мне мешали, когда ты была рядом. Эти бесконечные надоедливые вопросы, они теснятся внутри тебя, не замолкают ни на секунду, топчутся, толкаются, кричат, это же просто ужас какой-то! Как ты только живешь в этом шуме, ума не приложу!
— Тебе какое до этого дело? – я нахмурилась, потихоньку начиная прозревать.
Понимание зарождалось в душе, как рассвет – когда все вокруг еще укутано ночной тьмой, но уже чувствуется, как она истончается, потихоньку сдается, становясь из непроглядно-черной темно-серой, зыбко-рыхлой. Я не ощущала пока, к чему это приведет, но в то, что сейчас грянет, огреет по загривку правдой – знала наверняка, без сомнений.
— О, мне есть до них дело, милая, – Момо прищурилась, сделав шаг вперед. – Ты важна. Ты очень важна. Поэтому все, что касается тебя, имеет значение. Я весь год тобой занимаюсь, драгоценная моя. Можно сказать, всю душу в тебя вложила!
— Что ты несешь? – Чонгук встал между нами. – Причем тут моя жена?
— Твоя жена! – громко, с чувством повторила невеста короля и расхохоталась. – Очнись, Гук, она и женой-то твоей стала только из-за того, что так нужно было.
— Кому нужно? – я встала рядом с мужем.
— Ну, не этим же ничтожествам, – презрительно фыркнула девушка, указав на притихших в сторонке леди Ланьюн и Розэ. – Это так, человеческий мусор. Таких при дворе много. Когда-то чурались меня, насмехались, а теперь ручку лобызают, кланяются, в глаза заглядывают с подобострастием. Готовы туфельки мои вылизать после того, как в собачьи какашки наступлю. Потому что боятся. Ведь все их жизни у меня в кулаке!
— Ты сказала, что я стала женой Гука только из-за того, что так было нужно, – попыталась вернуть эту девицу, утопающую в самолюбовании и мании величия, к сути, которую она мельком затронула. – Что это значит?
— Придется начать издалека, – Момо надула губки. – Ты же потерпишь, правда? Это наш с тобой звездный час, дай насладиться им по полной, Лиса!
Да наслаждайся и упивайся ты чем хочешь, едва не выкрикнула я. Только переходи уже к сути!
Говорливая, как старая-престарая бабулька, которая решила всю свою жизнь пересказать родственникам, собравшимся у ее смертного одра. Всех уже уморила болтовней, каждому хочется взять подушку и придушить каргу!
— Хм, когда же все началось? – невеста короля картинно возвела очи к небу, пламенеющему закатом. – Предысторию вкратце ты уже знаешь. Как я была гадким утенком, а потом…
— Вернулась во дворец красавицей, поразила короля в самое сердце и, дождавшись смерти королевы, стала его невестой, – не выдержав, попыталась сократить я.
— А вот и нет! – она задорно улыбнулась. – Королеву убили.
— Что? – дружно ахнули мы все.
Кроме Тэхёна, он так и стоял, глупо хлопая красивыми глазами.
— Так удивились, надо же! А что, кто-то всерьез верил, что коронованная грымза сама окочурилась, по доброте душевной открыв мне дорогу к трону? Ну вы наивные! Не в сказке же живете, в самом деле.
Момо вздохнула, оглядев нас, и повторила:
— Королеву убили. По моему приказу.
Насладившись эффектом, она рассмеялась и, казалось, едва ли не в ладоши захлопала от удовольствия, словно ей презентовали что-то очень-очень приятное. Я даже подумала, что сейчас признается – все это была шутка. Вздурнулось дамочке, решила вот так себя развлечь и нас взбодрить за компанию. Но не тут-то было. Невеста короля широко улыбнулась и продолжила:
— Вы такие милые сейчас, ну прямо малыши, у которых хомячок подох! Полный ступор! Не ожидали такого? А вы бы что делали на моем месте? Ждали, пока королева сама умрет? Она живучая была корова, еще не один десяток лет могла мне мешать. Просто из вредности до глубокой старости небо коптила бы, чтобы король мне не достался. Собака на сене, в самом деле! Вцепилась и в жизнь, и в корону – такая жадная, просто кошмар! А жить надо, пока молодая, пока все у твоих ног!
Хм, это даже эгоизмом не назовешь. Я прикусила губу, затрудняясь дать услышанному определение. Тут, скорее, врач должен диагнозы ставить. А следом палач – чтобы красивая голова проскакала отрубленной по ступенькам, развлекая толпу, собравшуюся поглазеть.
— Но это все тоже не важно, – Момо вгляделась в мое лицо. – Значение имеет лишь один день, в который изменилась моя жизнь. Самый главный день. Он у каждого есть – Тот Самый День.
Ее глаза засияли.
— Но обычно люди считают таковым всякую ерунду, – продолжила невеста короля. – День свадьбы, рождения детей, когда выжили в какой-то беде. Но это все чушь полнейшая. – Она протянула мне руку. – Хочешь узнать, что это был за день у меня, Лалиса?
— Хочу, – твердо ответила я и, помедлив, вложила свою ладонь в ее.
И весь мир мгновенно исчез.
***
Мы с Момо оказались в маленькой комнатке. Было темно, она освещалась лишь затухающими в очаге поленьями. На узкой кровати кто-то лежал. Кажется, девушка – очень худая, в грязной ночной рубашке, с лицом, прикрытым спутанными темными волосами, которых давно не касался гребень. Ее грудная клетка часто вздымалась, дыхание было поверхностным и сиплым. Вокруг стояло зловоние.
— Это я, если ты еще не поняла, – сказала невеста короля, не отпуская мою руку.
Хотела спросить ее, зачем она показывает это мне, но скрипнула дверь и в комнату кто-то вошел. Мужчину я узнала – это был король. Достав кружевной платочек, он брезгливо прикрыл им нос.
— Рядом с ним жена, королева, – пояснила Момо.
Пара приблизилась к кровати.
— Не надо… – шелестом донеслось с нее.
Тонкие руки девушки начали елозить по кровати, пытаясь натянуть на грязное тело одеяло, чтобы прикрыться.
— Бедняжечка, – притворно вздохнула Ее Величество. – Лежать в своих же нечистотах, умирая, срамной удел!
— За ней не ухаживают? – голос мужчины был глухим из-за платка.
— Я оплатила круглосуточных сиделок, но они не поспевают, в этой малышке столько дерьма, говорят, немыслимо!
— Зачем ты привела меня сюда?
— Попрощаться, дорогой. Ведь девчонка скоро издохнет.
— И что? – король явно был раздражен. – Мне-то какое до нее дело?
— Ну, как же, она же влюблена в тебя. Доставь ей хоть такую радость.
— Какая чушь! – он резко развернулся на каблуках и умчался, хлопнув дверью.
— Довольна, деточка? – королева подошла к кровати и краем веера отодвинула волосы с лица девушки. – Сам Его Величество тебя навестил! – она хихикнула, вглядываясь в пылающие ненавистью глаза умирающей.
— Проклинаю тебя! – вдруг выплюнула та, неимоверным усилием воли приподнявшись на локтях и тут же без сил рухнув обратно.
— Ох, грозная какая! – женщина расхохоталась. – Надоела ты мне, Момо, слишком живучая оказалась, давай ускорим.
Она подошла к окну и распахнула его настежь, впустив в комнату морозный зимний воздух.
— Вот, так-то лучше, – удовлетворенно кивнула и съязвила, – проветривать, говорят, у больных надо непременно. Им пользительно. Да и смраду поменьше, а то бедного короля от твоего аромата едва наизнанку не вывернуло.
— Га… ди.. на… – едва слышно донеслось в ответ.
— А ты думала, тебе с рук сойдут все твои взгляды на моего мужа? Декольте твои до пупа? Улыбочки зазывные? Дура, я таких пачками изводила до тебя и буду изводить позже! Ну, отдыхай, милая, не буду мешать твоему скорейшему выздоровлению!
Королева чмокнула воздух и, брезгливо глянув на веер, которым касалась волос умирающей, бросила его на столик у стены. А потом, напевая веселую песенку, зашагала к выходу, высоко вздернув нос и не оглядываясь.
Хлопнула дверь. Из окна в комнату залетели веселые снежинки. Покружившись в воздухе, они метнулись в сторону – подальше от того, что тоже пожаловало в гости.
Большой черный ворон сложил крылья, бесшумно опустившись на подоконник.
— Кра, – деликатно обозначил он свое присутствие, словно извиняясь за вторжение.
Крупная бусина глаза оглядела кровать.
— Кыш, еще не… сдох…ла, – просипела девушка.
Изо рта вырывались клубочки пара, ведь крошечная спальня мгновенно остыла.
Ворон перепрыгнул на спинку кровати, а потом…
Я не успела и ахнуть, как оказалось, что около нее стоит прилично одетый мужчина в длинном черном пальто и шляпе. С улыбкой глядя на девушку, он молча поигрывал тростью с набалдашником в виде головы ворона – с ярко-красным глазом.
Где-то я уже видела эту птицу. Вот только где?
— К-кто… – с трудом смогла выдохнуть умирающая.
— Кто я? – помог мужчина. – Твой дядя. Знаю, что ты скажешь, милая – у тебя нет дяди. Но, видишь ли, с этого дня он у тебя есть. Я задам тебе только один вопрос. Он даже не о том, хочешь ли ты выжить. Есть вещи поважнее. Я спрошу другое: хочешь ли ты отомстить им всем, Момо?
Он улыбнулся – так, что по моей спине будто снежком провели. А потом добавил:
— Хочешь ли иметь все, что пожелаешь? И всех, кто приглянется? Хочешь повелевать миром? Хочешь, чтобы твои враги пресмыкались у твоих ног и молили о пощаде?
— О, да! – жадно выдохнула та Момо, что держала меня за руку.
— Х-хо…ч-чу… – подтвердила и та, что лежала на кровати.
— Тогда начнем, – мужчина хлопнул в ладоши, и в комнату ворвалась стая ворон.
Закружившись по ней, они мигом обратились… теми самыми фрейлинами, которые повсюду хвостом следовали за невестой короля!
Девушки засновали по комнате, прибираясь, разводя огонь в очаге и готовя какие-то отвары. Руководила ими, покрикивая, дама в возрасте. Я узнала ее, это была Клара! Неприятные щелчки ее черного веера, так напоминающие щелканье клювов злобного воронья, заставили меня вздрогнуть, громко вскрикнув.
Она тут же резко обернулась и, дернув головой, уставилась в нашу сторону, щуря и без того маленькие, глубоко сидящие глазки. Неужели услышала? Но как такое может быть? Плотно сомкнутый рот старшей фрейлины, от которого во все стороны разбегались заломы глубоких морщин, нервно дернулся.
Клара ничего не разглядела во тьме, в которую пристально вглядывалась, и отвернулась. Последовал новый щелчок веером, еще громче прежних.
Я вновь явственно ощутила, как запылали болью укусы от клювов ворон из кошмара, не дающего мне покоя. Посмотрела на руки и ахнула, увидев, как эти щипки налились красным. Но в этот раз они не исчезли, сколько ни моргала. Напротив, они запылали яростной краснотой, а потом из них и вовсе побежали струйки крови!
— Ах, Клара! – Момо нежно улыбнулась, глядя на свою прислужницу. – Самая верная в мире!
— Кому именно верная? – уточнила я, заставив себя отвести взгляд от ранок на руках.
— Хороший вопрос, милая! – девушка одобрительно кивнула. – Идем, покажу. Вам как раз пришло время познакомиться. Очень рада, что честь представить тебя выпала именно мне! Идем же!
Она снова сжала мою руку, и мир вокруг «сморгнул», изменившись.
***
Мы оказались в другой комнате. Совсем другой. Эта была огромной, украшенной статуями и лепниной, покрытой сусальным золотом. Потолок украшали изящные росписи, из центра которых спускалась громадина люстра – вновь напомнившая мне паука, который приглядывал себе добычу среди тех, кто суетился внизу.
— Брысь, – велела нынешняя Момо, и зал опустела.
В ней остались только двое – та девушка и мужчина-ворон. Теперь они вовсе не напоминали себя прежних. Он, облаченный в тяжелый черный халат, вышитый золотом, казался добрым папенькой, который с отеческой гордостью глядел на юную дочь.
Она, прекрасная, как первый подснежник, проклюнувшийся через снег, с улыбкой взирала на свое отражение в огромном зеркале в полный рост. Черные глаза с поволокой, обрамленные густыми, красиво изогнутыми ресницами горели восхищением, пробегая по красивому силуэту, подчеркнутому белым платьем. Искрились от удовольствия, разглядывая бриллиантовые капельки в ушах и роскошное ожерелье в комплект, обнимающее тонкую шейку.
Это была практически та Момо, которую я знала – самая красивая женщина в мире, от которой невозможно отвести взор. Но чего-то все-таки не хватало. Та девушка могла затмить любую, бесспорно. Но какой-то неуловимый ингредиент того обаяния, которое заставляло всех без исключения сворачивать шеи ей вслед, пока отсутствовал.
— Пришло время сделать тебя безупречной, дитя, – вторил моим мыслям мужчина.
Он подошел к зеркалу и коснулся его кончиком пальца. Серебристая поверхность ощетинилась в ответ мелкой рябью, похожей на водную гладь, когда с ней заигрывает ветер. Отражение девушки пропало, на его месте растеклась чернильная тьма.
— А вот и она, – благоговейно прошептала та Момо, которая держала меня за руку.
— Кто? – недоуменно хмурясь, я покосилась на нее.
— Истинная Хозяйка! – торжествующе выдохнула девушка.
Во тьме, которая колыхалась тяжелой массой, протаяли алые глаза. Совсем как те, что я увидела в кабинете в ночь грозы! Зря тогда подумала, что это не Момо шарила в ящиках секретера, зря. Видимо, это было ее рук дело. Но что невеста короля искала?
Мысли заметались в голове, как подхваченная злым осенним ветров опавшая листва. А ведь я так и не спросила Чонгука о кольце! Вдруг вспомнилось, молнией вспыхнув в памяти. Так растерялась сначала, потом удивилась его словам о новом брачном договоре, который обезопасил меня, что обо всем на свете позабыла!
А сейчас и вовсе было не до этого. Я нервно сглотнула, глядя на странное зеркало.
— Приветствую вас, великая госпожа, – мужчина опустился перед ним на одно колено, благоговейно прижав руку к груди.
Его протеже сделала то же самое.
Алый взор тем временем обзавелся острыми скулами. Затем темнота резкими мазками обозначила подбородок и нос. Ломаные черты поплыли, обрастая плавностью плоти, наращивая ее неспешно, стремясь к людскому облику. Но все равно, даже когда женское лицо уже можно было назвать миловидным, оно не казалось человеческим.
Черные узкие губы этого существа – иначе я затруднялась ее назвать – разомкнулись, явно с усилием.
— Хороший выбор, – донесся голос, будто издалека.
Он был скрипучим, зловонным, равнодушно-опасным. И тихим – но лишь в той степени, как бывает едва слышно рычание хищника, клокочущее у него в горле, за секунду до того, как он набросится на тебя и растерзает в клочья.
— Благодарю. Она будет вам верной слугой, госпожа, – не поднимая глаз, сказал мужчина.
— Подойди, дитя, – ответило существо. – Дай мне дань свою.
Та Момо поднялась, шагнула к зеркалу и вытянула вперед руку. Из тьмы вылезла уродливая лапа, похожая на кости, с которых облетали последние ошметки высохшей плоти. Пальцы кончались острыми черными когтями, будто у хищной птицы. Один такой коготь впился в ладонь девушки. Та не проронила ни звука.
От прокола во все стороны потекли черные ручейки. Сливаясь под кожей, они быстро покрыли все тело. Та Момо вскрикнула, изогнулась до хруста в позвоночнике, и рухнула на пол, сотрясаемая сильными судорогами.
— Это было очень больно, – отметила та Момо, что привела меня сюда. – Но оно того стоило!
Она с улыбкой и нежностью, гордостью смотрела на себя, поднимающуюся с паркета. Вот теперь это была та самая красавица, перед которой склоняли головы все, кто попадался на пути. Каждый миллиметр ее тела сиял, манил и искушал великолепием. Зло, заполнившее девушку, выжгло в ней все хорошее, взамен одарив прекрасным обликом и гипнотизирующим людей обаянием. Теперь она была как фарфоровая кукла, идеальная снаружи, но внутри наполненная червями и нечистотами.
— Так вот откуда ты получила это, – прошептала я. – От… – язык все еще отказывался произносить правду, которую давно осознал разум, – от Фурии?
— Моя догадливая ведьмочка, – пропела Момо. – Да, это дар Истинной Хозяйки, – глаза девушки тоже налились алым, – госпожи фурий!
Все вокруг задрожало, заскрипело с натугой, пошло красными волнами. Но не это волновало сильнее всего. Щипки от вороньих клювов запылали такой сильной болью, что я не выдержала и застонала. Посмотрела на руки и ахнула – из ранок, которые на глазах становились все больше, вновь начала сочиться кровь.
И она ее учуяла! Фурия в странном зеркале учуяла мою кровь!
Она заводила носом, резко дергая головой, алые глаза раскалились, будто угли, и…
Остановились на моем лице.
Оцепенение разлилось внутри могильным холодом. Не моргая, я уставилась на нее, не в силах сдвинуться с места.
— Хранительница, – выдохнула гадина. – Последняя в роду. Какой вкусный дар, Момо. – Глаза на миг переместились на лицо невесты короля и одобрительно блеснули рубинами. – Я не забуду твоих дел, моя умелая девочка. Когда придет время, ты будешь достойно вознаграждена!
— Служить вам, госпожа, вот истинная награда, – та смиренно опустила очи и добавила, – охранный перстень ее у меня. Так что все готово – к самому главному!
— Так это ты украла кольцо! – я обругала себя последними словами – как могла подумать на Чонгука, безмозглая ведьма!
— О, нет, мои верные подружки – вороны, – Момо беспечно рассмеялась, – те самые, которых ты так боишься! Девочки, поздоровайтесь с Лалисой, она по вам так сильно соскучилась, что просто сил нет!
Я замерла. А через секунду бешеная стая с глухим карканьем посыпалась на нас откуда-то с потолка. Растопырив крылья и острые когти на лапах, вороны начали пикировать на меня, острыми клювами целясь в глаза. Вскрикнув, я вырвала руку из ладони этой мерзавки и прикрыла лицо.