Эхо
Si vis ad astra, param bellum
Если хочешь мира, готовься к войне.
Я стояла перед входом в тронный зал, когда мой взор пал на портрет на стене. С изображения на меня смотрела красивейшая женщина, и было несложно догадаться, кем она была. Ее волосы были темными как ночь, а глаза — глубокого сапфирового цвета. В ней сразу узнавалась та самая.
- Геката так на нее похожа, буквально ее копия, - голос за спиной заставил меня дрогнуть, это был Леонард. Мама была, безусловно, самой красивейшей женщиной, которую когда-либо знал отец, именно поэтому он не смог устоять, - немного с иронией сказал демон.
- Ты скучаешь по ней? То есть это довольно странный вопрос, с учетом того, что ты ее почти не знаешь, и вообще, извини, не отвечай на вопрос, он слишком глупый, - замялась я, когда поняла, что мой вопрос может быть слишком личным.
-Я скучаю по той матери, о которой мне рассказывала сестра, но больше всего я тоскую по Гекате, ведь именно она мне ее заменила, так что в твоём вопросе нет ничего такого, ответил мне он, очень спокойный, будто эта тема его совершенно не трогала. От разговора нас отвлек величественный голос Люцифера, который приглашал нас войти.
Лео взял меня за руку, но тут же замер от удивления, увидев, что на моём пальце блестит кольцо. Это было кольцо из необычного металла с драгоценным камнем, которое мне подарил король. Лео поднял наши сцепленные руки и посмотрел на кольцо.
- Эва, есть что-то, что ты хотела бы мне сказать? - с недоумением спросил он, и глаза его наполнились тьмой.
- Ничего такого, чего ты мог бы не знать, - держась как можно уверенней, сказала я, хотя его реакция говорила о том, что ему ничего не известно.
- Сын мой, войди один, мне есть что сказать тебе, а ты, дочь Евы, останься за дверью, с тобой мы обмолвимся позже.
Леонард неохотно отпустил мою руку и с недоверием последний раз взглянул на меня перед тем, как войти. Дверь перед моим носом захлопнулась, и внутри что-то неприятно заныло.
- О, моя мышка, и ты здесь, наш великий папочка не удосужился даже впустить тебя к себе в переговорную. - ехидно прошептал Асмодей у меня над ухом, я все еще ощущала его кровь на своих руках, а в носу стоял металлический запах. Тени внутри меня затрепетали, отвечая на мои чувства.
- Уходи прочь, или пожалеешь, - процедила я сквозь зубы.
- Да и что же ты сделаешь? Твой дешевый трюк с тенями больше не сработает, ты такая же никчемная, как твоя старуха, я все еще помню, как лезвие ножа вошло в ее шею, как я убил ее, как я лишил тебя всего, - тянул он каждое слово, из него сочился яд. Мне трудно было сдерживаться, и я зашагала от него в противоположную сторону коридора.
Догнать меня ему, конечно же, не стоило и труда, в несколько широких шагов он преодолел расстояние и встал передо мной.
- Мышонок, мы еще не договорили, куда же ты... - внутри меня все клокотало.
- Птичка на хвосте принесла мне, что силы твои достались тебе не просто так, если вы с отцом хотели что-то от меня скрыть, то вы это зря, это мой дворец тоже, и у каждой стены тут есть уши, но отец явно об этом позабыл. Асмодей наклонился ко мне, смотря прямо в глаза, я чувствовала телом, как от него веет чем-то тягучим, притягательным, и я из-за всех сил боролась с этим чувством, которое будто заманивало в капкан.
Леонард
Я стоял в центре тронного зала, стол для переговоров был пуст, мы были с отцом одни. Люцифер встал с трона и зашагал ко мне.
- Ну что же, сын, пора бы и тебе узнать ту правду, которую знали только мы с твоей сестрой и совет. Я всячески пытался это отрицать, но, видно, у судьбы на всё свои планы. Твоя возлюбленная не обычная смертная, ее выбрала твоя сестра как наследницу ее силы, и Эва должна взойти на престол. Так гласит пророчество в великом гримуаре, я думал, что это просто глупая писанина, но нет больше смысла отрицать очевидное. И, наверное, даже к лучшему, что это дитя тебе полюбилось, ты сможешь управлять адом с ней рука об руку. - Сказав это, отец подошел к окну и стал пристально во что-то вглядываться. Подойдя к отцу, я не знал, с чего начать, ведь то, что он сказал, казалось будто невозможным.
- Ты поэтому отдал ей кольцо Гекаты? Так ты показал ей свое расположение?-стал сыпать вопросами я.
- Всё верно сын, ты как всегда прав, признаться честно, на престоле я всегда видел только тебя, все мои надежды возлагались на тебя. Ты был самым рассудительным и справедливым из всех моих сыновей. Но видит создатель, что я тоже лишь пешка в этой игре, и не может быть всё по-моему. - Я громко вздохнул и стал массировать переносицу, давление стало сдавливать голову, мне было сложно принять информацию.
- Значит, она взойдет на трон, но если начнутся распри и демоны начнут восстание? - насторожился я, понимая, насколько это может быть опасно.
- Не переживай по этому поводу, сын, на нашей стороне совет, и даже в Цитадели известно о восхождении дочери Евы на престол.
- Что значит даже в Цитадели? Я был с ней с рождения, но меня даже не удосужили оповестить о том, что у нее есть определённая миссия, как это понимать, отец! Ты настолько мне не доверял! - мой голос перешел на крик, я был возмущен его поступкам, об этом было известно много лет, но рассказывает он мне только сейчас.
- Остынь, сын! По этой причине я тебе ничего и не сказал, твой брат мог узнать об этом, залезть в твою голову, и тогда бы Эва умерла раньше, чем ты бы ее нашел. Да и если бы не узнал, то ты бы рассказал об этом девушке, и тогда бы не известно, что произошло, вокруг нее постоянно вьётся ангел, она могла бы ее переубедить или еще что-то, поверь мне, я делал это только во благо. Я молчал не для того, чтобы сейчас отчитываться перед тобой, как мальчишка, я делал это, чтобы сохранить равновесие и спокойствие в аду, нас и так ждут непростые времена...
- Тогда к чему ты подсылал ко мне Асмодея, подгоняя меня?
- Не мне тебе объяснять, каков твой брат, и что он многое делает без моего ведома. Он прекрасно понимал, что ты ее не убьешь, и тем самым потеряешь престол, ты ведь не знаешь, что происходит тут, пока ты наверху совокуплялся со смертной. Асмодей плел интриги и подливал масла в огонь, вынуждая тебя изгнать, он открыл тайну о тебе и этой девушке совету, я пытался скрыть, чтобы никто не узнал, и ты все законно жил в аду, но твой брат... Он сделал еще кое-что, о чем ты должен знать... -Отец не договорил, когда нас отвлек звук из коридора, дикий вопль заставил нас обернуться и выйти из тронного зала.
То, что я увидел, повергло меня в шок. Эва, моя хрупкая и нежная, стояла предо мной разъярённая, наполненная животной яростью. Ее глаза полыхали адовым пламенем, а вокруг нее образовались теневые шипы, которые обвивали Асмодеуса, не давая ему вздохнуть или пошевелиться.
- Осторожно, дитя! Твой выбор сразу же повлечет за собой последствия, и тебе придётся их принять. - Величественно произнес Люцифер.
Эва посмотрела на нас через плечо, а затем повернулась и посмотрела на меня настолько пристально, что я обомлел. Теперь передо мной стояла не моя возлюбленная, а настоящая дьяволица. За спиной из теней у нее образовались крылья, а глаза совсем не были похожи на ее, которые я так любил. Она была словно чужая.
- Я слишком долго терпела ваши игры, теперь моя очередь играть! Жизнь за жизнь! - утробным холодным голосом проговорила Эва, и в руках ее появился клинок из сказаний, про который мне в детстве рассказывала Геката. Оружие, способное убить чистокровного первородного демона. Я хотел бы ее остановить, но отец выставил руку вперёд, не давая сдвинуться с места.
- Не мешай ей, сын, здесь и сейчас исполнится пророчество! Да будет так!
Тьма окутала ее тело, сделав ее бесформенной, потерявшей физический образ, теперь она и есть сама тьма.
В глазах Асмодея читался страх, я впервые видел такие чувства в глазах брата, но мне не было его жаль, он слишком много боли причинил нам всем и заслужил вечные муки.
- Умри, демон! Omnia fert aetas (Время уносит все) - голос Эвы прогремел в стенах замка, заставляя стекла в окнах дребезжать. Она резким движением занесла руку над грудью брата и пронзила его сердце. Асмодей глухо захрипел и обмяк. Тени вокруг стали растворяться и терять свою форму, роняя брата на пол, и тот с глухим звуком рухнул на пол. Эванджелин же, вернувшись в свою истинную форму, шагнула ко мне и, хищно улыбнувшись, обмякла в моих руках, теряя сознание.