47 глава «Он много знает»
Машина скользила по Ницце, как траурный кортеж. Лео сидел, демонстративно отвернувшись к окну, наблюдая, как огни Ниццы размазываются в капли на стекле. Его тошнило от запаха дорогого парфюма Нико и кожи салона. Каждое движение – шорох ткани, негромкое дыхание – действовало на нервы.
Экран телефона на коленях Лео вспыхнул. Вибрация отдалась в бедро. Клод. Снова.
— Клод опять пишет? — Голос Нико прозвучал сухо, почти механически. Он даже не повернул головы, продолжая смотреть прямо перед собой.
Лео медленно, с явным вызовом, повернул лицо к нему. Он не спрятал телефон, не заблокировал экран.
— А тебе-то что? — Лео вскинул бровь, и в его глазах блеснула чистая злость. — Не твое дело.
Нико медленно повернул голову. Его глаза в полумраке машины казались двумя чёрными дырами.
— Я предупреждал насчёт телефона, Лео. Не делай так, чтобы мне пришлось его забрать.
— Забрать? — Лео коротко, хрипло рассмеялся, подаваясь чуть вперёд. — Да забирай! Можешь вообще его сжечь. Только не надейся, что если ты отрежешь мне связь с миром, я начну смотреть на тебя по другому.
Нико резко, одним движением, перехватил его запястье. Пальцы сжались как стальные тиски, прижимая руку Лео к кожаному сиденью.
— Твоя дерзость начинает утомлять, — прошипел он. — Ты думаешь, что если ты кусаешься, ты кажешься сильнее? Ты кажешься только глупее.
— Пусти, — Лео пытался вырваться. — Сжимай сильнее, чего ждёшь? Ты же только так умеешь объясняться, да?
Нико смотрел на него несколько долгих секунд. Напряжение в машине достигло пика, казалось, воздух вот-вот затрещит. Наконец, Нико разжал пальцы.
— Не надейся на мою жалость, Лео. Её нет.
Машина плавно притормозила у массивных дверей казино. Охранник снаружи открыл дверь, впуская внутрь запах мокрого асфальта и морской соли.
Нико вышел первым, поправил пиджак и дождался, пока Лео нехотя выберется следом. Как только Лео оказался на ногах, Нико железной хваткой взял его за талию, притягивая к себе так плотно, что Лео почувствовал кобуру под его пиджаком.
— Руки убери, — прошипел Лео, пытаясь вывернуться под вспышками огней у входа.
— Закрой рот, — отрезал Нико, не ослабляя хватки. — Нацепи маску приличия и шагай.
Они вошли внутрь. Гул голосов, звон фишек и тяжёлый запах табака и парфюма ударили в лицо. Лео шел рядом с Нико, чувствуя себя как на плахе. Его бесило, как люди расступались перед ними. Его бесило, как почтительно кивали Нико.
Просторный холл, глубокий красный ковёр, строгие костюмы, взгляды, в которых больше было страха, чем уважения. Нико шел уверенно, по-царски, и за его спиной расступались.
Они остановились у входа в главный зал. Нико осмотрел помещение, и как только они подошли к глубокому кожаному дивану, Нико, не глядя, обхватил Лео за талию и рывком притянул к себе, усаживая рядом.
— Не ломай комедию, — бросил он низким, безэмоциональным голосом.
Лео дернулся, пытаясь сбросить его руку, но пальцы Нико впились в его бок сквозь ткань рубашки, как стальные когти. Лео замер, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Обязательно так вцепляться? — прошипел он, не глядя на Нико.
Нико ничего не ответил, лишь сильнее прижал его к себе, демонстрируя права собственности перед всем залом.
На соседнем диване двое мужчин в дорогих костюмах не сводили с них глаз. Один из них, прикрыв рот ладонью, придвинулся к приятелю и выдал, не особо заботясь о громкости:
— Смотри-ка… это и есть его мальчик? Выглядит слишком мягким. Я бы такого не держал. Разве что по ночам.
Смешок соседа полоснул Лео по ушам. Внутри всё похолодело. Он почувствовал, как рука Нико на его талии на мгновение окаменела, а затем медленно расслабилась. Нико откинулся на спинку дивана, приняв почти ленивую позу, но Лео видел, как побелели его костяшки на другой руке.
Нико едва заметно поднял два пальца. К нему тут же бесшумно подошел Марк, один из охранников. Нико что-то шепнул ему, едва шевеля губами.
Через минуту к тем двоим подошли люди в черном. Без лишнего шума, просто положив руки им на плечи. Один из шутников начал что-то лепетать, его лицо мгновенно стало землистого цвета. Их подняли и вежливо, но неотвратимо потащили в сторону служебных помещений. Зеркальная дверь закрылась за ними с едва слышным щелчком.
Лео сглотнул. Его подташнивало.
— За что ты так с ними? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал, но вышло все равно хрипло. — Из-за пары слов?
Нико медленно повернул голову. Его челюсть была сжата так, что на скулах перекатывались желваки.
— Я не обязан слышать этот бред, — выдохнул он.
— Ты просто псих, — Лео попытался отодвинуться, но рука Нико снова вернулась на его поясницу, пресекая попытку. — Ты ведешь себя так, будто ты здесь всемогущий.
— Хочешь остаться здесь в живых, не задавай лишних вопросов, — перебил Нико, глядя прямо перед собой.
Лео опустил взгляд на свои руки. Пальцы мелко дрожали, и он до боли сцепил их в замок, пытаясь скрыть эту слабость. Он чувствовал себя как в клетке, которую медленно опускают в ледяную воду.
— Ты же не собираешься… — Лео осекся. Горло пересохло. — Ты же их не убьешь за это?
Нико продолжал смотреть на стол, где крупье сдавал карты.
— Он знал, на что шел, — коротко бросил он. — Они все знают.
Он резко развернулся к Лео, сокращая дистанцию так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга.
— А вот ты – нет. Ты всё еще думаешь, что это игра в школу.
Лео отпрянул, насколько позволяла хватка Нико. В груди что-то болезненно сжалось, но он заставил себя огрызнуться:
— Конечно, я не знаю. У меня же не было выбора.
Нико усмехнулся. В этой усмешке не было тепла.
— Ты когда-нибудь играл в блэкджек? — вдруг спросил он, меняя тему так резко, что Лео моргнул от неожиданности.
— Что? Нет.
Официант принес поднос. Нико взял бокал с прозрачным напитком, сделал глоток и протянул второй Лео.
— Попробуешь? Расслабляет.
— Обойдусь, — Лео
демонстративно отвернулся. — Боюсь, что если расслаблюсь в твоей компании, то проснусь уже в багажнике.
— Справедливо, — кивнул Нико, не обидевшись. — Но запомни: в этом мире тебя сожрут, если не научишься хотя бы делать вид, что тебе не страшно.
— Сказал же, обойдусь, — съязвил Лео, хотя сердце колотилось где-то в районе горла.
— Ты быстро учишься, — отозвался Нико, снова переводя взгляд на зал.
Когда к ним подошел седовласый мужчина и заговорил об убийстве некого Брауна и его жене, Лео почувствовал, как по спине пробежал настоящий мороз. «Исчез… нашли жену без языка…». Эти люди обсуждали смерть так, будто говорили о неудачной сделке по недвижимости.
— Что теперь с тем парнем, которого увели? — тихо спросил Лео, когда седой ушел. Ему было страшно услышать ответ, но молчать было еще страшнее.
Нико посмотрел на него в упор. Холодно. Без тени сожаления.
— Его больше не будет. Если так тебе понятнее.
Лео почувствовал, как мир вокруг него окончательно потерял краски. Он больше не чувствовал яркой ярости – только тяжелую, липкую пустоту. Теперь он был частью этого. Помеченный, сидящий по правую руку от человека, который стирает людей из реальности за одну косую шутку.
Когда они вышли из казино к машине, Лео шел быстро, почти бегом, лишь бы поскорее скрыться в темном салоне авто. Но даже там, за тонированными стеклами, он не чувствовал себя в безопасности. Нико сел рядом.
В салоне было слишком тихо, только едва слышный шелест шин и тиканье каких-то приборов на панели. Лео вжался в угол сиденья, стараясь максимально отдалиться от Нико. Он чувствовал себя выжатым, как пустая оболочка. В глазах рябило от ярких огней казино, а в ушах всё ещё стоял тот ледяной тон, которым Нико распоряжался чужими жизнями.
Он вытащил телефон. Экран слепил в темноте. Лео бессмысленно листал ленту, даже не вчитываясь в текст. Ему нужно было чем-то занять пальцы, чтобы они не так заметно дрожали.
Внезапно экран залился ярким светом, и по всей машине пронеслась вибрация.
Клод.
Лео дернулся, едва не выронив аппарат. Сердце мгновенно подскочило к горлу, забившись в бешеном, рваном ритме. Он судорожно нажал на кнопку громкости, обрывая звук, но светящаяся надпись продолжала издевательски мигать в полумраке.
Он не успел ничего сделать. Нико, даже не повернув головы, резким, отточенным движением вырвал телефон из его рук.
— Нет! Стой! — Лео вскинулся, вцепившись пальцами в запястье Нико, пытаясь перехватить аппарат. — Не смей брать. Отдай!
— Сиди, — коротко, как плетью, хлестнул Нико.
Он даже не приложил усилий, чтобы оттолкнуть его, просто заблокировал движение Лео локтем, прижимая того к спинке сиденья. Его палец хладнокровно скользнул по экрану, принимая вызов.
— Алло, — произнёс Нико. Голос был абсолютно ровным, без единой эмоции, что пугало больше любого крика.
Лео замер, боясь дышать. Из динамика, даже не на громкой связи, донёсся хриплый, взвинченный голос Клода:
— …Ты кто, блядь? Где Лео?
Нико чуть приподнял бровь, глядя на проносящиеся мимо фонари. Его лицо в их вспышках казалось высеченным из мрамора.
— Думаю, ты это уже понял, раз звонишь, — ответил он, играя словами, как острым ножом. — Он занят.
— Занят?! — Клод почти сорвался на крик, Лео слышал каждое слово. — Слышь, ублюдок, отдай ему трубку! Я знаю, что ты его где-то запер! Где вы? Если ты хоть пальцем его тронешь...
Лео смотрел на профиль Нико, и внутри всё заледенело. Нико медленно повернул голову к нему. Взгляд был тяжёлым, изучающим, пронзающим насквозь.
— Ты очень шумный для человека, который ни черта не понимает, — сказал Нико в трубку, и в его голосе прорезалась опасная, тихая сталь. — Хочешь дать мне повод?
— Я тебе, сука, такой повод дам, что мало не покажется! — продолжал Клод. — Я знаю, кто ты и что ты. Думаешь, я не знаю зачем ты пришел работать именно к нам? Я найду тебя, я в полицию пойду, я...
Нико сбросил вызов одним коротким движением. В салоне снова воцарилась гробовая тишина. Он небрежно швырнул телефон Лео на колени. Тот ударился о бедро, но Лео даже не шелохнулся.
— Он много знает, — сухо, почти буднично произнёс Нико, глядя прямо перед собой. — Слишком много.
— Да он ни черта не знает! — Лео сорвался, в его голосе прорезался сарказм, смешанный с паникой. — Он просто пересмотрел боевиков и возомнил себя героем. Он несет чушь...
— Замолчи, — сказал Нико. Тишина после этого слова стала почти физически ощутимой.
Лео хотел что-то выкрикнуть, ударить по сиденью, доказать, что тот не говорит всерьёз, но наткнулся на взгляд Нико в окне. Слова застряли в горле комом.
Всю оставшуюся дорогу они ехали в абсолютном молчании. Лео сидел, сжавшись в комок, прижимая холодный телефон к груди, прямо поверх свежей татуировки. Кожа под пленкой горела, а в голове набатом стучала одна мысль: Клод только что подписал себе приговор. И сделал это, пытаясь его спасти.
Когда машина въехала во двор виллы, Лео не дождался, пока охранник откроет дверь. Он сам выскочил наружу, жадно глотая влажный ночной воздух, который пах солью и надвигающейся бедой. Ноги слегка подкашивались, но он упрямо зашагал к дому, не оглядываясь на Нико. Ему нужно было смыть с себя этот вечер, это казино и этот ледяной тон, которым Нико только что приговорил Клода.
Нико не сказал ни слова. Он просто передал ключи охране и первым зашёл внутрь. Лео шёл сзади, кожей чувствуя тяжелую спину идущего впереди мужчины. В холле Нико будто растворился: ни голоса, ни шагов, только отдалённый звук открывающегося холодильника и щелчка зажигалки из кухни. Потом абсолютная, вакуумная тишина.
Лео поднялся на второй этаж. Он закрыл дверь в свою комнату и на всякий случай повернул ключ. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Он облокотился о дверь спиной, вглядываясь в темноту интерьера, который всё еще казался ему стерильной декорацией.
Телефон в кармане вибрировал, не переставая. Оповещения сыпались одно за другим. Клод.
«Я знал, что это ты. Ты с ним, да? Твою мать, Лео. Он тебя держит у себя?»
«Если ты не ответишь, я расскажу твоему отцу. Всё. Пусть сам разбирается».
Лео резко опустился на кровать, чувствуя, как матрас проседает под его весом. Нико запретил отвечать, но Клод был как граната в руках обезьяны – опасен и непредсказуем. Лео быстро набрал, стараясь, чтобы пальцы не скользили по стеклу:
— «Если ты расскажешь моему отцу, всё станет только хуже. Не делай этого».
Три точки: Клод печатал мгновенно.
— «Да пошёл ты. Думаешь, я поверю, что это ты? Это ты, Нико, да? Прячешься за его телефоном, как шакал. Ответь в личке, я тебе писал».
Лео стиснул челюсть так, что заболели зубы. Этот идиот даже не понимал, насколько близко он подошел к краю.
— «Это я, Клод. Не Нико. Я сам. Поверь», — отправил он и замер, глядя на синий свет экрана.
— «И что ты предлагаешь? Молчать? Смотреть, как он держит тебя в заложниках?»
Ярость вскипела в Лео. Он не чувствовал себя жертвой, которую нужно спасать такими методами. Он чувствовал себя человеком, которого загоняют в угол с двух сторон.
— «Ты не имеешь права лезть. Меня никто не держит в заложниках. Мы были друзьями, да, но это давно. Сейчас нет. Зачем ты вмешиваешься?»
Пауза. «Печатает...»
— «А ты считаешь это нормальным? Я не могу понять, что с тобой? Соберись».
Лео удалил черновик ответа. Его трясло. В коридоре послышались мягкие, уверенные шаги Нико. Лео мгновенно заблокировал экран и затаил дыхание. Шаги замерли у двери на секунду, а затем удалились.
В столовой было темно. Лео спустился вниз через час, когда тишина стала давить на уши сильнее, чем любой шум. На столе под единственной лампой стоял его ужин. Один прибор. Один стул. Нико не было.
Лео сел, покрутил в руках вилку. Еда была холодной и безвкусной, как и всё в этом доме. Он посмотрел на пустое кресло напротив. Обычно присутствие Нико раздражало его, но сейчас эта пустота пугала еще больше.
Он встал, бросив ужин, и пошел по коридору первого этажа. Под дверью кабинета Нико горела полоска света. Лео, сам не зная зачем, толкнул дверь. Кабинет встретил его запахом табака и старой бумаги. Нико здесь не было.
Лео медленно обошел массивный стол. Его взгляд упал на безымянную папку на краю. Рука сама потянулась к ней, но в этот момент сзади раздался щелчок.
Нико стоял в дверях. Рубашка расстегнута на пару пуговиц, рукава закатаны. Он выглядел уставшим, но его взгляд был как два лезвия.
— Ты что здесь делаешь? — Голос был низким, вкрадчивым.
Лео не стал прятать руки. Он выпрямился, глядя на Нико с вызовом.
— Искал тебя, но решил, что ты наконец-то занят чем-то, кроме моей жизни.
Нико подошел ближе. Между ними остался метр. Лео почувствовал исходящий от него жар и запах крепкого кофе.
— Ты решил, что можешь просто зайти и порыться в моих вещах? Что искал?
— Я ничего не трогал, — отрезал Лео.
— Убирайся, — перебил он спокойно, но с такой сталью в голосе, что возражать было бессмысленно.
— С удовольствием. Только не забывай, что ты сам меня сюда притащил, — бросил Лео и вышел, задев Нико плечом.
В своей комнате Лео снова лег на кровать. Лунный свет падал на его грудь, подсвечивая пленку на свежей татуировке. Телефон снова мигнул.
Клод: «Эта Клара уже всё протрепала. Она нервничает. А я теперь уверен, с кем ты».
Клод: «Если ты не ответишь, я напишу твоему отцу. И тогда, клянусь, всем будет хуже».
Лео закрыл глаза. Ему хотелось разбить этот телефон о стену. Он открыл чат.
— «Не смей. Ты правда хочешь, чтобы он знал всё? Он не поможет. Только хуже сделает».
— «Ты говоришь как будто не ты. Он рядом? Он заставляет тебя это писать?»
Лео выругался вслух, его пальцы яростно застучали по кнопкам:
— «Это я, блядь! Он не знает. Просто оставь всё как есть. Не лезь, Клод, это уже не твои игры».
Он нажал «отправить» и швырнул телефон на подушку. Спать не хотелось. Где-то внизу захлопнулась входная дверь – Нико куда-то ушел. Лео остался один, слушая, как шумит море за окном. Это было единственное настоящее, что осталось в его мире.