Спасение

"Это все и правла происходит со мной?"

Алое, словно от пролитой крови, солнце, к её удивлению, даже немного согревало, хотя от моря тянуло сыростью и неприятным холодом. Рэйн сидела на ящике в узеньком закутке улицы, под стеной кирпичного трёхэтажного здания, и как могла наслаждалась минутами небольшого отдыха. Ее усталый взгляд не покидал неба над головой, пока она подставляла лицо под последние на сегодня лучи небесного светила. Канонада артиллерийских пушек смолкла. Лишь одиночные перестрелки еще напоминали о том, что противостояние не закончилось и отряды флотских пытаются пробиться в захваченные доки. Судя по всему безуспешно.

Мимо перебежками проходили люди из сопротивления. Почти все они не замечали Рэйн. И это её радовало. Ни говорить, ни слушать, ни видеть, разве что капитана и Бепо, не хотелось. Хотелось на время забыться во сне или выпить холодной воды, чтобы смыть соль с искусанных, обветренных губ, промочить пересохшее горло, утолить жажду.

Её молчаливое заветное желание словно услышали. Осторожно ступая по гравию, к месту её отдыха подошел паренек, частично заслонил худенькой фигурой солнце. Тень от его головы упала Рэйн на шею и подбородок.

— Мисс? Хотите пить?

Она взглянула на паренька сощурив глаза, но так, чтобы еще видеть мальчишку. Он держал в руках деревянное ведро и кружку. По металлическому борту чашки стекала и капала прозрачная вода, в свете заката казавшаяся кроваво красной. Рэйн проследила за бегом капель. Алые капли падали на камешки тротуара, разлетались десятками брызг. Красными брызгами. В болезненном, свежем воспоминании перед Рэйн возникли последние минуты Фаулера. Как кровь, брызнув в стороны, стала стекать по стене и его мёртвому лицу изуродованном испугом и смертью. Вспомнила половину тела Харисона у провала. Вспомнила бордовую лужу под таким же мальчишкой в проулке. Резаную рану в белоснежной шерсти Бепо. Собственные руки, запятнанные ярко алой кровью минка.

Кровь.

К горлу резко подкатила тошнота, желудок скрутил сильнейший спазм. Рэйн чуть согнулась, из последних сил цепляясь за стену, но рука скользнула по камням, от чего острые грани кирпичей оцарапали мочки пальцев. Но боли она не почувствовала.

— Что у тебя? — пробормотала она, резко прижав к губам ладони, стараясь изо всех сил увести мысли в другое русло, подальше от неприятных картин.

— М-м-м? — мальчишка наклонил голову, видимо не поняв ее вопроса.

— Там, — она указала на ведро. — Это же вода?

— Да.

Она протянула руку, медленным жестом попросила подать ей кружку. Мальчик робко протянул её. Металл показался просто-таки ледяным на ощупь. Морщась, Рэйн поднесла к лицу металлическую кружку, но не стала сразу пить, сперва макнула в воду мизинец и облизала его.

— Точно вода, — с вымученной усмешкой пробормотала она, но была довольна тем, что получила. Посмотрела на растерянного ее поведением паренька. — Как тебя зовут?

— Рутс.

— Спасибо, Рутс. За твое здоровье. И за этот сумасшедший мир! — Рэйн наклонилась, чокнулась с ведром и не обращая внимание на взволнованный вид мальчишки, принялась жадно пить воду. Представляя, как ею смывает кровь со своей души. Это не помогало. Убийство есть убийство, из блага или во вред. И теперь она ощущала это на себе.

Долгие годы она была убеждена, что ей будет плевать. Что она выстрелит в каждого, кто повинен в страданиях Леона и своих собственных, почувствует только облегчение и успокоится. Без страха, сожаления выстрелит в каждого, кого посчитает своим врагом. Но нет. Её решимость пошатнулась уже на первом противнике, еще у ворот города, а Питер и Фаулер стали финальными штрихами к общей картине. Чертов ублюдок Фаулер. Он ведь мог убить Бепо. А теперь она жалела, что не дала этой гниде сдохнуть от кровопотери. Или выстрела кого-то из людей Бёрка. Чужого пистолета или меча. Кого угодно, но не её.

Рэйн с шипением выдохнула через плотно стиснутые зубы, набрала в легкие новую порцию прохладного воздуха, прежде чем продолжить пить. Будто прострели Фаулеру ноги и руки, то в таком случае не была бы причастна к его смерти. Ничего бы не изменилось. Кроме того, что она бы так и не услышала, как последний вздох покидает его грудную клетку. Как замирает взгляд. Как вытекает последняя кровь...

— Черт! — ругнулась она сама на себя, резко отдёрнула пустую кружку от губ, словно метал обжёг ей рот. Рутс испуганно на нее покосился и Рэйн примирительно ухмыльнулась ему в ответ. Наверняка он испугается еще сильнее, когда узнает, что она сделала. — Я возьму еще?

Паренек заторможено кивнул и Рэйн сама зачерпнула еще воды. Она хотела выплеснуть немного себе в лицо, но не стала этого делать. Вода предназначалась для солдат сопротивления и проливать ее подобным образом казалось расточительной небрежностью. Тем более ей.

— За будущее, каким бы оно не было. — Рэйн снова чокнулась с ведром, перед тем как начать пить.

Вода скользнула по пищеводу, опустилась в желудок с неприятным ощущением. Она чувствовала холод жидкости внутри себя. Разница температур была такой, словно внутри её тела пылал настоящий ад, а она пыталась затушить его водой. Рэйн сделала еще несколько глубоких глотков, глядя на поблёскивающую в кружке воду. Но жажда не ослабевала, а становилась все сильнее. И тут боковым зрением она успела заметить движение.

— Вот и наша героиня! — голос Бёрка, заставил Рэйн вздрогнуть и поперхнуться на очередном большом глотке.

— Скажете тоже, — сипло отозвалась она себе под нос, прямо в кружку, второй рукой смахивая пролитую воду с ткани комбинезона на груди и ногах. Покосилась на старосту.

"Столько людей притащил. Что ему еще нужно? "

Следуя за Бёрком, из проулка вышло не мало гостей. Порядка двадцати или тридцати человек. Парни, мужчины, немногочисленные девушки и женщины в мужских одеждах, окружили Рэйн нестройным рядом, тем самым заслонив лучи теплого солнца и перегородив единственный проход к складу, в котором до сих пор капитан обхаживал тяжело раненных.

— Спасибо, Рутс. Мне этого более чем хватит. — Рэйн вытерла губы тыльной стороной руки и, настороженно оглядывая прибывших, протянула пустую кружку в руки носильщика воды. Не правда, конечно, но ей просто не хотелось требовать большего.

— Хотите пить? — поинтересовался паренек у собравшегося народа и все мягко отказали. Мальчик тут же протиснулся сквозь толпу и скрылся в неизвестном направлении.

"Интересно, что он подумал обо мне." — в который раз осматривая окружающих ее людей, задалась вопросом Рэйн.

Среди собравшихся повисла буквально гробовая тишина. Только шум прибоя мягко вклинивался в немую картину происходящего. Бёрк стоял неподвижно и молча. Кажется, не спешил уходить, смотрел на Рэйн. Как и другие. Вскоре, молчаливое присутствие стольких людей начало нервировать её. Она откинулась на ящик позади себя и грубоватым тоном спросила:

— Ну так... Что нужно, старик?

Бёрк слегка похмурнел от её интонации. Вполне неплохой результат. Учитывая, что Рэйн еще не могла простить попытку нападения на капитана. Причины такого поступка уже не имели значения. Как и тот факт, что перед началом наступления Бёрк, как ей показалось, искренне извинился перед Ло.

— Я пришел поговорить.

— Кэп вообще-то вон там, — она кивком указала на стену прямо у себя под плечом и показательно отвернулась в ту же сторону. — И он ещё занят. Так что или жди... — Рэйн задумалась над тем, что стоило избавится от них побыстрее. — Или можешь сказать мне что хотел. Я передам.

— Да, будет отлично. У нас не так много времени для разговоров. Я буду тебе признателен за это. Но. Я пришел еще, и чтобы поговорить с тобой.

— М-м-м. — Она устало выдохнула, нервно потирая шею чуть ниже затылка, уже жалея, что предложила. Уложила локоть раненной руки на колено. — Разве нам есть о чем с тобой говорить, кроме дела? — покачала головой. — Не думаю. Так что переходи к сути. — Желая избежать взгляда старосты, Рэйн наблюдала за тем, как указательным пальцем поглаживает новую перевязку на левой руке. — Говори, что хотел передать капитану. А потом иди куда-нибудь. И не мешай мне отдыхать.

— Эй, — несколько грубо подал голос кто-то из толпы. — Что за тон?

Рэйн зыркнула в сторону от куда доносился голос и люди в точке, куда устремился ее взгляд, слегка отступили назад. Она хмыкнула, но тут же напряглась, когда услышала, как шаркающей походкой Бёрк подходит к ней. Рэйн украдкой глянула на него. От прежней серьезности старосты не осталось и следа. Брови над широкой переносицей изогнулись, лицо переменилось, словно он собирался пожалеть маленького ребенка, который вот-вот впадет в истерику, а не поговорить о чем-то более важном и серьезном.

— Рэйн... — он потянулся к ее руке.

Она страдальчески застонала, перебивая его, и резко взвилась на ноги, уклоняясь от нежеланного, раздражающего жеста.

— К черту! Свое имя я знаю и без тебя. Не хочешь говорить по делу — скажешь все капитану лично.

Люди за ее спиной загомонили, но замолчали по неясной ей причине, пока она резким размашистым жестом подхватывала винтовку. Обогнув старосту по кругу, Рэйн подошла к толпе. Люди не расступились даже тогда, когда она стала впритык к ним. Серьезные лица, хмурые, и тем не менее в их взглядах чувствовался какой-то трепет. Они рассматривали ее с дотошным вниманием.

"Узнали о том, кто она?!" — разовая мысль всколыхнула её, вызвала почти что панику. Сердце пропустило удар, ладони вспотели. По спине пробежал холод. Рэйн резко оглянулась к старосте, что по-прежнему стоял спиной к ней; он еле заметно тряс рукой, что так и не смогла к ней прикоснутся. И в эту короткую минуту Бёрк показался ей ужасно уставшим. Мужчина ссутулился, низко опустил плечи. Только сейчас она заметила, что рубаха на его спине в одном месте окровавлена, а в разрезе ткани виднеется бордовый бинт. И она вновь оглядела пришедших. Все они тоже были ранены. Кто в ногу, кто в руку, шею, грудь, живот. Все как один, как она, покрыты грязью и засохшей кровью. Чужой и своей.

— Не переживай, Рэйн, — заговорил Бёрк по-прежнему стоя к ней спиной. — Я не собирался и не собираюсь затевать старые разговоры. Я понимаю, что никакого толка от них не будет. А портить тебе жизнь своими устаревшими планами я не намерен. Тем более после того, что ты сделала ради этой страны и еще сделаешь. Я пришел передать послание капитану и поблагодарить тебя. За помощь. За все. Как и они.

Рэйн удивленно покосилась на Бёрка, точнее на его спину.

— Если бы не вы, не ваша помощь. Верно. — Отзывалась толпа разными голосами. Рэйн слушала их, опустив голову. Искренне не понимая за что ей говорят такое. — Извините, что так отнеслись к вам в деревне. Что я наговорил это тогда. Мы не знали, что и думать, когда вы появились. Вы и ваш капитан не заслужили такого. Мы хотели бы попросить вас передать наши благодарности капитану. Еще раз. И за моего сына. За мою дочь. За мою мать. За моего отца. За брата. Братьев. За наше будущее. За то, что он помогал нам. И поблагодарить вас. Вы здорово нам помогали. Так сражались. Это было невероятно. Мы даже не думали, что пираты так сильны. Вы втроём были действительно невероятны.

Какие наивные слова!

Но глаза все же защипало, тяжелый комок образовался в горле. Бёрк ничего им не сказал! О том, кто она! Но только за что они ее благодарят? Что она сделала такого? Рэйн рассматривала шнурки собственных ботинок. Разве ее можно благодарить за такие вещи? За те вещи, что она допустила? Так зачем? Тем более, когда еще не все решено. Когда ситуация может кардинально изменится.

Она громко прыснула сквозь зубы.

Неужели они не понимали, что еще рано говорить о таком, пока Калеб и Кукс живы. Пока эти два ублюдка не получили по заслугам, пока представляют угрозу для нее и сопротивления.

— Я еще не сделала, — тихо отозвалась она, пытаясь придать голосу иную тональность, чтобы не выдать в нем дрожи, волнения и страха, что до сих пор пульсировал в каждой ее вене, но напомнили о себе лишь сейчас, при мыслях о Куксе. И разрастающийся побег гнева, дал ей возможность придать словам нотки некоторого раздражения: — ничего, из того, что я собиралась. Это еще не все.

— Да. Это только пол пути, — отозвался Бёрк. Он все еще стоял к ней спиной. А Рэйн смотрела на носки ботинок и крепко сжимала в руках винтовку. — Осталась последняя часть. Но это не отменяет твоих заслуг. Заслуг капитана и минка. Спасибо тебе за эту помощь, Рэйн. И перед тем, как ты уйдешь, как я и говорил, я хотел бы, чтобы ты выслушала новости и передала их капитану. — Бёрк повернулся к ней, она поняла это по звуку его полушага. — Мы нашли на причале раненного капитана Разяшего. Паренька — Льюиса Жерома. И схватили его. У места вашей драки нашли тела Фаулера Вэста и Питера Харисона. — Рэйн вцепилась в винтовку изо всех сил. Несколько секунд она ждала других слов, обвинений в свою сторону, но ничего из этого так и не последовало. Осталось в тайне. Или до следующего момента. — Так что все капитаны в Кальперии, кроме Кукса, пали. Калеба мы не нашли, а пленники говорили, что видели, как он отступал в сторону замка. Наверняка они там. С последними солдатами. Поэтому, как мы и договаривались с Трафальгаром, мы начали подготавливать артиллерию. Через пол часа мы начнем подготовительный этап и когда завершим его — он может выдвигаться.

— Я передам это, — кивнула Рэйн и помолчав, добавила: — спасибо за информацию. А теперь дайте мне пройти.

— Да... Конечно. Ребята. Пропустите.

Толпа послушно расступилась. Лучи солнца попали на Рэйн, возвращая тепло, согревая её. И неожиданно по мере того, как она покидала закоулок, люди стали отдавать ей поклоны.

— Рэйн! Ты ведь тоже отправишься в замок? — донёсся вслед голос Бёрка. — Вместе с капитаном?

Она остановилась в центре толпы и замерла под лучами заходящего солнца. Ровный, словно линия, горизонт впереди манил её взгляд. Далекое море. Беспокойное. Прямо как ее сердце. Залитое красным светом. Словно кровь сегодняшнего сражения пролилась не только в него, окрасила не только воду в жуткий цвет. Её руки, ее душу. Её будущую жизнь.

— Кукс будет ждать тебя. Возможно, в подготовленной ловушке.

— Мне плевать, — отозвалась она, обернувшись, впервые пристально посмотрела Бёрку в глаза. Без страха, без сожаления. Ей хотелось верить, что она смогла продемонстрировать ему всю свою уверенность. — Я сделаю то, что должна. Вместе с капитаном.

По толпе прошёлся небольшой ропот. Бёрк покачал головой, но в лице его не было ни удивления, ни осуждения, ни принятия — ничего из того, чтобы она ещё хотела видеть. Только жалость, которая злила Рэйн. Не нужно ее жалеть. Эта жалость только разрывала решимость на части. Заставляла задуматься о том, кем она становилась по своей воли. О том, в кого превращалась под действием смертоносной силы, что Леон отдал ей в руки там на причале. О тяжести оружия, что висело на ее бёдрах.

"Убийца — это сказали бы люди вокруг? И капитан?"

Она впилась ногтями в ладонь, резко развернулась, пошла в сторону склада, где все еще был капитан.

— Удачи тебе! — неожиданно крикнул Бёрк ей в след.

— Удачи. Удачи, мисс. Удачи. — Желали голоса за ее спиной.

Рэйн шмыгнула носом и удержалась от того, чтобы проронить слезы. Чтобы потом не стирать их с щек. Чтобы не сожалеть. Такие простые слова малознакомых людей поразили ее в самое сердце, пронзили душу. Они... Они надеялись на нее. На капитана. Даже пусть и с личной выгоды. Им не плевать, как она думала все это время. Может быть и другие были бы не настолько безразличны к ней. Но это уже не важно. Она сделала выбор. И когда они узнают о том, что она совершила их реакция будет другой. Наверняка.

Отзываясь на её нестабильное состояние, в мысли стремительно вмешался полный хаос изматывающих эмоций. Страх, ненависть, сожаления, сомнения, желания защитить капитана, помочь ему, отомстить за Леона, переживания о Бепо, о своем будущем. Она снова боялась не суметь продержаться еще немного, что из-за ее ошибки может пострадать капитан. Или она сама. Ей везло пока что. Но везение не длится вечно. Рано или поздно ошибка разрушит все.

Рэйн с трудом удавалось держать себя в руках даже когда она зашла на склад, а люди Бёрка и он сам остались позади, на улице. С силой захлопнув за собой дверь, припала к ней спиной. Не обратила внимания, как несколько людей повернулись к ней, потому что прижала ладони к лицу.

Ей показалось, что от ладоней пахло оружейным маслом, кислым металлом, морской водой, солью, порохом и кровью.

"Мои руки всегда будут иметь такой противный запах?"

Чувствуя накатившую тошноту, она отдёрнула руки от лица, мельком взглянула на ладони, дрогнула всем телом, когда ей показалось, что они снова залиты кровью. Ей до скрипучего желания захотелось отмыть их, но стоило ей моргнуть и наваждение спало. Чистые ладони, слегка розовые, исцарапанные подушечки пальцев, белоснежный бинт на левой руке, надежно зафиксированный умелыми руками капитана. Она сжала кулаки.

Ее выбор. Неприятный. Ее собственный.

"Что если он не примет меня такую?" — хлёсткая, как пощёчина, мысль заставила ее замереть и согнуться как от настоящего удара под ребра. От болезненной мысли даже перехватило воздух, и она обхватила себя руками, поджала губы, закусив нижнюю до боли, до крови. Исступленно посмотрела на винтовку. Положила руку сверху на маленького весёлого роджера над левой грудью.

"Поймёт. Он ведь точно понимает к чему все идет. На что он подписался в договоре с этими революционерами. Ло поймет её. И примет. Даже такой. С руками замаранными в крови."

"Вот и проверь. Пока не стало слишком поздно."

"Так и сделаю. — Рэйн схватилась за ткань с еще большей силой, от чего зацепила кожу под одеждой.

Паника почти объяла ее сознание, как кто-то прикоснулся к ее плечу и заговорил:

— Мисс. С вами все хорошо? — она резко подняла голову и увидела перед собой мужчину в медицинской маске, чьи шаги она не услышала — так сильно она погрузилась в собственные мысли и переживания.

— Прекрасно... — гулко отозвалась она, грубовато сбрасывая его руку с плеча.

— Вы уверены? — снова жалость в голосе и беспокойство. К ней.

— Да. Я пришла к другу. И капитану. Так что да, — она подобрала винтовку и, обогнув врача, двинулась дальше на склад, оглядываясь по сторонам в надежде, что хотя бы мельком увидит капитана, склонившегося над пациентами.

В полевом госпитале находилось порядка сорока человек, не считая медицинского персонала. Тяжело раненные мужчины и немногочисленные женщины. Большинство из них спали, лежа на тонких матрасах, расстрелянных прямо на полу. Часть наблюдала за тем, как Рэйн проходит мимо; их взгляды, казалось, осуждали её, от чего ей приходилось прятать глаза и отворачиваться. Рядом с некоторыми раненными сидели полевые медики и занимались обработкой ран и введением лекарств. Кое-где больные были отгорожены от остальных длинными отрезками ткани, кусками парусов и блестящим смолистым брезентом.

Комнатка, где лежал Бепо находилась в самом конце склада, наспех переоборудованного в полевой госпиталь. Навигатору, как нескольким соседям, сделали своеобразную приватную палату, оградив болотисто зеленой тканью немного пространства с четырех сторон, закрепив ткань на трубах и верёвках.

Встав у границы, отделяющей ее от друга, Рэйн вдохнула полной грудью, натянула на губы ухмылку, и аккуратно сдвинув штору в сторону, заглянула в одиночную "палату" товарища по команде.

Развалившись на спине, Бепо лежал на импровизированной кровати, наспех сооружённой из обычных ящиков и досок. И казалось дремал. Его комбинезон был распахнут до живота и снят с рук, из-за чего удавалось хорошо разглядеть повязку на груди и животе. Бинт казался чуть желтоватым в сравнении с его белоснежным мехом. Слева от его кровати стояла капельница, сделанная из обычной вешалки для верхней одежды, но вместо баночек с прозрачной жидкостью, в этот раз на крючках висели несколько пакетов донорской крови. Тонкая эластичная трубка тянулась к правой руке навигатора. А с другой стороны кровати, приставленный к крайнему ящику, под углом стоял меч капитана. В ногах минка лежал капитанский плащ. Но Ло в палате не было.

— П-с-с. — Рэйн тихонько прыснула сквозь зубы, привлекая внимание минка. Бепо тут же распахнул глаза, повернул к ней голову и радостно ухмыльнулся в ответ на ее улыбку.

— Т-с-с. — Рэйн приложила палец к губам и, высмотрев место, где можно сесть, зашла в его палату. Аккуратно присела на край кровати. И немного поёрзала на твердых досках. — Ух. Как-то жестковато. Не думаешь? — прошептала она тихонько.

— По мне — в самый раз, — вяло кивнул минк и снова ухмыльнулся.

— Видно твоя шубка тебя и здесь выручает. — Бепо хихикнул. А Рэйн улыбнулась ему и не смело, но все же взяла за руку, сжала пушистую лапищу. — Ну, как ты, миш?

— Уже намного лучше. Мир перестал крутиться. Еще немного полежу и могу идти с вами.

— С нами? М-м, знаешь... — задумчиво пробормотала она.

Рэйн не хотелось разочаровывать Бепо. Пока капитан зашивал ему рассеченный бок, то много чего сказал по этому поводу. Наверное, Бепо и половины не успел услышать из-за того, что был немного ошеломлен потерей крови. А капитан, судя по всему, был категоричен в своих выводах. Рэйн задумалась, стоит ли ей озвучивать те слова. Может быть она сама не все досконально поняла и только зря расстроит друга. И все-таки. Разве будет правильнее скрывать правду от друга?

"Тогда может расскажешь все от и до?"

Рэйн тяжело сглотнула. Но когда уже решилась на рассказ хотя бы части про его общее состояние, вместо нее это сделал другой человек.

— Это уж вряд ли. — Отозвался Ло из-за занавески.

— А! Кэп здесь? — удивившись, Рэйн, резко оглянулась на плотную ткань за спиной. Стремительная вспышка радости, что охватила ее, так же быстро затухла, как и зародилась. Оставив за собой лишь страх. Страх того, что ей нужно сказать. В чем нужно будет признаться ему.

— Где ж мне ещё быть, — хмуро отозвался он из-за тканевой преграды. Рэйн показалось, что несколько мягкая интонация в его голосе бесследно исчезла, сменившись обычной. Той, что была у его голоса всякий раз при других, посторонних людях.

На шторке вырисовывался четкий силуэт его тени. Капитан стоял, склонившись к другой тени, похожей на лежащего человека. Из-за шторы донеслось несколько тихих стуков металла о металл; видимо он менял инструменты. И тут тень от руки Ло стала монотонно подниматься и опускаться. Наверное, он зашивал какого-то бедолагу на соседней койке.

— Не знаю, может быть где-то в другом конце склада, — пожала плечами Рэйн.

"Сейчас? Нет. Лучше не при Бепо. Потом."

— Ну, я здесь. — Резонно подытожил Ло. — И хорошо, что здесь оказался. А то, как я слышу, один упрямый медведь решился бы проигнорировать мои слова.

— Но почему мне нельзя, капитан? — чуть жалобно спросил минк и Рэйн оглянулась к нему на мгновенье.

— Я же говорил...

— Извините, капитан. Но я не помню.

— Тц. Хочешь, чтобы швы разошлись? Тебе нельзя поднимать правую руку несколько дней. — Ло наклонился в бок, тихонько чикнули ножницы и снова звякнул металл. — А о драке и речи не идет.

— Но...

— Бепо. — Строгий голос капитана впечатлил даже Рэйн. В подобные моменты командирский тон у него был, что нужно капитану. Он похоже умел внушать команде нужный курс. И не стеснялся своей способности влиять на чужое мнение.

— Извините... — Бепо шмыгнул носом и поник.

Рэйн стало жалко минка, и она не смогла не высказаться по этому поводу. Он ведь искренне хотел помочь капитану, а тот так резко отзывался в его сторону.

— Ну вот, Кэп. Ты его расстроил.

— Это лучше, чем он будет себе только вредить. — Бесцеремонно отчеканил он в ответ.

— Иногда кэп ты такой... Такой... Такой бестактный! Ей богу.

— И где ты такое слово откопала? В той книжульке, которую читала? Я не бестактный.

Рэйн на секунду стало стыдно за ошибку.

— Тогда строгий!

— Это уже больше подходит. Но хватит его защищать. Если врач говорит, что делать — пациент должен это исполнять. И без лишних пререкательств. И тем более споров.

Рэйн показалось, что в этот раз капитан положил металлические инструменты чуть громче и резче. Но отступать и давать поблажки капитану ей резко не захотелось. Особенно после взгляда минка.

— Это можно и мягче сделать. Тем более ему то.

— Сам разберусь, как лучше. Не командуй капитаном.

Рэйн опешила от интонации, однако только надула щеки. А капитану палец в рот не клади, судя по всему. Это он видимо из себя еще добряка строил все это время. Но... Пожалуй даже такой колючий он нравился Рэйн. Что-то было в таком поведении... Интересное.

— Пф! С кем я тут связалась на свою голову! Ты не переживай, Бепо.

— Да я привык... Как то... Капитан же...

— Бепо!

— Извините, капитан. Молчу.

Ло чуть ли не страдальчески вздохнул. А Рэйн впервые, с момента как он ушел в полевой госпиталь, ухмыльнулась. От их разговора ей стало легче, спокойнее. Словно ничего ужасного не происходило с ней сегодня. Будто это был обычный день. Мирный день.

— Эй-эй. Бепо. Не кисни. — Рэйн чуть наклонилась к минку и заговорщически зашептала ему. — Знаешь что? Ты же точно будешь о нем переживать. Так вот. Я обещаю, что прикрою Кэпа как следует. — Рэйн пыталась придать голосу бодрость. И хоть получалось у нее не слишком и хорошо, тем не менее Бепо слова приободрили. Он ухмыльнулся. — Договорились?

— Договорились, сестренка.

— Вот и славно. Кстати, Кэп. Там Бёрк приходил.

— Что хотел? — казалось, что голос Ло стал в разы грубее, настороженнее. Но тень от руки повторяла четкие движения, ни на мгновенье не замедляясь.

Рэйн рассказала о всем, кроме благодарностей в ее сторону от людей и Бёрка. И возможной ловушки. Когда она закончила рассказ капитан хмыкнул. Тихо чикнули ножницы. Снова звякнул металл.

— Можете уносить инструменты. Это всё. — Сказал Ло кому-то.

— Благодарим, капитан Ло, — отозвался грубоватый мужской голос, человек зашагал прочь.

В противовес отдаляющимся шагам, к "палате" Бепо приближался монотонный стук каблуков капитанских туфлей.

С лёгким шорохом сдвинулась шторка, позволяя Рэйн оглядеть показавшегося начальника. Белая маска закрывала его лицо до глаз, от чего уставший взгляд стал еще более выразительней. Влажные то ли от воды, то ли от пота волосы прилипли ко лбу. Его вид показался ей привлекательным настолько, что она оторопела и не могла увести от него взгляда. Жадно рассматривала каждую его видимую черту, позабыв о всех своих тревогах, планах и целях. Серьги в его ушах легко блеснули, когда он чуть наклонил голову.

— Это хорошо, — пробормотал он, стягивая с рук красные от крови белые резиновые перчатки. Рэйн выразительно дрогнула, когда заметила кровь и быстро отвернулась. Зажмурилась, чтобы выбросить из головы стремительно проявившуюся перед глазами повторяющуюся ленту воспоминаний. Кровь. Кровь. "Море, думай о море. Или о Ло. О чём угодно, только не об этом." — Сможешь еще немного отдохнуть, пока они будут проводить артиллерийскую подготовку. — Она не видела, но заставила себя обратить внимание на звуки. И услышала, как он с шуршанием снимает маску с лица. Довольно, устало вздыхает через рот. С легким шуршанием потирает то ли плечи, то ли лицо. Перчатки с шорохом приземлились где-то в стороне, словно упали в металлическое ведро. — У тебя что там, Рэйн-я, рука и раны не кровоточат?

— А? Нет, все... отлично, Кэп. — Последнее она заставила себя сказать. Ее снова начинало тошнить.

Рука и правда не болела. Кровь, как это бывало раньше, больше не текла ручьем даже из маленьких ранок на губе. Но настроение снова стало просто ужасным. Она пыталась выдавать хоть немного радости для минка, чтобы он меньше переживал о ней. Чтобы не понял, кто перед ним сейчас сидит.

— Да уж... отлично... — задумчиво пробормотал Ло. — Учти. Что это твое Отлично — благодаря тому лекарству, что я тебе дал. Но долго его использовать тебе нельзя. Как и повышать дозу. Так что. Будь аккуратна, когда мы начнем. Не наглей, не рискуй лишний раз и держись плана. И меня. Поняла? Если еще не передумала.

Рэйн кивнула и немного засмущалась от проявленной заботы, заерзала на кровати. Но тут же поникла, когда мысли ее вернулись к тому, что ждало их впереди. Снова бой. Снова крики раненных. Снова кровь. Страх ударил в голову, ускорил сердцебиение. Комната словно поплыла перед глазами. Ладони вспотели, и она зажала их между коленями, свела ноги и ступни. Принялась нервно покусывать губы.

— Сестренка...

Рэйн встрепенулась и искусственно улыбнулась Бепо.

Вдруг, проходя мимо нее, капитан похлопал ее по плечу, и она оглянулась к нему.

— Бепо нужно отдохнуть, — потягиваясь за мечом и плащом, сказал он. — А мне нужно с тобой поговорить, Рэйн-я. Пока есть время. — Он забросил меч себе на плечо и указал за спину. — Идем. А ты, Бепо. Отдыхай. И не вздумай шевелить рукой, иначе я пришью ее тебе прямо к животу. Понял?

— Есть, капитан, — Бепо закивал в ответ, определенно считав нехорошие нотки в голосе Ло, как какой-нибудь сверхчувствительный датчик.

— Мы еще заглянем к тебе перед тем, как уйти. Рэйн-я. Давай. Поднимайся и пошли. — Он крепко взял ее за плечо и встряхнул перед тем, как уйти вперед. — Шустрее. Нас ждать никто не будет.

— А, да... Кэп... Иду.

Чуть поколебавшись, Рэйн последовала за капитаном, напоследок помахав Бепо рукой и получив улыбку в ответ. Улыбку, от которой ей стало только хуже.

"Разве я заслуживаю такой доброты."

*******

Тем самым местом для разговора, что выбрал Ло, на деле была небольшая комнатушка, заваленная распиленными облицовочными досками. Материал для починки кораблей лежал двумя отдельными кучами друг напротив друга. Идеальное место, чтобы поговорить без лишних глаз и ушей. Ло зашел в комнату первым, бросил плащ на доски, поставил лампу тут же, рядом с ним и, сев на свободное место, указал на противоположное от себя пространство.

— Давай, заходи. И дверь закрывай.

Коротко оглянувшись назад, Рэйн несмело прикрыла дверь, прошла к указанному месту, села резко, чуть ли не падая на доски, как если бы ее ноги вдруг потеряли опору. Кобура стукнула по доскам, но девчонка совсем не обратила внимания на стук. Она с несколько минут не знала, как лучше поставить или положить винтовку, и в итоге уложила ее на ноги.

Теперь волновалась она даже больше, чем при минке. Видимо не зная куда смотреть или избегая взглянуть на него в ответ, она зацикливала внимание то на лампе, то на собственных руках, то на его запыленных туфлях, то на посеревшем, из-за пыли, собственном комбинезоне. Особенно на затёртостях на коленях. Она с усердием начала вытирать и стряхивать пыль с черной ткани. Но получалось это у нее крайне плохо. Пыль уже въелась и без стирки избавится от пятен скорее всего не получится.

— Расслабься, Рэйн-я. Ты не на допросе у дозорных, — отозвался Ло предельно спокойно, чтобы передать свое настроение ей. Однако не сработало. От чего он недовольно засопел. Забросил ногу на ногу, подпёр щеку ладонью, взявшись наблюдать за девушкой.

Она ненадолго взглянула в его глаза и смутилась. Только как-то странно. Не так, как обычно. Можно было бы подумать, что ее смущает факт, что их разговор должен проходить, пожалуй, даже слишком приватно. И будь с ними вместе Шачи и Пенгвин, они бы точно не упустили возможности заметить то, что капитан уж слишком резко решился уединится с девушкой, пусть и из команды. В таком случае избежать подколок и лишних вопросов не удалось бы. Ло с раздражением отмахнулся от глупой разовой мысли. Вернулся к проблеме, что сидела прямо напротив него и требовала скорейшего разрешения. Рэйн была не в порядке. Ему не впервой было видеть ее внезапное смущение, но в этот раз оно разительно отличалось.

Вот уж точно. Ло оглядел Рэйн. И снова он видел похожий паттерн негативных эмоций, подобный тем, что она проявляла на острове. Незадолго до того, как со слезами на глазах кричала ему о том, что ее учитель умер недалеко от покинутого дома и о том, кто его убил. Только в этот раз слез у нее не было. И руки у нее дрожали, пожалуй, сильнее, чем тогда. А еще она ритмично, быстро постукивала каблуком по полу, совершенно не замечая ни этого жеста, ни клацанья ремня винтовки. Ни того, как сильно прикусывает губу, что видно даже края зубов. Наверняка даже не замечала на губах мелких ранок под тонкой шероховатой пленкой. Следы прошлых прикусов.

ПТСР. Гулко отозвалось в его мозгу. Не нужно было быть гением, чтобы понять — Рэйн находится сейчас в пограничном состоянии или близко к нему. Он и не надеялся, что подобные, без спора, ужасные события, которые они переживают вместе, приведут к чему-то хорошему. Вопрос состоял лишь в том, когда подобное расстройство психики проявится. Каждый человек переживает стресс первой битвы по-разному, тем более не подготовленный к подобному. Кто-то уже в середине боя начинает заходится в истерике или впадать в оцепенение, теряет чувство направления, впадает в гнев. Все по-разному. Другие могут продержаться до самого конца противостояния и тогда начинают, как это называл Шачи — ловить приходы. Некоторые меняются и страдают лишь спустя пару дней или даже недель, месяцев. Кажется, Рэйн стала ловить такие "приходы" после драки с капитанами и Калебом. И яркие симптомы, что он у нее заметил, требовали скорейшего вмешательства. Пока есть еще время для банального разговора.

Только он еще не знал, как именно стоит подойти к вопросу. Какие методы стоит выбрать. Он был хирургом, а не психологом. В прошлом ситуация разрешалась сама собой или при помощи команды. Но теперь ему нужно было позаботится о подчинённой самому. И он решил действовать наугад, так, как подсказывает сердце и логика. Оставлять девчонку без помощи, наедине с этим он не собирался. Банально потому, что она была нужна ему в грядущей битве. А еще... А еще ему опять становилось не по себе, когда он видел ее исступление, страх и боль в глазах. Когда видел, что ей плохо не только физически.

— Как себя чувствуешь? — "А еще более тупейшего вопроса у тебя не нашлось?" — он хотел бы впечатать ладонью по лицу, но сдержал секундный порыв. Только недовольно цыкнул себе под нос. Почти не слышно. Сейчас красноречие Пенгвина и Иккаку пригодилось бы ему куда больше, чем знания о том, как анатомически устроены лягушки и слизни, которых он так часто препарировал в детстве.

— Ну у меня ничего не болит. Как я и сказала... — пробормотала Рэйн, пожимая плечами. Все это время взгляд её не отрывался его туфлей.

— Нет. Я имею в виду не это. — Ло почесал затылок. — Совсем не это. Тц. Как бы так сказать. — Он задумчиво посмотрел в сторону. В голову лезли только глупые слова и фразы. Был бы здесь Пенгвин или Шачи, да даже Иккаку или кто-то другой из ребят, они наверняка нашли более удачные формулировки чем он. — Я имею в виду твое... настроение. Вот что.

Рэйн удивленно покосилась на него и тут же увела свой взгляд. Замечала ли она, как крепко сцепила между собой пальцы. Как исступлённо уставилась на дверь.

Несколько минут она молчала.

— Хреново... — отозвалась она вдруг с таким болезненным выражением, что ему стало дурно на мгновенье. В груди у него что-то натянулось и резко оборвалось. Прямо как в тот момент, когда он подумал, что атака Калеба задела её и Бепо. Когда услышал её голос в пыльном облаке, зовущий на помощь. Похоже на то, когда увидел вспоротый бок Бепо. — Мне кажется, что сейчас моя грудь и голова просто разорвутся от всего... — она прижала ладонь к роджеру пиратской команды на груди. — Но. Больше всего. Больше всего из этого я... Мне страшно, кэп! Очень страшно!

Рэйн резко сжалась, как пружина, которую все это время натягивали до предела и затем резко отпустили. Подтянув колени к груди, она резко обхватила их руками, спрятала в них лицо, оставив на виду лишь макушку.

— Я очень боюсь! Кэп!

Он помедлил. Сомнения крепко засели в голове. Стоит ли брать за руку. Стоит ли касаться ее. Ведь каждое такое прикосновение, каждый такой жест — свидетельство того, что она ему не безразлична, что важна. И уже не как просто подчинённая. Но дрожащие хрупкие плечи Рэйн, резко участившееся дыхание, что сулило гипервентиляцию, ответили на все эти вопросы. Ло коснулся ее макушки, провел рукой по волосам.

— Рэйн, — он смутился, тому, как прозвучал его собственный голос. Получилось даже как-то нежно, что ли. Мягко. Слишком мягко.

— Кэп! — Она вдруг резко подняла голову, от чего его ладонь сама скользнула ей на лоб. Стараясь не придавать особого значения собственному движению, чувствуя, как откликается сердце, как нечто руководит его желанием, он поправил ей челку, опустил руку на щёку. Горячая, как обычно. Из-за повышенной температуры тела. Рэйн смотрела на него широко распахнутыми глазами: блестящими слезами, последней надеждой и явственной паникой. — Ты выгонишь меня из команды, когда все это закончится?! Когда мы сделаем то, что требовали революционеры?!

Неожиданный вопрос ошеломил его. На секунду. И кажется движение бровей выдало его удивление.

— С чего вдруг? Почему я должен тебя выгонять?

— Потому что... Ты ведь врач... Спасаешь жизни... А я... Я... Я убила Фаулера когда шла за аптечками! — она дышала часто, через рот, словно пробежала кросс или сражалась несколько часов без перерыва. — Застрелила его, когда он был безоружен. А до этого... других! Множество людей. И потом... — ее пальцы с шуршанием сминали одежду. — Потом будут еще! Разве это правильно держать при себе убийцу. Тебе?! Доктору?

"Так вот оно что! Вот что ее беспокоит!"

Но разве пират с такой славой как у него имеет права упрекать за подобное?

— Рэйн. — Он мягкой силой разомкнул ее руки, взявшись за удивительно тонкие запястья. Хрупкие. И при этом эта девушка сражалась почти что наравне с Бепо... Нет. Если подумать — она была сильнее навигатора. Лишь немного слабее его самого. Терять, отказываться от неё из-за такого — непозволительная роскошь. Личная выгода? Пожалуй, но и банальный расчет уже давно перестал играть важную роль по отношении к девушке, что сидела напротив него. — Кем был Фаулер?

Его вопрос похоже сбил её с толка, заставил замереть.

— М-м, капитаном флота...

— Нет. — Он мягко ухмыльнулся: без издевки, без осуждения, или смеха. Однако моментально вернул себе серьезность. Наклонился к Рэйн, чтобы быть ближе. Так, что ее лицо было напротив его. Заглянул ей в глаза. — Он был врагом. Ты помнишь, что я просил тебя, когда планировал это все?

Рэйн ненадолго задумалась, меняя положение тела. Она мягко опустила ноги на пол. Облизала пересохшие губы. Дыхание стало выравниваться. Взгляд метнулся к полу. Вспоминала?

— Стрелять во всех если того потребует ситуация. И не жалеть никого. Потому, что они не станут давать нам поблажки. Сделают все, чтобы остановить и ранить нас.

"Так точно запомнила мои слова!"

— Я был прав? — не подав вида того, что она его впечатлила, поинтересовался он, наклоняя голову.

— Да...

Он поддался назойливому внутреннему желанию, взял обе её ладони в свои. Легко, непринужденно, в какой-то степени немного несмело сжал изящные пальцы. Заметил розоватость и мелкие царапинки на мочках пальцев. Погладил их. Чтобы проверить ее руки на наличие травм, убедится, что они не существенны? Нет. Чтобы вновь почувствовать теплоту рук. Или чтобы случайно не посмотреть в темно малиновые глаза. Скорее второе. Подобное движение уже казалось ему ужасно неловким, ужасно провокационным и кричащим. Благо девчонка все это время смотрела в пол, или на свои руки, накрытые его ладонями. Наверное. Ему просто хотелось верить в это. Он, словно мальчишка, застигнутый за подглядыванием в общественной бане, опасался убеждаться раскрыли ли его. Сердце отзывалось трепетом. Он беспокоился о ней. Но не только.

— Ты ведь помнишь, что говоришь с одним из убийц Линлин? — ее пальцы дрогнули. Горячие ладони казались мягкими на ощупь. Хрупкими. Но они имели силу способную не только убивать, а и защищать. Сражаться на его стороне. Он пожалеет, если упустит ее. По ряду личных причин. — Хоть я и врач, но я ведь тоже не без грешен. Что там. Так почему я должен как-то тебя третировать из-за этого? Почему должен менять свое решение и выгонять тебя?

— Я не знаю... — Рэйн запнулась, громко сглотнула. — Я думала ты будешь... Разочарован мной. Тем, что я сделала. Как поступила. Я ведь...

— А я должен? — Он посмотрел на нее и встретился с ее взглядом.

— Не знаю, — в темно малиновых, как вино, глазах промелькнула надежда. — Я правда думала, что ты разочаруешься во мне. После того, как узнаешь.

— Ну, я узнал. И не разочаровался. А к прочему развею твое незнание. И сомнение. Запомни Рэйн-я. Если я взял человека в команду, дал ему этот комбинезон — я ни за что его не предам, не выгоню и не стану в чем-либо упрекать, — он помолчал, а затем исправился: — Ну хорошо, упрекать буду — если он станет глупо нарушать мои врачебные предписания. Или творить глупости. Ладно. И нарушать приказы и ложится позже, чем необходимо. И только. — Наконец Рэйн немного улыбнулась от чего ему стало спокойнее. Возможно, разговор действовал. — Но в остальном. Ты не сделала ничего сверх того, чтобы сделал я. Или Бёрк. И многие из сопротивления. Мои же парни. Революция и борьба за свободу часто приводит к кровопролитию. Намеренному или случайному, но оно будет.

"Уж кто должен задавать подобные твоему вопросы, так это я. Потому что я втянул тебя в это все, став твоим капитаном, отдав приказ сражаться рядом."

— Это ведь был мой приказ отправится со мной в бой. Значит я виновен в том, что на твоих руках кровь.

Ло задумался. Что будет потом, спроси он ее, жалеет ли она о их совместном договоре. О том, что она встала под командование пирата. О том, что ей пришлось сделать ради его же договора и собственного спасения. Будет проклинать? Будет обвинять? Ненавидеть его? Он крепче сжал ее ладони. Горячие, мягкие, нежные. Такие...

"Только бы не это." Последнее чего он хотел в этот момент, чтобы она ненавидела его.

— Нет, Кэп. Нет, нет, нет. Что ты такое говоришь! — к его удивлению, запротестовала она.

— Именно так. — Отчеканил он. Потому что знал — это сущая правда. Истинна. Врать он не любил, тем более важным людям. — Мне... Жаль. — Слова дались на удивление легко. Потому что были правдой. Болезненной. — Да. Капитан всегда разделяет часть вины за случившееся с его командой. Это и значит быть капитаном. Так что знай. Часть из этого — на моей совести. И если это доставляет тебе проблемы... ты можешь сказать мне об этом. Мы поговорим. И я попробую помочь.

— Капитан... — на щеках Рэйн проявился уж очень ярким румянец, похожий на прикосновения сильного мороза, а в глазах заискрилась такая гамма эмоций, что их сложно было считать. — Ло...

Сердце в груди дрогнуло. Опять. И опять. Он перевел внимание на виднеющуюся повязку под рукавом её комбинезона, стараясь не обращать внимания на то, каким приятным чувством радости отзывается его сердце. Она всего лишь позвала его по имени. Всего лишь имя. Ло всегда удивляло, как обычные слова и, казалось, незначительные фразы имели такую огромную силу, меняли людей заставляя их или ненавидеть, или наоборот — любить кого-то сильнее.

— Оставайся с Бепо. — Он не мог не предложить этого. Чтобы проверить, убедиться, что она уверена. Что не будет сожалеть. Что решится быть рядом в роковой момент последней битвы. — Я разберусь с Куксом сам. Тебе уже достаточно. Тем более, в замке скорее всего будет ждать ловушка Кукса.

— Бёрк тоже об этом говорил. О ловушке.

— Тогда оставайся с Бепо.

Рэйн отрицательно качнула головой и грустно улыбнулась ему в ответ.

— Нет, Капитан. Тогда тем более я должна быть рядом. И знаешь что? Даже если прикажешь, я пойду за тобой. Я ведь обещала Бепо тебя прикрыть. И... Я знаю, ты мне не говорил этого. Не просил. Но я решилась. Решилась, кэп. Я же твой стрелок. Так? Твой подчиненный. Значит — я буду охранять тебя. Как положено стрелку в команде. От всего или всех, кто будет тебе угрожать! И других!

И вот опять. Сердце словно прыгнуло в груди, утонуло в смешанном чувстве приятного открытия и искренней радости. Восторженности от услышанного. На его губы чуть не наплыла ухмылка, он еле смог сохранить ту маску, что привык носить на лице.

— Но и... — Она тяжело сглотнула. — Я и должна идти туда. Понимаешь?

— Понимаю. — "Конечно понимаю. Я ведь сам хотел видеть, как падёт Дофламинго в тот день." — Но если ты не сможешь, я не стану ждать и сделаю то, что нужно.

Она кивнула и тут же дрогнула, подпрыгнула на месте, когда с улицы отозвалось эхо залпов пушек и взрывов в стороне города. От первого же залпа с потолка посыпалась старая штукатурка.

— Началось, — шепнул он, привстал, хотел отпустил ее руки, но Рэйн крепко схватила его ладони, не позволила ему прекратить прикосновение.

— Кэп! Постой! — С немой, чуть ли не мольбой она смотрела на него. — Мы ведь можем еще поговорить? Еще немного? Мне кажется... Мне становится легче, когда мы... говорим вот так.

"Конечно. Рэйн. Конечно можем."

Но в ответ лишь кивнул, пересел на доски с её стороны. Освободив одну руку, он стряхнул белую крошку штукатурки с её волос. Она легко вытянула свою ладонь из его пальцев и стряхнула побелку с его волос и перьевой оборки плаща.

Каким же сильным притяжением она обладала, что ломала все его барьеры так легко, в который раз изумился он, глядя в темно-малиновые винные глаза.

**********

Под светом не полной луны деревья отбрасывали длинные черные тени на вымощенную дорожку перед ними. Холодный ветер дул им в спины, нес запах гари, пыли и пороха от разрушенной последней защитной стены. А впереди возвышался королевский замок. Остроконечные шпили вонзались в самое небо. Черный окна без стёкол, пустыми черными глазницами оконных рам, смотрели на них словно предостерегая от того, чтобы они входили внутрь. Дверь проломлена. А часть стены рядом разрушена скорее всего ядром. Ни одной преграды для того, чтобы войти внутрь обители короля.

Ло повернулся к Рэйн и обменялся с ней взглядом. Он удобнее, крепче перехватил меч. Она поправила кобуру и чехол с ножом, затянула ремень винтовки.

Убедившись, что все оружие на местах и набравшись решительности, они кивнули друг другу, моментально, без единого слова срываясь на бег. Никто больше не спешил их останавливать. Зияющая дыра на месте дверей стремительно разрасталась по мере их приближения, не иначе как пасть огромного морского короля, что был готов их проглотить. Остатки кирпича белели как настоящие зубы. Алый ковер походил на язык. А давно потухшая люстра, висящая перед аркой коридора, казалась язычком над гортанью. Они входили в пасть монстра, прекрасно осознавая то, что в скором времени она захлопнется за ними. И выйти можно будет лишь после того, как они убьют монстра.

Рэйн больше не теряла необходимую для воли наблюдения концентрацию. Разговор с капитаном облегчил ее сердце, успокоил её, придал уверенности. Потому она сразу определила, где находятся люди по уровню сил похожие на Кукса и Калеба. И вместо того, чтобы опускаться вниз, к тюремным камерам, Рэйн повела капитана по винтовой лестнице на верхние этажи. Кромешную тьму, царившую в обители короля, рассеивал только свет неполной луны пробивающийся из аркообразный окон лишенных стекол. Они шли, дотошно рассматривая все вокруг, заглядывали в комнаты. Парапеты и ступени, стены и все вокруг неравномерно, рваными, как лоскуты, пятнами покрывала черная смола. Липкая субстанция висела на колоннах, пятнала дорогие картины, марала бархатистые занавески и мебель. Жутким казалось то, что ни в одном окне не оказалось стекол.

Они прошли множество комнат и дверей, прежде чем Рэйн остановилась.

— Тронный зал, — шепнула она, застыв у двустворчатой огромной двери, по крайней мере в два раза выше Ло. — Чувствую восьмерых. Но скорее всего, их больше.

— Они тоже? — Ло попытался посмотреть волей. И понял, что не ошибся с выводами, за секунду до того, как Рэйн ответила.

— Да. Они в самой дальней части. Другие по сторонам.

Ло кивнул, подождал, пока Рэйн подготовит винтовку.

— Держись плана, Рэйн-я. Готова?

— Да, кэп. Готова, — она нервно вздохнула и быстро кивнула.

— Room.

Согласно заранее составленному плану пространство операционной полностью захватило только одну комнату перед ними, лишь краями зацепив несколько других. Ло разрезал стену и дверь перед собой, тактом принудил камни, доски и метал веером рассыпаться по сторонам. Длинный, помпезный тронный зал встретил их кромешной темнотой. И лишь одним источником света. Луч луны бил из круглого отверстия в потолке, драматично, как одиночный прожектор на сцене театра, подсвечивал трон и человека с бледной кожей на нём — старуху, охваченную черной смолой по рукам, ногам и шее.

— Нет... — просипела Рэйн сквозь сомкнутые зубы.

— Подонок, — беззвучно прошептал Ло, когда понял.

Оливия сидела на огромном троне, низко склонив голову. Из-за разницы размеров, она казалась маленьким ребенком, что забрался в родительское кресло. Две темные, огромные фигуры стояли по обе стороны от нее и, серебрящийся в свете луны, искристый металл двух копий был направлен старухе прямиков в грудь. Тут ее голова приподнялась, словно она взглянула на них. Но не сама. Голову Оливии подняла черная жижа, похожая на оплывшую руку.

— Ты только погляди, Ол, — казалось голос Кукса зазвучал из каждого уголка зала, с каждой стороны и даже потолка, — наша дорогая птичка наконец впорхнула в уготованную ей клетку. Прямо как ты хотела. В собственные владения, положенные ей по праву. Верно?

Смоляная рука приподняла голову старухи еще больше и пригладила ее щеку, размазывая черную смолу по белесой коже.

Ло покосился на Рэйн. Она скалилась, как настоящий дикий зверь. Но твердая рука держала винтовку наготове, в ожидании головы или тела Кукса, команды капитана. Король прятался за троном, Ло тоже это чувствовал.

И он, и она понимали, что тратить патроны сейчас бессмысленно. Тем более на врагов, что определенно стояли за сереющими на фоне темного зала колонами.

— Ты рада, Ол? — рука наплыла на лицо Оливии и пошевелила ее губами и челюстью. — Конечно, достопочтенный господин. — Изменяя голос нелепо прокряхтел Кукс. — Нэ-хе-хе-хе. Я тоже очень рад. Как и ты, Ол.

Смоляная рука скользнула по лицу Оливии, словно поглаживала его.

— Тварь, убери от нее руки!!! — Неистово закричала Рэйн нечеловеческим голосом. Видимо подобная картина все же зацепила ее. Она попыталась рвануться вперед.

— Стой! Рэйн!

Ее нога сделала лишь пол шага. Скрипнув по мрамору, подошва остановилась. Рэйн замерла на месте, дыша так гулко и быстро, что ее дыхание было слышно, казалось, во всем зале. Пригибаясь, как если бы собиралась в один прыжок пересечь весь зал, она сверлила яростным взглядом трон, уже над низко опущенной головой Оливии.

— Нэ-хе-хе. — Гулкий смех Кукса снова пронёсся по залу. — Ты погляди. Хорошо же ты её выдрессировал, Трафальгар. Не поделишься секретом как у тебя так ладно получается? Минк, что готов подставится под удар ради защиты капитана. Одичавшая кошечка около тебя. Нет? Ну, может быть потом ты будешь более сговорчивым. Эх. Ну почему такие талантливые ребята всегда выбирают сложный путь? Жаль, что ты не согласился на мое предложение. Я бы предложил тебе место одного из капитанов в моем флоте. Но теперь... Ты совершил слишком много ошибок, чтобы я отпустил тебя или позволил оставаться в стране.

Ло громко прыснул сквозь зубы.

— Подумать только, что такой никчомышь как ты, способен извергать такие пафосные фразочки! Согласиться на твои условия? Ты не стоишь даже сотой доли тех альянсов, что я заключал. Трусливая крыса, что привыкла пользоваться силой других.

Кукс рассмеялся, судя по всему, не задетый и словом. А Ло следил за окружением. Но все что он мог рассмотреть в кромешной темноте — это очертания колон и размытых силуэтов у них. По меньшей мере десять-пятнадцать врагов помимо Кукса и Калеба.

— Ну и ну! — он снова заговорил. — Тебе следовало еще немного подумать над тем, что нам сказать! Ха-ха. Ну ты это слышала, Рэйн-я! Пират, что будет работать на труса и слабака. Я вот не верил, полагал, что люди говорят так из злобы. Но ты и впрямь так туп, как о тебе говорят твои подданные. — Ло рассмеялся тихо, но эхо его смеха отразилось от стен впереди. — И ты мне ставил условия? Ха. Трус. Что, испугался девчонки и какого-то там пирата? Король?! Ты?! Ха! Кусок дерьмового отброса, вцепившегося в трон. Верно я говорю, Рэйн.

— Да, кэп! Что ты прячешься, мразь?! Выйди ко мне, ублюдок!!! И посмотри в глаза той, кого когда-то пытался убить. Ты, чёртов кусок дерьма!!! Я убью тебя! За Леона!!!

В этот раз ответом стала лишь тишина. Но ничего ровным счетом не происходило. Капля пота скатилась по виску Ло. Он стоял боком и оглядывал все пространство позади, чтобы не быть застигнутым врасплох. Рэйн прижимала дрожащий от напряжения палец к спусковому крючку. Желая сохранить в тайне размер созданной комнаты, Трафальгар сам хотел спровоцировать атаку, чтобы понять, как далеко Кукс может задействовать свой плод, но тот не поддавался. Или делал вид? Хотя бы смеяться он перестал.

— Ты гляди, Рэйн-я, — усмехнулся Ло, — я был прав. Похоже эта пугливая сухопутная крыса никогда не выйдет сражаться против нас двоих. Видишь, вся его напускная сила, вся его власть, только фарс для слабаков. И знаешь. Тут я согласен с Бёрком. Его время славы истекло в тот день, когда на его роже появился тот самый шрам.

На секунду в зале повисла тишина. И тут клоны, что стояли у трона резко замахнулись. Рэйн моментально принялась расстреливать силуэты, чтобы замедлить смертоносное движение их оружия и защитить Оливию на троне, хотя уже поняла, что та давно мертва. Рэйн не слышала голоса её души, не чувствовала её жизни. Но все равно несколькими пулями заряженными волей выстрелила в смоляную руку у головы убитой старухи. Смола с противным чваканьем приняла выстрелы и деформировалась. Копья пораженных клонов замерли в воздухе, одно упало на пол. Рука Кукса дрогнула, получив пулю в самый центр, стремительно вплыла обратно за трон.

Ло, не понимая, жива ли Оливия, хотел переместить старуху к себе, бросил припасенный в кармане камешек рядом на пол, но тут увидел опасность, надвигающуюся на них с коридора. Направленная атака шести обсидианово-черных клонов с саблями, похожих как один, была полностью остановлена его барьером.

Гамма нож скользнул по телам клонов, встретив лишь толику сопротивления — подобная жижа ни за что не остановила бы Кикоку. Из-за способности, что Ло вложил в удар, смоляные големы стали оплывать, и тут у руки Трафальгара упала огромная горячая капля смолы. Он заметил позднее, чем требовалось, вариаций оказалось не много. Он метнул камешек над головой Рэйн.

— Shambles!

Водопад кипящей смолы ударил в пол, поглощая клонов, захватил коридор и то место, где еще секунду назад он стоял вместе с Рэйн. Они переместились в центр зала, благополучно приземлились на ноги спрыгнув с высоты в полтора метра. А поток за ними не остановился, быстрая река из смолы рванула следом. Хлюпающие, чавкающие звуки донеслись с боков. Рэйн стреляла уже с двух рук, в стороны надвигающихся противников, замедляя их, заставляя падать и валится. Ло тактом поднял пол на всей длине комнаты, заставил мрамор вздыбится, закрыть и завернуть поток горячей жижи обратно в проломанную дверь и стену. Но не смог до конца понять, вышло у него или нет. Другая порция смолы закрыла все источники света, погрузила комнату в кромешную тьму. Закрылся даже единственный люк впереди.

Рэйн припала к спине Ло своей, пока перезаряжала винтовку. На ощупь, без промедления. Но тут ощутила угрозу, услышала приближение врага, почувствовала жар.

Ло на уровне инстинктов ощутил, как Рэйн выхватывает нож и тот со скользящим звуком покидает чехол.

— Нападают со всех сторон!!! — гаркнула она.

Он замахнулся, услышал скрежет, и тут же ощутил толчок в спину. Ло догадался, что Рэйн заблокировала удар в свою сторону, но сила нападавшего была колоссальнее, из-за чего девушка вынужденно сильнее навалилась ему на спину. Он чуть повернулся, подставил плечо, помог ей устоять, перенеся вес на выставленную ногу. Подошва туфля заскользила, пока не упёрлась в ковер. Он поднял палец, приказывая мрамору подчинится и последовать за траекторией его быстрого движения.

От скрежета металла и скрипа мрамора им свело зубы, а волосы стали дыбом из-за проскользнувших по коже мурашек. Искры на пару секунд проявили оружие и силуэты противников.

Рэйн сдерживала удар клона, заблокировав копье над головой при помощи ножа. Но в следующую же секунду вязкая и адски горячая смола коснулась ее левой руки и щеки, и боль пронеслась по телу, отбилась в мозге навязчивым желанием закричать. Она сцепила зубы, удерживая крик в глотке, только замычала. Позволила воли скользнуть по руке, блокировать силу вражеского фрукта хотя бы частично. Жар не слабел, но не стал сильнее.

Ло остановил клинки смоляных клонов подняв мрамор около своих ног — он заслонил его полукругом. И тут Ло услышал сдавленный стон Рэйн, вязкие горячие капли попали ему на щеку, коснулись мочки уха, запекли на коже шеи. И гнев опалил его нутро, заставил принять быстрое решение, одновременно с тем почувствовать угрозу, что надвигалась на них со стороны, где стоял трон. Калеб и Кукс перешли в стремительную атаку.

— Кэп!!!! Они! — вскричала Рэйн.

— Вниз! Живо! — приказал Ло, резко взмахивая по дуге, делая поворот.

Кикоку и операционная послушно исполнили его желание: меч покорно принял на себя хаки вооружения, моментально, с тихим звоном помог ему разрезать, пространство в разы усилило удар. Атака отсекла кончик волос Рэйн, когда она запоздало пригнулась к полу. Ло вновь взмахнул клинком, рассекая воздух, заодно намереваясь попасть по уклонившимся от атаки Калебу и Куксу. Он чувствовал их ауру в одном месте и ударил в нужную точку.

Но они увернулись снова. Атака прошла мимо, зацепила только потолок и часть стены. Хаки удачно разбило липкую клеть смоляного фрукта, покрывающую стены, потолок и окна, удерживающую их от обрушения.

Ло снова взмахнул указательным пальцем.

Сквозь сотни щелей заструились потоки света. Потолок и стены дрогнули. И резко, подобно фонтану, разлетелись в стороны — камни, перекрытия, доски и остальной строительный мусор посыпались во внешний двор, забарабанили по крыше, уцелевшей в другой части замка. Лунный свет теперь беспрепятственно освещал весь тронный зал, позволял хорошо видеть противников. Всех до единого. Калеб и Кукс вернулись к трону. А вокруг Ло и Рэйн лежали изрезанные тела. Десятки тел.

Воздух резко наполнился болезненными стенаниями людей, втянутых в битву против их желаний и воли. Смола стекала с прорезанных тел, разбросанных вокруг, клоны медленно растекались, превращаясь в бесформенные в лужи. Даже Оливия, которую Кукс поместил в точно такого же смоляного голема, была рассечена силой фрукта Ло, прямо перед Рэйн. Но старуха молчала. По цвету кожи Ло понял — умерла еще до того, как началась битва. Задолго до того.

— Нет, пожалуйста! — Закричал человек заточенный внутри смолы, когда жижа на мгновенье отступила от его рта. — Не убивайте меня!

— Не стреляйте в меня больше!!!

— Остановитесь!

— Больно!!

— Прошу вас, не сражайтесь с нами.

— Пощадите!!!

Внутри клонов были люди. Торговцы. Ло узнал, как минимум пару из них, прежде чем обратить взгляд на Рэйн. Жесточайший план Кукса сработал на ней. Она болезненно ахнула, глядя на тела, глядя на старуху перед собой, застыла в оцепенении. Глаза ее наполнились первозданным ужасом. С этим нужно было что-то делать.

Ло запустил сканер. Каждое тело, каждая отсеченная часть. Он переместил их за стены, вырывая из плена смолы, поменял их с книгами, мелкими предметами, тряпками. Но Рэйн это не помогло. А минутной задержки хватило, чтобы противники осознали весь удачный момент от ситуации. Калеб и Кукс напали одновременно, яростно, стремительно. Но не на него. Их атаки устремились на Рэйн.

— Рэйн! Черт!!! Shambles!

В последнюю секунду Ло успел переместиться вместе с ней назад, ближе к двери и еще горячей смоле, но Дэрил и Стинг рванули следом, слаженно, как один механизм, словно практиковали приём годами. Один с саблей, второй с кнутом и пистолетом. Ло еле успел переместить пули в сторону и те со свистом срикошетили от мрамора в колону у его лица, прошили рукав плаща, вонзились в стену, одна зацепила кожу на виске. Он моргнул и в следующий момент заметил конец кнута, летящий в его лицо. Ло защитился от него ножнами. Конец кнута обкрутил черную лакированную поверхность ножен, моментально резко дёрнулся, изогнулся по дуге, выкручивая и выворачивая из пальцев Ло чехол Кикоку, и тот улетел в сторону, со стуком ударился в колону, упал на пол.

— Рэйн! Возьми себя в руки! Рэйн!

Рэйн бы и продолжила стоять, но крик капитана вырвал ее из плена ступора, и она вскинула голову в последний момент. Заметила стремительное приближение Калеба и Кукса. Пистолет в руке Дэрила направленный на капитана. Она выхватила свой и стрельнула в лоб Кукса, в его оружие. Одна пуля попала в смолистую колону, что успела заслонить часть тела Дэрила, но вторая размозжила пистолет короля. Рэйн повернулась, чтобы выстрелить в нападающего на нее Калеба.

В последнее мгновенье Ло поменялся с Рэйн местом и заблокировал предназначавшийся ей удар рулевого, перенаправил его меч в мрамор. Черная крошка полетела во все стороны. Ло подтянул меч к лицу. Расстояние и размер Кикоку предоставляли ему преимущество. Бить в голову не имело смысла — Стинг обладал отменной реакцией. А значит надо было бить в места, где Ло точно достанет, где враг не успеет уклонится. Он взял направление в левую грудь противника — его ось тела, наклон, центр тяжести обеспечат нужный эффект. Инъекционный укол, быстрый и неумолимый, пробил правую грудь рулевому — как Ло и предположил, тот успел увернуться и покрыть тело хаки, но недостаточно, чтобы полностью избежать удара. Меч вылез из-под его лопатки, насадил Калеба на острие, как бабочку, насаживают на иглу. Красная пенистая юшка потекла из носа и рта рулевого, он натужно кашлянул, выхаркивая кровь на лицо Ло.

— Рэйн! — рявкнул Ло, стараясь перекричать канонаду выстрелов девчонки, что сдерживали Кукса и не давала тому снять смоляную преграду перед собой.

Она услышала. Моментально изменила цель, взяла на мушку голову Калеба, но в момент, когда нажала на пусковой крючок в первый раз, смола ухватила рулевого за поясницу и сильно дёрнула назад и в бок.

— Блядь! — вскричал Калеб, когда стал слетать с клинка, благодаря помощи утягивающей его смолы. Меч с хлюпающим звуком покинул его рану, кровь брызнула на мрамор и на Ло.

Первая пуля скользнула мимо, зацепив лишь ворот куртки Стинга. Вторая выгрызла ему часть правого уха. Третья надорвала шею сбоку, зацепила артерию. Рэйн чертыхнулась, когда четвертый нажим на спусковой крючок выдал лишь осечку, а Калеб, все ещё летел.

От удара об стену Калеба спас выросший столб смолы. Рулевой завис на нем, разразившись хриплым, надрывистым кашлем, истекая кровью из разорванной артерии. Кровь била маленьким ярко алым фонтанчиком между его пальцев.

— Угх!

Сгусток смолы резко ударил Калебу в шею. Он вскрикнул от неожиданности и боли, повалился на бок, стал неистово смахивать с кожи кипящую смолу, но быстро успокоился, когда понял, что она приплавилась к коже, чем остановила кровотечение из артерии. Он поднял голову в поисках главнокомандующего. Кукс разочарованно покосился на него из своего укрытия, покачал головой.

— Огрызается, — довольно осклабился король.

— Я говорил тебе! — зашипел Калеб, глядя в сторону пирата и девчонки. — Хватит с ними играть, Дэрил! Мы так сдохнем быстрее. Нужно вальнуть этого ублюдка! За него и так и так дадут награду!

— Хорошо. Калеб. Но Она мне нужна Живой. — Напомнил Кукс строго, все еще находясь под защитой смоляной стены между ним и пиратами. — Ты меня понял?

— Да!

Калеб застонал, поднимаясь на ноги. Крепче схватился за саблю, но, когда увидел размашистый жест девчонки с винтовкой, бросился за остаток колоны, за которой тут же затаился. Его снова накрыл кашель. Воздух свистел в груди, прямо как тогда у Фаулера. Он оттянул рубаху, накрыл кровоточащую грудь ладонью, чувствуя, как, вырываясь из ровного разреза, пенится кровь. Обернулся на Кукса. В ожидании команды всмотрелся в лицо короля, обезумевшего от пыла битвы, но сохранившего желание жить на уровне инстинкта самосохранения, раз не спешил нападать повторно.

— Вот сука... — задыхаясь, выдавил Калеб, вкладывая в каждый звук предел своих эмоций.

Пользуясь заминкой врагов, Ло быстро оглянулся к Рэйн. Она стояла согнувшись, дрожа всем телом, измотанная, запыхавшаяся, поражённая стремительной битвой. Зажав винтовку под мышкой, она держалась за левую руку полностью покрытую хаки, выше смоляного толстого кокона, что охватывало ее руку от запястья до локтя. Пар поднимался к ее лицу.

Нужно убрать немедленно!

Ло огляделся. Заметил высокий выступ мрамора, созданный тактом, и моментально переместил Рэйн и себя за него. Девчонка тут же уселась на пол, и он подсел к ней, встав на одно колено. От смоляного кокона тянуло жаром. Хаки Рэйн нивелировало температуру, но недостаточно. Из-за замкнутости кокона он продолжал выжигать ей плоть и мышцы. Нельзя медлить.

Покрыв руку волей, Ло схватился за смолу, что сковала ее конечность как броня. Еще горячая, остывающая, но уже твердая.

— Нужно снять часть. Будет больно, Рэйн-я. Потерпи.

Она покосилась в его сторону и кивнула, закусила воротник комбинезона зубами. А он тут же пропустил сквозь смолу электрический ток вместе с волей.

Рэйн задрожала, когда ток пробил её тело, она запрокинула голову, стеная от спазмов и боли, но оставалась в сознании. Терпела, скалясь и рыча. К счастью, уже спустя несколько долгих секунд смола разжижилась под действием силы и большей частью стекла с ее руки. Рэйн слегка пошатнулась, но Ло удержал ее от потери равновесия и падения, обняв за плечи и прижав к себе, к своей груди. Рэйн лицом уткнулась ему в шею и гулко, часто задышала.

— В порядке, Рэйн-я?

— Да, кэп. — с хрипотцой сказала она ему в шею. — Нормуль. Нормуль. Можете отпускать. Я в порядке. Всего-то царапина, тьфу.

Он отстранил ее от себя, крепко взяв за плечи. Она улыбнулась, и он ответил ей тем же. Сел под вздыбленный пол, привалившись спиной к мрамору рядом с ней. Вернул себе ножны, переместив их близко к себе. Снял операционную для экономии сил и восстановления. Рэйн повернула голову в его сторону и ухмыльнулась.

— Ну как, кэп. Хорошо же вышло, а?

— Достойный размен, Рэйн-я. Не идеальный, но хороший.

— Хах, ну да. Покоцанная рука в обмен на легкое. Захвалите меня, кэп. Еще зазнаюсь.

— Будет за что.

Она припала затылком к холодным блестящим камням, испещрённым мелкими трещинами, и тут вдруг уронила голову прямо на его плечо, словно заснула. Ло оглянулся к ней, потянулся, чтобы поднять ей голову. Но тут резко, испуганно выдохнул, когда ее рука неожиданно упала ему на живот. И Рэйн потянулась к его лицу.

— Рэйн-я? — Ло покосился на нее.

Положив ладонь ему на скулу, Рэйн вынудила его наклонится, и когда он нагнулся достаточно, шепнула на ухо:

— У меня закончились патроны на винтовку, кэп. Нельзя затягивать.

— А, — он помедлил. Убрал ее руку со своего лица, и, развернувшись, упираясь в мрамор рукой, наклонился к ее уху и сказал: — у меня заканчиваются силы. Значит не будем тянуть. Они наверняка тоже вымотались. Готова?

— Секундочку. — Рэйн уставилась на левую руку, сжала несколько раз пальцы. Слабо, но они работали. Она подняла голову к нему так, что уперлась носом в его колючий подбородок. — Всегда готова, кэп.

— Чувствуешь где Кукс? — шепнул он ей в ухо.

— Все там же. Слева, кэп.

— Тогда я справа. Аккуратно с ним.

— Есть, аккуратно, кэп.

— На счет три. — Ло приподнялся и помог Рэйн встать рядом, потянув за руку. Взял из ее рук ножны.

Раз. Показал указательный палец. Рэйн схватила в правую руку пистолет.

Два. Показал два пальца.

— Room! Shambles!

— Три! — Ло появился совсем рядом с рулевым и рубану мечнику по телу, намереваясь рассечь тому туловище от левой ключицы до правого бедра.

— Три! — осклабилась Рэйн, моментально нажимая на спусковой крючок и отправляя пулю в лицо Дэрила.

Одновременная, внезапная атака Ло и Рэйн застигла противников врасплох.

Стинг видел, понимал куда пройдет удар от хирурга. Из последних сил, заблокировал удар, со скрежетом отпихнул от себя меч, и тут же вывернул второй удар — направленный колющий прием хирурга. Пират приблизился по инерции, попал в зону ближней атаки. Он вдруг выпустил меч, выставил большие пальцы, между которыми скользнуло нечто, похожее на электрический ток. Разряд пробил тело, но капитан наконец-то попал в поле его влияния! Торжественно вскричав, выплевывая кровь и слюни, уменьшая судороги волей, Калеб схватил Ло за шею левой рукой в перчатке и тот ослаб, пространство распалось, ток перестал выделятся.

— Кайро...секи? — Ло покосился на перчатку, что крепко сдавливала его шею.

— Не ожидал, да? Ха-ха. Теперь тебе конец, ублюдок!

Калеб отвёл руку назад, направляя остриё в грудь Трафальгара, целясь в сердце. Три миллиарда приятной тяжестью уже чувствовались в его руках, он чувствовал вкус дорогого алкоголя на губах и рассмеялся с сиплым хрипом. Секунда и клинок пробьет пиратскую грудь. Как вдруг тупой, но почти безболезненный удар пришелся ему в голову. Он продолжил взмах на рефлексе и инерции, но почувствовал лишь, что ударил пирата в грудь опустевшей рукой. Исступленно уставился на пустую руку без сабли, кашлянул кровью и завалился на пол, отпуская капитана, что лишь на мгновенье попал ему в руки. Рухнул на его меч.

Как только перчатка слетела с шеи Ло силы вновь вернулись к нему, и он быстро отстранился от падавшего тела. В виске Калеба зияла дыра от пули. Сабля лежала чуть дальше, Кикоку прямо под рулевым. Ло протянул руку, исказил пространство, чтобы вернуть зал во власть комнаты, вытащить свой меч. И тут он услышал крик Рэйн. Пронзительный, болезненный, жуткий.

Ло оглянулся на секунду, разом ощутил, как холод и ненависть охватывают его тело. Рэйн на троне. Тело в цепкой хватке смолы. Руки сжимают кнут на шее, нога Кукса давит ей в грудь, и король тянет кожаную удавку вверх, словно желая задушить девушку.

Операционная с вибрирующим звуком окружила зал. Он поменял Рэйн с телом Калеба, заставив Кукса взреветь от негодования и злости. Король мигом дёрнул кнут, с хрустом ломая шею убитому рулевому, отбросил его тело в сторону, вырывая из плена смолы на троне. Дэрил обернулся лишь на четверть, когда Ло, переместившись к нему за спину, электрическим током ударил Кукса между седьмым и шестым позвонком. Изо рта Дэрила брызнула кровь, он повалился вперед, руками вцепился в подлокотники трона, а Ло остался на его спине. Ноги его погрузились в смолу, завязли в ней. Голова Кукса стала оплывать, лицо вырисовывалось на его затылке. Трафальгар протянул руку, телепортировал к себе меч, пока из тела короля стали вырастать обсидиановые длинные щупальца. Они почти обрушились на него, когда выстрелы Рэйн разорвали их концы. Рэйн снова подарила ему шанс для атаки, и он не собирался его терять. Ло наложил пространство на клинок, покрыл его волей, взмахнул мечом и пронзил насквозь тело Кукса. Ударил так, что он оплыл, врезался в пол грудью. Прямо у трона. А Кикоку пронзил мрамор под королем.

— Shock Waves! — Гаркнул Ло с усмешкой, пробивая Кукса уроном по внутренним органам.

Неистовый крик Кукса, похожий на рев, захлебнулся в харкающих, булькающих звуках. Но король все еще был жив, еще боролся, цеплялся за жизнь. Он схватил Ло за шею смолой. Застигнутый на выдохе, Трафальгар задохнулся от нехватки кислорода, глаза его закатились. Смола стала разогреваться, но пуля Рэйн вновь отсекла атаку короля. Удавка отпустила. Ло судорожно вздохнул, почувствовав свободу, бросил ножны в сторону, переместился на их место и нанес последний удар, на какой был способен. Гамма нож разделил Кукса на четыре части прежде, чем Ло смог приземлиться на пол. Он неуклюже упал на бок, отъехал по мрамору, ударился затылком о камни и на секунду потерял сознание. А когда очнулся, лежа щекою на ледяном полу, стал наблюдать, как тщетно пытающийся собраться в одно целое противник, барахтается перед троном и в нем. Трафальгар усмехнулся и в это мгновенье почувствовал, как его хватают за руку.

Рэйн подскочила к капитану, скользя коленями по мрамору. Подняла его в сидячее положении, схватив за плечи. Ее частое, надрывное дыхание касалось его щеки и уха.

— Ло!!! Ло!!! — Рэйн ощупывая его лицо ладонями, прощупывая пульс на шее.

— Эй, эй, полегче. Еще рано для панихиды.

— Ло!!! — она еще сильнее обняла его, сжала шею, чуть не задушив. Он захлопал ей по руке.

— Задушишь... Рэйн...

— Извини! Извини! — Она резко отпустила его, переместилась к его боку и упала лицом ему на грудь. — Ты в порядке? Все хорошо? Где ранен? — Ее руки ощупывали его тело.

— Да я в порядке! — Чуть зло ответил он, хватая ее за ладони. — Устал правда. Но живой... — Ло покосился на барахтающегося, оплывшего короля. — Ну все, все. Хватит. Помоги встать, Рэйн. Мы еще не закончили.

— Да! Сейчас!!! — она подорвалась на ноги и протянула ему ладони, чтобы помочь встать.

— Ублюдок! Что ты сделал со мной!!! — булькающе кричал Кукс со своего места.

— Расслабься и меньше напрягайся, мразь, — с ухмылкой сообщил ему Ло, поднимаясь при помощи Рэйн и собственного меча. Но король и не пытался затихнуть. Он орал, кричал, нес несвязную чепуху. Брезгливо вытирая испачканные смолой руки о майку, Трафальгар выпрямился и вздохнул полной грудью. От его ора начинала гудеть голова и Ло поставил на Кукса беззвучное пространство. — Эта атака была сделана как раз... для таких ублюдков как ты. Она не даст тебе какое-то время собраться вместе. Хах. Совсем поехал. Эй! Слышишь! Ну и черт с тобой! Вот уж везет мне на таких сопливых противников! — Он скривился и отплевался от мерзкого вкуса смолы во рту, повел плечом, выбитым от падения. — Ну, Рэйн. Твой ход.

— Я больше не могу заряжать пули волей, — ссутулившись, с досадой сообщила Рэйн и потянула носом, громко высморкалась, с удовольствием наблюдая за тем, как корчится в агониях ее противник. — Хах, похоже я не смогу ему отомстить своей рукой.

— Вообще-то, Рэйн. Я ужасно удачливый парень, как ты и говорила. Эх. Видно, я ее сегодня всю и потратил.

Ло протяжно, тяжело вздохнул, понимая, что некогда ходить за перчаткой Калеба. А сил для банального стояния на ногах уже и без того было крайне мало. Что говорить за операционную. Но он со вздохом призвал купол, переместил к ногам Рэйн ту самую перчатку, из-за которой чуть не поплатился жизнью.

— Продажная шлюха, связавшаяся с пиратами!!!

— Как же ты задрал! — Ло снова поставил пространство на короля и ощутил накатывающую слабость. — В ней Кайросеки. — Указывая на перчатку, пояснил он Рэйн. — Блочит способности фруктовиков. Достаточно просто прикоснуться. Или... Засунуть в рот, чтобы не орал.

Рэйн одела перчатку на левую руку. Кукс забарахтался в кресле еще сильнее, он уже сумел восстановить верхнюю часть тела.

Вместе они подошли к трону.

Рэйн осклабилась, наблюдая за ужасом в глазах того, кто когда-то убил ее наставника, ее отца. Кукс замахнулся, желая ударить ее руками, удлинил их, но Ло вовремя подгадал момент и с помощью Хаки срубил обе конечности. Две огромные ручищи упали на пол рядом с Рэйн. А Ло моментально подставил клинок под горло королю, заставив его задрать голову, показать кадык. Он не унимался. Орал и кричал и Ло вставил меч ему между зубов.

Рэйн встала над Куксом, кротко глянула на руку в перчатке, заставила ее в последний раз покрыться хаки перед тем, как резким, размашистым движением впечатать броню в грудь королю. Кровь хлынула из его рта, измазывая острие Кикоку, попав на руку и лицо Рэйн. Ло надавил на меч сильнее, надрезая уголки губ Куксу. Теперь сила кайросеки не позволяла ему избегать влияния оружия. Кукс вытаращился, укусил металл меча, вперился взглядом в Рэйн, что нависла над ним. Она медленно приставила пистолет к его лбу. Дэрил скосил взгляд на дуле пистолета, прижатого к коже. Пространство Ло дало трещину и распалось.

— Наконец-то Леон сможет покоится с миром.

— Ты заплатишь, — прорычал Кукс с клинком во рту. Ло надавил сильнее, надрезал мышцы глубже.

— Да. Но знаешь, я не против. Если Ад существует мы вместе отправимся в него. Вот и жди меня там. Когда я умру я снова приду за тобой и буду резать тебя и выжигать. Клеймить и разрывать. Прямо как ты это делал со мной десять лет назад. Жди, Дэрил. Жди. Снова жди меня.

*****

Одиночный выстрел разнёсся по королевскому замку в тот момент, как нога Бёрка переступила порог. Он дал отмашку людям за спиной и те затаились в ожидании продолжения противостояния. Но долгие десятки минут все было тихо.

Он указал части рассредоточится по первому этажу, а сам с группой из тридцати человек двинулся в коридор, ведущий на второй этаж.

Бёрк услышал шаги, когда стал подниматься на пролет лестницы. Дал команду и затаился со стрелками в тенях. Но тут же покинул свое убежище, когда заметил на верхних ступенях два знакомых силуэта. Ло и Рэйн спускались вместе, придерживая друг друга под плечи. Израненные, измазанные смолой, но к прочему, улыбающиеся друг другу как дети, что победили в неравной потасовке. Бёрк метнулся им на встречу. Завидев его, капитан посмурнел, а Рэйн попыталась сделать подобное выражение на собственном лице, но тут же рассмеялась.

— Там в комнатах остались люди. Есть еще живые. Просто соедините их тела, и они восстановятся.

— А Кукс и Калеб?

— Догадайтесь сами. — Хмыкнул Ло ему в ответ, пока они медленно огибали его сбоку. — Старик. Я займу больницу Оливии, если ты не против.

— Конечно... Мы ее очистили и там наши люди... — растерянно отозвался Бёрк, глядя им в след и на кровь, тянущуюся за ними по мрамору. — Вам помочь? Врачей? Или...

— Не, я сам разберусь, — отмахнулся капитан и до Бёрка снова донеслись их оживленные переговоры.