Чан Кюджин
Как я оказалась на ветке дерева, в тридцати метрах над асфальтом, так ещё и с Рики, который ел спокойно орешки и рассказывал о том, как забавно было видеть лицо Джиу и Чонвона, когда они услышали о его шутке? Да всё просто: мы с детства вместе лазаем на это дерево и сидим до заката, пока пачка чипсов или орешки не закончатся, а кока-кола не будет выпита. Дружба наша настолько древняя, что мы друг друга знаем от макушки до пальцев ног, я даже знаю о его родинке около пупка. Но в школе мы так часто не пересекаемся, хоть и являемся одноклассниками. Наверное потому что я чаще хожу с Чонвоном, а Нишимура почти что не ходит в школу и чудом остаётся на восьмом месте по всему классу. Нам предстоят экзамены скоро, которые отсекут половину класса, кто находится ниже двадцатой строчки, а я как раз двадцать первая с недавнего времени. Меня всегда устраивали семнадцатая или даже девятнадцатая строчки, но на этот раз я боюсь вылететь, просто по причине того, что мама моя платила за моё обучение здесь на протяжении восьми лет и так позорно отчислиться я не могу. Чонвон мне помогает с трудными предметами (то есть со всеми), а Рики меня отвлекает. Ну не могу же я его просто взять и столкнуть с ветки, чтобы он свернул шею и прекратил меня донимать своими "пошли гулять"! А так иногда хочется попробовать быть примерной ученицей...
После того, как на выпуске из средней школы меня пригласил танцевать вальс Чонвон, друг детства начал меня просто высмеивать и вообще он думает, что мы с Чонвоном встречаемся. Но после сближения старосты с Джиу Рики перешёл на них, а меня оставил в покое. Я уважаю и обожаю Чонвона, но никакой любви здесь быть не может, он ведь тот ещё зануда, как бы я не пыталась его развеселить, а он только и делает, что учится и просит быть потише. Я не могу соответсвовать его идеалу, как и он моему.
В школе уже многие суетились и списывали друг у друга домашнее задание, повторяли весь учебник, а я сидела и смотрела то на Джиу, то на Чонвона. Они обиделись на меня и Рики за ту шутку. Но я ведь в ней даже не участвовала, я не знала о том, что Рики начнёт распостранять этот слух! Мне обидно, что им не трудно перестать со мной общаться из-за моего глупого друга. Тогда и я не буду с ними общаться, больно уж они мне сдались, две зануды. Пусть дальше сидят в библиотеке и учатся, а я и без них дойду до пятнадцатого места, уверена. Чонвон мне не сильно нужен, тем более когда о нём ходят такие противные слухи, его точно как минимум лишат статуса старосты, если не отчислят. Я не злорадствую, просто говорю то, что происходит сейчас.
На этих двух лица нет, мне даже жалко их стало, но стоит мне подойти, как они тут же отворачиваются и уходят. И как тут им сочувствовать? Пусть сначала к другим начнут относиться уважительнее.
Мне не составило труда найти себе компанию и нет, я не о Рики. Есть у меня знакомая девушка, — Юна — с которой мы общались ещё со средних классов, когда она училась в другой школе. Мы живём буквально в одном доме, только она на этаж ниже моего, поэтому по ночам терпит шум, когда я тренерую танцы. Она радушно приняла меня в свою компанию с Джинсоль, но в скором времени к нам подошла Джиу. Она была без Чонвона и как только увидела меня, то хотела уйти, но подруга Юны её обняла и посадила рядом с собой.
— Вы же одноклассницы? Значит у нас получилась комфортная компания!— обрадовалась Джинсоль, а моя бывшая подруга враждебно на меня покосилась,— что-то случилось, Джиу?
— Да, случилось. Меня и моего друга отчислить хотят.
— Что?!— в полном шоке вскрикнула старшая.
— И это благодаря её дружку,— кивнула в мою сторону, а я закатила глаза,— спасибо, Кюджин.
— При чём тут я вообще?!
— При том, что не остановила его и не переубедила!
Во мне закипает буквально всё, уверена, что я даже покраснела от гнева.
— Я откуда должна была знать, что в его голове происходит? Я в тот момент вообще дома сидела и болела, если ты забыла, подруга! А потом уже сказала вам об этом. Если бы это сказал кто-то другой, тебе было бы спокойней?— оттолкнула от себя тарелку с рисом и котлетами,— прежде, чем отворачиваться от человека, с ним надо говорить, разве не ты собиралась поступать на психолога? Сочувствую твоим клиентам.
— Так вы же друзья и даже после такой подставы ты продолжаешь с ним общаться, а значит ты приняла его сторону.
— Да заткнись уже!— и мой томатный сок (самый любимый) полетел ей прямо в лицо, что я даже не успела понять, что натворила. С раскрытым от удивления ртом, я стояла и смотрела на то, как старшие вытирают лицо моей одноклассницы, а потом уходят с ней, осуждающе оборачиваясь на меня.
Я всегда имела проблемы с агрессией, но никогда бы не подумала, что от этого пострадают мои близкие. Боюсь представить, что бы было, будь в моей руке вилка или нож...
Рики после этого мне говорил, что я просто обалденная, но мне совершенно не до него было, ведь я лишилась окончательно подруги и, уверена, друга тоже. Чонвон, узнав об этом, даже отсел от меня, а остальные одноклассники не желали общаться со мной (Рики это отдельное государство, он всегда на моей стороне). В этот момент мне уже не было дела до статистики и конкуренции, я была готова сама уйти из этой школы, лишь бы меня не преследовали эти осуждающие взгляды в коридоре, классе и столовой. Я бы была спокойней, если бы этим всё закончилось, но после этого один из моих одноклассников вылил на меня, мои книги и тетради липкий, сладкий яблочный сок. И не просто стакан, а целую коробку. Мне было морально больно и я не выдержала. Мне стало очень противно от себя и своего окружения, в один миг я не просто потеряла друзей, но и элементарное уважение одноклассников.
— Кюджин, открой,— стучался в подсобку японец, а я продолжала скулить и рыдать, кусая кулак,— открой дверь и давай поговорим. У меня влажные салфетки,— это уже звучало убедительнее и я открыла ему.
Рики ввалился внутрь, за ним были Чонвон, Джиу и тот, кто обидел меня — Хенсу. У него были красные уши, а рубашка вся в пятнах, в руках Джиу была пачка влажных салфеток, а у Чонвона антисептик. Хенсу извинился и ушёл, а остальные принялись меня оттирать от липкости. Я была поражена увидеть Чонвона и Джиу, потому что сама считала свой поступок в столовой отвратительным. Это заставило меня ещё сильнее заплакать.
— Прости меня, Джиу... я такая идиотка, ненавижу себя...
— Я же помню, что у тебя проблемы с контролем эмоций, поэтому понимаю всё,— она улыбнулась и вытерла мне руки,— да и я не хочу, чтобы в нашем классе был буллинг. Никто не заслуживает такого обращения.
— Тем более Рики извинился за тот случай и директор его наказывает дополнительными занятиями по химии и математике,— добавил Чонвон довольно.
И как мне не любить моих лучших друзей?