пока ты не вернешься «8 часть»
1. Тишина
Йост ушёл. Без предупреждения. Без записки. Без взгляда назад.
Просто проснувшись однажды утром, я не увидела его рядом. Подушка была холодной. Пепельница на подоконнике пуста. Его куртка — исчезла с вешалки. Его телефон остался, но выключен, разряжен, забытый.
Сначала я решила: вышел. Вернётся. Купит сигарет. Кофе. Или воздух. Он часто говорил, что в квартире душно. «Ты делаешь воздух тяжёлым, когда грустишь», — говорил он.
Я поставила чайник. Заметила, что кружка, которую он обычно использует, всё ещё в раковине — грязная. Мелочь. Но она въелась мне под кожу. Йост всегда мыл за собой. Даже когда срывался.
К вечеру я стала звонить.
Первый день прошёл в пустоте. Второй — в тишине.
Я сидела у окна. Телефон лежал рядом. Я каждые пятнадцать минут проверяла заряд. Писала ему сообщения. Звонила его знакомым. Никто не знал, где он. Или делал вид, что не знает.
На второй вечер я перестала плакать. Лицо стало как камень. Без реакции. Без обиды. Только страх. И странная, липкая вина: может, я снова что-то сделала не так?
2. Возвращение
Он появился ночью. Ровно через сорок шесть часов.
Дверь распахнулась, будто её пнули. Йост стоял в проёме — грязный, волосы спутанные, глаза налитые. Я никогда не видела его таким. Он был в той же одежде, в которой ушёл. От него пахло алкоголем и потом. Но больше всего — чем-то резким, синтетическим, металлическим. Запахом чужих мест.
Он не сказал ни слова.
Просто прошёл мимо, ткнул пальцем в выключатель. Свет ударил в глаза.
— Где мои таблетки? — голос севший, чужой.
— Какие?
— Не прикидывайся. Ты всё время всё прячешь. Я знаю. — Он подошёл ближе. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь? Как будто ждёшь, когда я сломаюсь.
— Йост, я не прячу ничего. Я просто волновалась.
Он дернулся.
— ВОЛНОВАЛАСЬ?! — рявкнул он и схватил чашку со стола. Метнул её в стену. Керамика разлетелась в осколки. — Я почти умер. Ты даже не пришла. Не искала.
— Я искала! Я писала! Звонила! — закричала я, впервые за долгое время. Голос мой трещал от страха. — Ты сам отключился! Исчез!
Он вдруг остановился. Посмотрел на меня, как будто я — кто-то другой.
— Не ори, — тихо сказал он.
Я замолчала. Он подошёл, схватил меня за плечо.
— Я просто... я не хотел, чтобы ты видела меня в том состоянии. Но ты, как всегда, делаешь из меня чудовище.
Пальцы его сжимались всё сильнее. Потом отпустили. Он резко развернулся, прошёл в ванную. Я услышала, как он закрылся.
А потом — рыдания. Тихие, не его. Сдавленные, как будто он душил их сам. Я стояла в коридоре, не решаясь даже дышать.
3. Пятна
С этого дня он начал исчезать чаще. Не надолго — на ночь, иногда на день. Всегда возвращался разным. Пьяным. Злым. Или, наоборот, странно ласковым, со взглядом, будто он меня не узнаёт.
Я не знала, чего бояться больше.
В хорошие дни он был прежним: мыл пол, гладил мне волосы, готовил завтрак. Рассказывал, как он скоро начнёт новый проект. Просил не волноваться. Обнимал так крепко, будто искупал всё.
В плохие — он был другим.
Поначалу — просто резким.
— Опять не то приготовила. Как будто назло.
— У тебя на лице выражение, как у крысы. Мне от него плохо.
— Я же тебя кормлю, крыша над головой — а ты что? Только и можешь, что жалость вызывать.
Потом — начал швырять вещи. Пинать двери. Сжимать запястья. Однажды — дал пощечину.
После он упал на колени и рыдал.
— Прости, прости, я не такой. Это не я. Это всё эти... всё это дерьмо в голове. Ты же знаешь, я лечусь.
Он больше не лечился.
Я находила обрезанные трубочки в ванной. Ложки. Странные белые кристаллы в его карманах. Когда спрашивала, он отвечал:
— Это не твоё дело. Я контролирую. Всё под контролем.
Он не контролировал ничего.
4. Каждый день
Жизнь стала циклом. Утро — ожидание. Вечер — страх. Ночь — выживание.
Он просыпался в панике, хватал меня за плечи.
— Скажи, что ты никуда не уйдёшь. Говори!
— Я здесь. Я никуда, — шептала я.
Он кивал. Сжимал меня до боли.
— Хорошая девочка. Ты у меня правильная. Останься такой. И всё будет хорошо.
Он стал запирать дверь на ключ.
Иногда уходил, забирая его с собой. Я не могла выйти. Не могла позвать на помощь. Не могла дышать.
Телефон он отобрал.
— От тебя одни беды. Я спасаю тебя от самой себя. Пойми наконец.
Я молчала. Училась молчать.
Когда он бил — всё происходило быстро. Резко. Как взрыв. А потом — как будто ничего не было.
— Ты сама довела, — говорил он. — Ты не должна смотреть на меня так, будто я чудовище. Я любил тебя, а ты... ты теперь пустая. Мерзкая.
Я смотрела в пол. Я не плакала. Слёз больше не было.
5. Почему я осталась
Я часто спрашивала себя: почему я не ушла?
Ответ был простой.
Потому что внутри — уже не было меня.
Он забрал голос. Забрал выбор. Забрал память о себе. Я больше не могла представить себе мир без него. Даже ад — был знакомым.
Он умел быть добрым. Между вспышками. Он приносил мне воду. Гладил по волосам. Целовал в пальцы.
— Ты единственная, кто меня не бросил. Если ты уйдёшь — я всё... конец.
И я оставалась. Потому что верила, что, может быть, однажды — он проснётся другим. Тем, кого я встретила когда-то. Тем, кто целовал мои руки, когда я была больна. Тем, кто плакал от радости, когда я сказала «я люблю».
Я знала, что это болезнь. Я знала, что я разрушаюсь. Но я цеплялась.
Он был моей болью. Моим Богом. Моим концом.