37 глава. Клятва в свете маяка
Лестница маяка у лагеря «Орлёнок» скрипела под шагами пятерых ребят, её каменные ступени дрожали, словно маяк был живым существом, готовым рухнуть. Золотой туман просачивался через трещины в стенах, а спиральные символы, вырезанные на них, светились, показывая обрывки прошлого — Бетти и восьмой страж, их руки, сжимающие звезду, и старцы, разрывающие их клятву. Вторая половина звезды, чёрная с золотыми прожилками, в руках Моники пульсировала, её свет отражался в её глазах, наполняя их тревогой. Чёрный свет с вершины маяка бил в небо, как маяк хаоса, и голос восьмого стража, низкий и скорбный, эхом отдавался: «Готовы ли вы к её клятве?» Моника сжимала блокнот, её голубые глаза расширились, когда она заметила новый рисунок — восьмой страж на вершине маяка, его плащ растворялся в золотом свете, а Бетти стояла рядом, её глаза были полны слёз.
— Это их правда, — прошептала Моника, её голос дрожал от смеси страха и решимости. — Звезда — их клятва, но она сломала их.
Демид шагал впереди, его русые волосы были влажными от тумана, а серо-голубые глаза горели решимостью, но теперь в них мелькала тень сомнения. Он сжимал ключ смелости, чувствуя тепло Демьяны, стоявшей рядом. Их дружба, ставшая их опорой, помогала ему держаться в этом зловещем месте.— Сломала или нет, мы найдём его, — сказал он, посмотрев на сестру. — Дема, ты готова к этому?
Демьяна кивнула, её серо-голубые глаза внимательно изучали символы на стенах. Её хладнокровие смешивалось с тревожной чуткостью, и она шагнула ближе к брату, её рука коснулась его локтя.— Готова, — сказала она, её голос был твёрдым, но осторожным. — Но этот маяк... Он не просто место. Он их суд.
Матвей, прикрывая Монику, держал ключ стойкости. Его тёмно-карие глаза следили за тенями, которые начали проступать на лестнице, их золотые глаза горели, но они не нападали, а словно наблюдали.— Это их ритуал, — сказал он. — Восьмой страж здесь, и он хочет завершить клятву... или разрушить её.
Мирон, сжимая ключи прощения и веры, открыл книгу, но страницы оставались пустыми, за исключением одной фразы, написанной золотыми чернилами: «Клятва — свет, но её тень — хаос». Его янтарные глаза блестели, и он прошептал:— В легендах клятвы стражей были их силой, — сказал он. — Но если клятва была предана, она становится проклятием. Восьмой страж... Он не просто ждёт. Он судит.
Символы на стенах вспыхнули, и новая сцена появилась — Бетти и восьмой страж на вершине маяка, их звезда светилась золотом, но старцы окружили их, их голоса были суровыми. «Ты нарушила равновесие», — говорили они, и свет их ключей ударил в звезду, разломав её. Бетти закричала, её глаза наполнились тьмой, а восьмой страж молчал, его рука отпустила звезду, и он шагнул в море. Голос Бетти, полный скорби, эхом отозвался:— Они предали нас... Они предали свет. Вы хотите мою звезду? Она вернёт его... и его правду.
Моника открыла блокнот — рисунок теперь показывал восьмого стража, стоящего на вершине, его глаза горели золотом, а звезда в его руках светилась чёрным, но её свет был разделён, как будто она боролась сама с собой.— Он не просто страж, — прошептала она. — Он её надежда... и её проклятье.
Демид стиснул ключ, его голос был резким:— Надежда или проклятье, мы остановим его!
Но Демьяна покачала головой, её рука сжала его плечо.— Подожди, — сказала она. — Если он её надежда, мы можем использовать это. Звезда — их связь, но она сломана. Мы должны понять, кто предал первым.
Матвей кивнул, его голос был спокойным, но напряжённым:— Она права. Если клятва была предана старцами, восьмой страж может быть не врагом... или не совсем.
Лестница задрожала, и тени начали наступать, их золотые глаза горели, но их движения были медленными, как будто они ждали приказа. Голос седьмой статуи эхом отозвался:— Найдите его, или их правда поглотит вас.
Мирон листал книгу, его пальцы дрожали.— Здесь есть намёк, — сказал он. — Клятва была создана для равновесия, но старцы боялись её силы. Они изгнали его, чтобы спрятать звезду... но почему?
Ребята достигли вершины маяка, где восьмой страж стоял у разбитого фонаря, его плащ развевался, а глаза горели золотом. Он держал первую половину звезды, её свет был золотым, но с чёрными прожилками. Его голос, низкий и скорбный, эхом отозвался:— Вы принесли её звезду... Но готовы ли вы к её боли?
Звезда в руках Моники вспыхнула, и тени сомкнулись, их шёпот слился с голосом Бетти:— Он был моим светом... Не дайте ему забрать меня.
Маяк задрожал, и чёрный свет стал ярче, маня и пугая. Тайна клятвы была близко, но правда восьмого стража скрывала цену, которая могла разрушить всё.