Девушка, покорившая время

Кимберли любила историю. В особенности историю своей страны. Однако в ней было много моментов, которые настолько сильно вызывали недоверие у масс, что вокруг них крутилось много вопросов и загадочных изобличающих теорий. К таким относилось и убийство Джона Кеннеди, столь интересовавшее Ким в свое время. Одну загадку она разгадала, увидев все своими глазами в прошлое самостоятельное путешествие. Хоть своим открытие девушка ни за что не решилась бы поделиться даже с родной матерью, на душе появилось приятное чувство удовлетворенности.

Теперь же она желала открыть для себя другую истину: был ли Нил Армстронг на Луне. Казалось, какие могут быть недосказанности в отношении такого события? Оно транслировать по всему миру. Многие видели тот заветный шаг своими глазами. Но есть теория, что этот знаменитый момент был снят на студии кинематографистами. Кимберли верила, что все было на самом деле, однако слухи на пустом месте не рождаются. Потому пожелала проверить все самостоятельно.

Использовав свои силы, Кимберли оказалась в какой-то излишне тесной серой кабинке. Осмотревшись, она поняла, что находилась в туалете.

«Отличная система безопасности у моих сил, конечно. Просто восторг», – подумала про себя девушка и осторожно приоткрыла скрипучую дверь.

Она выглянула наружу, но рядом никого не было. Слегка пугающая тишина нарушалась лишь редким подкапыванием воды из крана. В первый раз Ким сразу же повернулась на звук и сильно напряглась, но потом уже более-менее привыкла его просто не замечать, не смотря на то, что он сильно действовал на ее гудящую после второго путешествия во времени голову.

Девушка осторожно шагала по белоснежной плитке. Казалось, что ее положили буквально вчера – она практически сияла, как и шпаклевка между плитами, которая обычно со временем темнеет в столь влажных местах. Она постоянно крутила головой, потому что ее преследовало чувство, что кто-то за ней наблюдает. От этого было не по себе, однако Ким не собиралась останавливаться. У нее была цель, к которой она медленно приближалась.

Кимберли вышла в коридор. Обычно по нему явно ходило множество людей, это было вполне понятно по потертому местами полу. Однако сейчас он был совершенно пустым. Если Ким попала именно туда, куда и планировала, то все сейчас должны в предвкушении наблюдать, как Нил готовится выйти на поверхность Луны. И это при условии, что все действительно было по настоящему, а не фальсификацией правительства США.

Девушка понятия не имела, куда ей идти. Но тут в нескольких метрах от девушки открылась дверь, и в коридор буквально вывалился какой-то парень. Стоило бы спрятаться в туалете, потому что мало того, что Ким не работала в здании, где находилась, так еще была и не в своем времени. Могли возникнуть вопросы. Но не знакомец весьма сильно ее заинтересовал, да к тому же она успел отойди на приличное расстояние от своего возможного убежища.

Если Кимберли не ошиблась, то попала она в двадцать первое июля тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. То есть в летний период. Однако на парне были надеты объемный клетчатый черно-серый шарф, кожаные перчатки, зимние ботинки на меху и черное шерстяное пальто, с которого он отряхивал снег, не очень успешно, стоит заменить.

Парень лет двадцати пяти на вид поднял голову и буквально замер, когда увидел Кимберли. На мгновение ей показалось, что он будто не верит своим голубым глазам, что видит кого-то в том коридоре. Но затем его взгляд стал холодным и пронзительным, что Ким стала чувствовать неуютно. Однако она не могла отвести взгляд от пришедшего, будто весь его образ гипнотизировал ее.

В целом его реакцию можно было понять – она все еще стояла в коридоре в образе из начала шестнадцатого века. Такой наряд не совсем соответствовал модным тенденциям середины двадцатого. Да и юная Кимберли в целом выглядела странно в столь серьезном месте.

Хоть он и был довольно симпатичным со своим бледным лицом, тонкими губами, выразительными скулами, ямочками на щеках и прямым носом, высоким, широкоплечим, слегка мускулистым, но в меру, Кимберли чувствовала, что ее в нем привлекает что-то другое. Она никак не могла это объяснить, но влечение к другому, явно непрошенному, гостю данного места было каким-то неестественным. Словно против ее воли, в девушке возникла симпатия к незнакомцу.

Они оба стояли и смотрели друг на друга, как завороженные. Но это не могло продолжаться вечность. Парень отряхнул свои темные волосы, которые успели немного намокнуть из-за таяния снега, и двинулся к Кимберли.

Он подошел к девушке вплотную, абсолютно наплевав на ее личное пространство, и стал всматриваться в глаза, словно стараясь увидеть в них что-то. Делать ему это было немного неудобно, ведь Ким была ниже его более чем на полторы головы. Затем парень ткнул пальцев в кулон девушки и произнес с британским акцентом, окутав девушку ароматом алкоголя:

— Интересная вещица. А главное, что вполне обычная для нашего мира. И кто же ты такая, леди в мужском одеянии эпохи Возрождения? – договорив, парень двинулся по коридору так, словно много раз уже здесь бывал. – Или как теперь обращаются к дамам? В последний раз бывал в Нове году так в тысяча восьмисотом... с половиной. Если не считать моего сегодняшнего путешествия в Антарктику. Так хотелось посмотреть на пингвинов!

— Что за...?! Ты чего вообще несешь? Что такое Нова? Да и кто ты вообще такой?! И... если ты был здесь в последний раз так давно, то тебе лет сто должно быть! И как ты из Антарктики... боже правый... оказался сейчас здесь?! – вопрошала Ким, преследуя загадочного парня.

—Меня-то и не знать! Хотя... – недовольно проворчал незнакомец, почесав свой небольшой шрам на правой брови, что делал всегда, когда сосредоточенно думал. – Слушай, буду откровенен. Надеюсь и на обратное. В себе я уверен на сто процентов, а вот в тебе уже сомневаюсь. Если я еще что-то скажу сейчас, завтра ты уже можешь не проснуться. Так что если ты умеешь что-то, что... скажем, умеет лишь определенный круг созданий или даже может быть только ты, то лучше скажи сразу, потому что я – да.

Кимберли с недоверием посмотрела на парня. Коснувшись своего защитного кулона, оставленного отцом, она вспомнила слова парня, что эта вещь обычна для их мира. Немного подумав, она неуверенным голосом проговорила:

— Что-то типа... небольших путешествий туда, где меня нет и быть не может, потому что... я еще даже не родилась?

— А-а-а-а, так ты повелительница времени? – печально произнес он. – Собственно, что я ожидал от создания, одетого в двадцатом веке по канонам шестнадцатого.

— Сам-то ты кто такой? Какой-нибудь скучный двухсотлетний вампир? Эдвард Каллен на минималках с сияющим тельцем? – скрестив руки, усмехнулась девушка.

— Во-первых, мне на шесть сотен лет побольше будет. Во-вторых, кто и что за... сияющее тельце? – парень выглядел больше оскорбленным, чем смущенным от своего неведения.

— Оу, точно, прости, ты еще не дожил до него. Я просто немного из будущего, – ударив себя по лбу ладонью, произнесла Кимберли. – Надеюсь, меня не разорвет, когда я вернусь обратно. А на счет вампиризма... не заливай, вампиров не существует.

— Сказала девушка, утверждающая, что она прибыла из будущего. И что за странные слова ты говоришь? Это так разговаривают в будущем? «Не заливай», «на минималках»... осквернение прекрасного языка.

— Ой, да забей. То есть... не обращай внимания, да, у нас такой... лексикон.

— Так что... ты тут тоже ради Нила, верно?

— Да, но... что-то я сомневаюсь, что желаю посмотреть на него в обществе... вампира. Боже, даже не вериться, что я сказала это вслух, – проговорила Кимберли, коснувшись слегка болевшей головы холодной ладонью.

— Тогда зачем ты уже столько времени идешь за мной?

— Я просто не знаю дороги.

— Нет, ты идешь за мной, потому что на тебя действует мое вампирское обаяние, – с самодовольной улыбкой проговорил парень. – Отпустит, когда вернешься в свою временную линию. Так что ты даже если захочешь уйти от меня подальше, не сможешь этого сделать. Пошли вместе. О! И если наши пути снова пересекутся, лучше сделай вид, что просто меня не узнала, потому что, скорее всего, тебя не узнаю я. Слишком плохо лица запоминаю.

— Ну, можешь запомнить имя: К...

— Т-с-с-с! – шикнул парень, закрыв Кимберли рот рукой, после чего продолжил, пародируя ее тон. – Не давай мне лишней информации, прошу. Мне и так живется не сладко. И кстати, мы пришли.

Вампир приоткрыл дверь, оставив небольшую щелку, в которую стал подсматривать за происходящим. Кимберли же обошла его и встала спереди, чтобы так же, как и все, кто следил за процессом, увидеть, как вершится история.

Все внутри помещения с изумлением смотрели на огромный экран. Никто не мог оторвать своего взгляда хоть на мгновение. Некоторые даже словно отказывались моргать из-за страха пропустить что-то важное. Кимберли же от предвкушения неосознанно задержала дыхание – настолько волнительным для нее было то мгновение. Смотреть, как осторожно спускался к лунной поверхности Нил, хоть и не в первом ряду, не своими глазами, а через призму экрана и камеры, было просто каким-то безумием для Ким, разум которой просто отказывался верить, что все было по-настоящему.

«Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества», – от этого по всему телу девушки пробежали мурашки. Она много раз слышала эти слова, слышала эту запись, но сейчас... словно в первый раз. И Кимберли снова и снова стала прокручивать их в своей голове, пытаясь уловить и запомнить каждую нотку восторга в голосе астронавта.

Из размышлений и завороженного наблюдения за происходящим девушку выдернуло ощущение руки на своей талии. Хоть она и чувствовала влияние «вампирского обаяния», от которого незнакомец вызывал у нее симпатию, это достаточно сильно смутило Кимберли, потому она даже немного отстранилась в сторону, но это не произвело нужного результата.

— Что ты делаешь? – прочистив горло, спросила Кимберли нерешительно. – Почему твоя рука там, где не должна быть?

— Ну, знаешь... наблюдение за первым человеком на Луне... мы тут против закона... оба не из этого мира... это... немного романтично, сближает. К тому же у меня никогда ничего не было с такими, как ты. Это... интригует.

— Мне пятнадцать. По законам моего времени, да и этого, ситуация слегка противозаконная, – соврала девушка, хоть ей и было это сложно сделать под влиянием «вампирского обаяния», как выразился ее временный компаньон, однако это все же помогло – он убрал руку и даже сделал шаг назад от девушки. – Ты, конечно, красив, даже очень, но, у меня все же есть небольшие критерии, которым парень должен соответствовать: быть старше меня максимум на четыре года и... живым. Как понимаешь, ты и тут, и там в пролете. В случае с тобой, даже будь мне лет сорок, это бы попахивало совращением малолетних.

— Это... весьма грубо с твоей стороны, – холодно проговорил вампир, поправил воротник пальто. – Я бываю... весьма полезным, юная особа. Так что ссориться со мной не стоит. И если мы однажды встретимся...

— То я сделаю вид, что тебя не узнала, потому что, скорее всего, ты не узнаешь меня. Я все помню, – договорила девушка и отошла от двери. – Время – очень странная штука. Если ты и, правда, вампир, в чем я все еще немного сомневаюсь, то у нас его с тобой – вечность. Но мне все же пора уходить. Прощай. И не попадись.

Вампиру было нечего сказать в ответ, он лишь усмехнулся. Парень смотрел, как Кимберли уходила в глубь коридора, чтобы вернуться в свое время, хотя спокойно могла использовать свои силы, как то сделал он, в тот же миг растворившись, словно его там никогда и не было. На них все равно никто не смотрел из людей, а сами они были волшебными созданиями, потому не считались помехой для магии. А многочисленные камеры чудесным образом всегда выходили из строя в такие моменты.

Кимберли быстрым шагом добралась до туалета, куда изначально попала. Ей отчего-то казалась правильной мысль о том, что нужно отправляться из места своего прибытия. К тому же она не хотела рисковать тем, чтобы кто-либо ее заметил. Она не была настолько рисковой, как вампир.

Только она оказалась на своей кухне, как из спальни выбежала Маргарет, вся в слезах, всхлипывая. Женщина тут же накинулась на Кимберли с крепкими объятиями. Она прижала к себе дочь и около полуминуты не отпускала, поглаживая белокурые волосы, что нуждались в расческе. Ким ничего не говорила, а просто стояла смирно, понимая, что виновата в таком состоянии матери только она.

— Ты в порядке? Что случилось? Почему тебя снова выбросило? Где ты была?! И... что на тебе надето?! – быстро вопрошала Маргарет, не давая дочери даже секунды, чтобы сказать хоть что-то.

— Успокойся, мам, прошу, так нервничать очень вредно, – произнесла Ким, вытирая со щек женщины слезы. – Со мной все хорошо. Выбросило и выбросило. Со мной же такое не в первый раз. По одежде... пришлось сжечь пижаму, и... облачиться в более... чистое. И как видишь, я вернулась. А судя по осколкам от разбитого мною стакана, я вернулась даже в тот же день! Это же прогресс! И да, прости за стакан... я куплю новый. Ну, если ты мне денег дашь.

— Ох, Кимберли! – протянула, тяжело вздохнув Маргарет, после чего снова прижала к себе дочь. – Я никогда не смогу к этому привыкнуть...

— Я тоже. Но будем надеяться, что такое будет случаться как можно реже и в скором времени вообще сойдет на «нет». Уже поздно, пошли спать. Тебе завтра на работу, а мне в школу, – договорив, Кимберли, держа мать за предплечья, повела ее в спальню.

— Ты не пойдешь завтра в школу, Ким, – со всей строгостью, на которую была способна, сказала женщина.

— Хорошо, – ответила девушка, уже решившая однозначно, что нарушит наказ матери.

— Я серьезно, Кимберли! Если ты снова меня ослушаешься и пойдешь в школу...

— То ничего страшного не случится. По прошлому опыту могу с уверенностью сказать, между скачками и выбросами должно пройти хотя бы несколько дней.

— Ты не пойдешь в школу.

— Хорошо, – ответила таким же тоном Ким, что и в прошлый раз, чем нисколько не убедила мать.

К тому времени она уже успела довести женщину до спальни, потому спор прекратился сразу, как повелительница времени закрыла за собой дверь. Теперь и ей стоило отправиться в свою комнату, чтобы не быть на следующий день совершенно убитой. Бессонные ночи ее ничуть не красят, хоть мешки под глазами уже и стали постоянной частью ее повседневного образа.