6 глава «Ненавижу»
Тяжёлые ворота особняка тихо заскрипели, когда Лео зашёл на территорию. Вечернее небо постепенно темнело, зажигая холодные, белые, безжизненные огни у входа. Внутри дома тишина давила на грудь, словно стены впитывали все звуки, оставляя только пустоту.
Коридоры казались бесконечными, высокие потолки, массивные двери, и ни одного живого звука, кроме собственных шагов Лео.
В большом зале на огромном кожаном диване лежала аккуратно сложенная газета, а на столе стоял хрустальный графин с виски, нетронутый.
- Никого дома? - пробормотал Лео, глядя в пустоту.
Он бросил сумку у входа и направился в свою комнату, просторную, но холодную, с панорамными окнами и видом на сад.
Телефон вибрировал, несколько пропущенных вызовов от отца. Лео промолчал, открыл сообщения друзей, пытаясь найти там хоть каплю обычной жизни.
Групповой чат класса:
Полин: кто взял мой маркер
Антуан: никто его не брал, он просто обиделся на тебя и ушёл
Ками: хахахаха
Полин: Антуан больше не шути
Антуан: как романтично
Ксавьер: кто видел что там опять было возле столовки утром??
Эмма: Опять этот Армель
Орели: да тот малой вообще в слёзы
Леа: он может уже перестать играть в короля школы?
Ками: он из элиты, у него в голове по умолчани корона
Антуан: а Корантен со своим «все мне должны»
Софи: тот вообще токсик максимальный
Тибо: элита школы опять в разнос
Полин: о да, элита, смешно звучит
Сандра: они там как секта
Лео: набирает... стирает... снова пишет:
У вас кроме них, тем для обсуждения не осталось?
Антуан: душновато
Софи: закрой чат, Лео
Ками: и ещё рот
Антуан: короче, не встревай
Он откинул телефон на грудь, прикрыл глаза. Комната была тихой, свет мягко ложился на стены. На секунду казалось, что мир наконец перестал давить. Но вибрация телефона снова вернула его в реальность, несколько пропущенных вызовов от отца.
Он замер. Потом всё-таки взял телефон, посмотрел на экран ещё раз, словно надеялся, что ошибся. Нет. Отец звонил.
Лео выдохнул, поднялся с дивана, провёл рукой по лицу, стирая остатки сонливости и раздражения. Телефон он кинул в карман, ответа так и не отправил.
Из комнаты он вышел медленно, будто тянул время. Коридоры особняка были пустыми и слишком тихими. На лестнице эхом отзывался каждый шаг. Он спустился вниз и направился сразу к выходу.
Тяжелая дверь отцовского авто захлопнулась с глухим, дорогим звуком, отсекая шум улицы. Отец не начинал разговор, он просто присутствовал, заполняя собой всё пространство, пока Лео смотрел в окно на мелькающие огни, чувствуя себя запертым в стеклянной капсуле.
Особняк семьи Дорме встретил их безупречной геометрией подстриженных кустов и стерильным светом прожекторов. Внутри всё было слишком белым, слишком правильным.
Ужин прошел как в тумане. Лео присутствовал там лишь физически, как декорация, подтверждающая статус его отца. Он видел, как Арно обменивается короткими, выверенными фразами с главой семьи, как ледяная улыбка хозяйки дома застывает на её лице, словно слой лака. Это был не диалог, а ритуал, где каждый жест стоил миллионы.
Когда тишина между переменами блюд стала совсем невыносимой, Арно коротко взглянул на сына. В этом взгляде не было любви, только усталое напоминание о долге.
- Запомни этот вечер, - негромко произнес отец, и в его голосе Лео услышал приговор.
Это была точка. Лео поднялся, не дожидаясь финала церемонии.
Он вышел в коридор, где воздух был чище и холоднее. Запах чужих духов и старых денег остался за дверью гостиной. Пройдя сквозь пустой холл, Лео толкнул массивную входную дверь и вышел на крыльцо.
Лео зашагал к тротуару, глядя вслед отцовской машине. В кармане жег бедро телефон. Групповой чат разрывался от уведомлений, но он не открывал его. Он знал, что там обсуждают одно и тоже.
Он вызвал такси. Ему нужно было смыть с себя этот ужин, этот запах старых денег и вежливого лицемерия.
Когда машина затормозила у здания, больше напоминающего галерею современного искусства, Лео на мгновение помедлил. Никаких вывесок. Только золотой символ над входом, мерцающий в парижской мгле. Охранник смерил его ледяным взглядом, но фамилия Делаж всё еще открывала двери быстрее, чем ключи.
Внутри его ударил по лицу запах тяжелого люкса: дорогая кожа, селективный парфюм и алкоголь, цена которого равнялась годовой зарплате обычного рабочего. Музыка была глубокой, вибрирующей где-то в районе солнечного сплетения.
Лео прошел к бару, надеясь затеряться в толпе теней в безупречных костюмах. Он заказал двойной виски, не глядя на бармена, и выпил половину еще до того, как получил сдачу. Обернувшись со стаканом в руке, он сразу выцепил их взглядом в VIP-ложе.
Они смеялись. Софи что-то печатала в телефоне, показывая экран Антуану, Мари-Клер лениво потягивала коктейль. Они выглядели так, будто вчерашнего дня не существовало. Будто Лео вообще не существовало.
Его это не задело. Его это взбесило.
Он не стал медлить, не стал ловить их взгляды. Лео прошагал через зал своей фирменной, резкой, уверенной походкой, заставляя людей невольно расступаться. Дойдя до их стола, он, не говоря ни слова, втиснулся на диван прямо между Антуаном и Софи, бесцеремонно заставив их подвинуться.
Антуан едва не пролил свой напиток. Софи замерла, её рука с бокалом зависла в воздухе. В ложе воцарилась тишина, которую Лео даже не подумал нарушить извинением. Он просто откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и поставил свой стакан на стол с тяжелым стуком.
- Скучали? - бросил он, глядя прямо перед собой на танцпол.
- Охренеть, - Софи первая обрела дар речи. Она медленно повернула к нему голову, и в её глазах не было радости, только холодное изумление его наглости.
- Ты серьезно? После того, как вчера ты послал нас к черту, ты просто приходишь и садишься сюда?
- Я передумал, - Лео даже не посмотрел на нее. Он взял со стола вазу с орешками, которую Антуан придвинул к себе минуту назад, и начал лениво выбирать самые крупные. - Ужин у Дорме был еще хуже, чем ваше общество. Считайте это вашим счастливым днем.
Антуан издал короткий, нервный смешок, качая говорой.
- Твоя самоуверенность скоро начнет требовать отдельного места.
- Лео, мы вообще-то... - начала Мари-Клер.
- Мари, забей, - перебил её Лео, наконец взглянув на друзей. Его глаза блестели от виски и адреналина. - Мы здесь, чтобы пить и не думать о другом. Или вы собираетесь весь вечер читать мне мораль?
Софи сжала губы в тонкую линию. Она явно хотела выставить его, её так и подмывало сказать что-то окончательно разрушительное, но в этом клубе, под прицелом сотен глаз элиты, устраивать скандал внутри своей компании было ниже её достоинства.
- Ладно, - бросила она, отворачиваясь к танцполу. - Только пей свой виски молча.
- Идет, - Лео победно оскалился и сделал еще один глоток.
Он сидел среди них, физически ощущая их раздражение, и это доставляло ему почти физическое удовольствие.
Через какое-то время, виски не обжигал, он ощущался как жидкое стекло, медленно заполняющее пустоту внутри. Лео сидел в ложе, глядя сквозь друзей. Софи что-то гневно доказывала Антуану, но для Лео их голоса превратились в неразборчивый гул. Ему стало тошно от их лиц, от самого себя.
Он поднялся, не прощаясь, и нырнул в толпу. Музыка здесь была плотной, как патока. У стойки он заметил блондинку с острыми плечами и взглядом, в котором читалось то же самое высокомерное одиночество.
Лео встал рядом. Он не стал играть в джентльмена. Он просто забрал у неё бокал и поставил его на стойку, перекрывая ей путь к отступлению.
- Тебе здесь так же невыносимо, как и мне, - бросил он, нависая над ней.
Она медленно повернулась, окинула его взглядом, пьяным, но всё еще цепким.
- Ищешь, обо что бы удариться посильнее?
- Угадала, - Лео криво усмехнулся. Он протянул руку и бесцеремонно провел пальцами по её шее, чуть выше воротника платья. Кожа была холодной. - Пойдем. Здесь слишком много света.
Она помедлила, глядя на его пальцы, потом на его лицо. В её глазах мелькнуло сомнение, она знала, кто он, и что за у него фамилия.
- Я не ухожу с незнакомцами. Даже с такими.
- Мы не будем знакомиться, - прошептал он ей в самые губы. - Мы просто поможем друг другу забыть, как нас зовут.
Он не ждал согласия. Он взял её за запястье и потянул за собой, мимо охраны, мимо VIP-зон, вглубь служебных коридоров, где за тяжелыми дверями прятались комнаты отдыха.
Внутри было темно. Единственный источник света, узкая полоска под дверью. Лео не зажигал ламп. Ему не хотелось видеть её лица, не хотелось видеть себя.
Он прижал её к стене с такой силой, что она невольно вскрикнула. В этом жесте не было прелюдии, не было нежности. Это был грубый, механический акт подавления. Он сорвал застежку на её платье, его руки двигались по её телу так, будто он искал в этой плоти что-то, что могло бы его согреть, но находил только холод.
Девушка отвечала ему так же, кусала губы, царапала его плечи через рубашку, задыхаясь от его веса. Лео двигался в ней резко, почти зло, стараясь вытолкнуть из головы этот чертов школьный день, звонки отца и запах химии. Он хотел почувствовать хоть что-то, кроме этой звенящей пустоты, но чем сильнее он старался, тем больше понимал: он абсолютно один.
В момент пика он зажмурился. Перед глазами на секунду вспыхнуло лицо: спокойное, презирающее. Лео зарычал, впиваясь ногтями в плечи девушки, и выплеснул всю свою ярость в этот короткий, сухой финал.
Он отстранился сразу. Без слов. Без дежурного поцелуя. В темноте было слышно только их тяжелое, сбитое дыхание.
- Всё? - тихо спросила она. В её голосе не было обиды, только какая-то опустошенная усталость.
- Всё, - отрезал Лео.
Он нащупал в темноте свою куртку и вышел, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась, отрезав его от этой комнаты и от этой девушки, чьего имени он так и не узнал.
Лео шел по коридору, едва не задевая плечами стены. Мир плыл, превращаясь в мазки неонового света и тени. Он поправлял рубашку дрожащими пальцами, чувствуя, как кожа горит после той комнаты, но внутри всё равно было пусто и холодно.
Он вывалился через служебную дверь на задний двор. Здесь воздух вонял мусором, дешевым табаком и перегаром, но после духоты клуба он казался спасением. Лео прислонился спиной к холодной стене, пытаясь унять тошноту. Достал сигарету, но пальцы не слушались, она выскользнула и упала в грязную лужу.
- Блядь... - выдохнул он, спотыкаясь о порог и едва не вписавшись лицом в асфальт.
- Вот ты где.
Голос прорезал тишину подворотни, как скальпель. Лео замер, медленно, по-птичьи поворачивая голову.
Нико Вальтури стоял в паре метров, в тени козырька. Он выглядел так, будто не в клубе был, а только что вышел из операционной, ни одной лишней складки на пиджаке, ни одной пылинки. Его взгляд скользнул по жалкому виду Лео: по мокрой от пота шее, по расстегнутой рубашке, по затуманенным глазам.
- Свали отсюда, ненормальный, - прохрипел Лео, качнувшись вперед. Злость вспыхнула в нем, на мгновение перебив хмель. - Даже галлюцинации теперь... появились...
Нико подошел ближе. От него пахло ледяным спокойствием и той самой опасностью, которую Лео почувствовал еще в классе. Вальтури молча протянул руку и схватил его за воротник рубашки, не больно, но так крепко, что Лео сразу перестал качаться.
- Ты реально думаешь, что можешь разбрасываться своей жизнью в этой помойке? - голос Вальтури был тихим, но тяжелым, как удар под дых.
- А... Учишь жить? - Лео глупо, хрипло засмеялся прямо ему в лицо. - Папаша заплатил за дополнительные уроки этики?
- Нет, - Нико резко встряхнул его, заставляя замолчать. - Но я тот, кто может втащить тебе прямо здесь, если ты не поймешь: тебя либо подрежут за углом, либо ты вляпаешься в дерьмо, из которого твоя фамилия тебя не вытащит.
- Мне плевать, - выдохнул Лео, чувствуя, как силы уходят.
- Пока не станет поздно, конечно, плевать.
Нико открыл дверцу припаркованной рядом машины, строгого темного седана.
- Садись.
Лео щурился, пытаясь разглядеть его лицо в тени.
- Как ты тут оказался? Откуда ты знал, что я здесь?
- Случайность, - соврал Нико, и эта ложь была такой же гладкой, как его перчатки. - Думаешь, ты один знаешь дорогу в этот клуб? Садись, пока я не передумал.
Лео помедлил, но холод улицы и собственная слабость победили. Он тяжело рухнул на пассажирское сиденье. Когда машина тронулась, он закрыл глаза, вжимаясь в кожу кресла.
- Ненавижу тебя, - прошептал он, уплывая в полузабытье.
Машина скользила по ночному Парижу беззвучно. Лео смотрел на огни города через полуприкрытые веки. Голова гудела. Вальтури за рулем казался деталью интерьера, неподвижный, молчаливый, с руками в черной коже, которые держали руль с каким-то пугающим изяществом.
Когда в конце аллеи показались ворота особняка Делажей, Лео зашевелился.
- Можешь высадить здесь, - буркнул он. - Обойдемся без спектаклей перед охраной.
- Успокойся. Никто не собирается тебя провожать, - холодно ответил Нико.
Машина замерла у входа. Лео уже дернул ручку двери, когда голос Вальтури, лишенный всяких эмоций, настиг его:
- В следующий раз я не стану тебя забирать.
Лео замер, наполовину выйдя из салона. Он повернул голову, глядя на профиль учителя.
- Кстати... откуда тебе известно, где я живу? Копался в моем личном деле?
Нико выдержал паузу. Он не повернул головы, его взгляд был прикован к лобовому стеклу, за которым темнел дом Лео.
- Свободен.
Голос был пустой, выжженный. Лео громко хлопнул дверью и пошел к дому, спотыкаясь на гравии. Он не оглядывался, но кожей чувствовал, как фары машины еще несколько секунд жгут ему спину, прежде чем погаснуть.