Глава XI
Столкновение неизбежного, принятие собственных страхов - равноценное потери самого себя. Какого это ощущать чувства безграничной свободы и петляющего внутри безумия, которые в один момент сливаются воедино, разрушая всю целостность построенную ранее.
Вот она та самая грань, которая указывает лишь на одно - судьбу не так просто поставить на колени, и не так просто не сломаться под ее гнетом, которое она зовет "испытанием".
Справишься или сдашься?
Слыша его вновь, Демиан теряется в собственном понимании происходящего, его окутывает невиданный гнев и тонкая нить страха внутри, непонимание и нежелание принимать ситуацию такой
какая она есть, давит с немыслимой силой, словно он заныривает в самую глубь океана и как только желает всплыть на поверхность, невиданная сила толкает его обратно, не давая даже вздохнуть свежего воздуха, обрекая на смерть.
Все вокруг останавливает ход.
Люди вокруг замирают в неестественных для Сальваторе позах, свет от фар меркнет, все вокруг погружается во тьму - ему вновь следует встретиться лицом к лицу
с тем от кого бежал, с тем кого ненавидел, с тем кого пытался забыть, с тем кто вновь попытается надеть на него маску, которая не является им самим, встретиться с губителем и убийцей его
прошлого и настоящего.
Ненависть.
- Что тебе нужно? - грубый голос, сжатые кулаки и пустой взгляд, лишь это показывает Сальваторе прямо сейчас.
- Это все, что ты мне можешь сказать, Демиан, сбежал и решил, что все так просто, все забыли, о тебе, отпустили и все? Очень глупо мыслить так опрометчиво обо мне, сынок.
В своей жизни я больше всего не любил ложь и предателей, вторых в особенности, и когда со мной поступали подобным образом, я не давал им даже шанса на спасение, заставлял глотатать пыль, пока их лицо находится под моим ботинком, но так как ты мой сын я дал тебе время, но ты заигрался и за это следуют неприятные последствия для тебя, поэтому возвращайся домой, у меня есть разговор, и да - сбежать в этот раз не получится, ты у меня как на ладони, твои друзья к слову тоже.
Поэтому, Демиан Сальваторе, без глупостей.
Не давая, что-либо ответить телефонный звонок сразу же был прерван, оставляя Демиана на едине ос своими мыслями.
Адам и Элизабет моментально заметили изменения в голосе и повадках друга, девушка аккуратно коснулась руки возлюбленного, но тот необдумывая одернул ее, окидывая опустошенным взглядом.
- Не сейчас. - коротко отвечает Сальваторе перед тем, как двинуться в сторону спорткара. - Адам, отвези ее домой, я объясню все позже, сейчас мне нужно время, я хочу побыть один.
Садясь внутрь автомобиля, Сальваторе вновь окидывает бар, толкущихся людей рядом, празнующих его победу, смеющуюся Мэдисон вдалике, кучу машин и всех тех с кем он был ранее, и ребят, которые не спускали и на секунду озадаченного взгляда в сторону парня, пока тот не скрылся вдали, полностью разрушенный своими мыслями и ощутимым давлением в его сторону.
Как забавно, сначала ты страдаешь, теряешься в собственной боли, не зная как восстать из пепла, с тобой лишь желание, смешанное со стремлением в душе, затем силы наполняют тебя, даруя свободу и решение, позволяющее справиться с демонами внутри и лишь, когда ты даешь слабину, все возвращается на круги своя, словно проверяя тебя на прочность.
Смотрит в твое лицо с вызовом, пытаясь понять вознести тебя на вершину или скинуть со скалы в пропасть.
И в этот момент все зависит от тебя самого, от силы растущей внутри, от желания добиться того, что так близко и далеко одновременно.
Справишься или сдашься?
Черная фурия рвано движется в сторону аппартаментов Демина, ночная дымка вокруг рассеивается, позволяя проснуться Сиэтлу от недолгого сна.
Холодные касания ветра из открытого окна, громкая музыка, заполняет салон автомобиля, пытаясь пробиться в разум Сальваторе, дабы заполнить пустоты, которые вот вот столкнуться с болью
в его душе.
Закуренная сигарета ранее, всего лишь тлеет в обхвате тонких фаланг парня, так и не коснувшись с губами. Позволяя себе лишь мимолетно распостранять неприятный запах и дым, который секундно встречается с потоком воздуха и исчезает в небытие.
- Я уничтожу тебя, отец. - полушепотом произносит парень, ощущая как его вены разбухают от адреналина и гнева, разрастающемся внутри него. - Хотел разбудить во мне зверя, прекрасно,
ты добился желаемого.
Заходя внутрь своего дома, Сальваторе подмечает одну деталь, дверь была заведомо открыта, а это значит, что его посетил не столь желанный гость.
- Тебя не учили предупреждать, о своем появлении, отец? - проходя в гостиную произносит Демиан, моментально сталкиваясь со взглядом дона.
- Забываешься.
- Тебе ли об этом говорить, думаешь, я боюсь тебя, буду так же присмыкаться, как раньше - ошибаешься, я уже не тот сопляк, которым ты потыкал ранее. Поэтому это ты забываешься, Кристиан
Сальваторе. - стальным голосом произносит Демиан.
Дон лишь лениво окидывает взглядом своего сына, который был готов вот вот взорваться от невиданной злости, бурлящей в недрах его разума.
И лаконично, даже с некой утонченностью потянулся к открытому виски, медленно заполняя рокс.
И как только его крепкая рука обхватывает бокал, и тянется к тонкой нити губ, которые все еще запечатлеют усмешку, в моменте рокс падает на пол, разбиваясь на несколько неравномерных осколков, оставляя после себя неприятный треск и небольшую лужу с испаряющимся алкоголем.
Взбешенный Демиан, был похож на адского пса - Цербера, который зубами разрывает души неугодных, пытающихся проскользнуть на выход из Ада.
Бегающий в разные стороны взгляд, рука зависшая на моменте, когда виски оказывается в руке отца, легкий тремор, и безумное желание разорвать его душу на куски, ведь именно он сейчас нарушает тот самый запрет, за который карал Аид, проник в частичку Рая Сальваторе, хотя его законное место было в Аду.
- Что ты творишь? Думаешь, что можешь спокойно приходить в мой дом, пить мой алкоголь, решать за меня, как мне жить и еще ставить условия, тебе не кажется, что ты перешел уже все границы дозволенного, отец, или сейчас снова будешь указывать на то, что ты вырастил меня и дал мне все то, что я имею, но только вот сейчас это не прокатит, я не просил у тебя такой жизни! - подходя ближе, сначала полушепотом произносит Сальваторе, затем сам того не замечая, цепляется фалангами пальцев за край рубашки дона, медленно повышая тон голоса, глазами цепляясь, хотя бы за частичку благоразумия со стороны него, но в ответ видя пустоту, срывается окончательно. - Ты забрал все, что мне дорого, растоптал мою сущность, приравнял меня к своим шестеркам и когда я наконец-то обрел себя, решил добить окончательно, это твой план? А! Отвечай! Отвечай же! - Разрываясь на неистовый крик, Демиан все еще держит уже двумя руками за воротник, в моменте встряхивает мужчину и затем на последней фразе наносит удар прямиком по его лицу. - Я тебя ненавижу.
Медленно, стирая тыльной стороной ладони, струйку крови вытекающий из губы после удара, Кристиан продолжает внимательно наблюдать за срывом Демиана, и лишь когда тот бросает последнюю фразу, хладнокровно произносит.
- Успокойся, от тебя слишком много шума. Ты был моим сыном, но сейчас словно бездомная псина, не таким я тебя растил, сынок. - размеренно говорит Кристиан, вальяжно садясь на кресло. - Считаешь себя лучше всех? Умнее? Как нелепо, повторюсь, ты забываешься, Демиан.
Гнев в комнате разрастался, пускал корни, давил на больное, и когда не осталось ни капли места, подобно воздушному шару лопнул, оставляя после себя лишь липкое ощущение грязи вокруг.
- Ненавижу тебя. - сквозь зубы шепчет парень, прежде чем направиться в сторону выхода.
Открывая дверь на улицу, глаза парня сталкиваются с двумя огромными спинами вышибал, которые не теряя и секунды, поворачиваются лицом к Сальваторе, всем видом показывая тому, что противиться происходящему не стоит.
И как только Демиан пытается рыпнуться вперед, грубая, мужская рука подхватывает его с одной стороны, толкая назад.
- Далеко собрался, сын? - ухмыляясь произносит мужчина, сканируя взглядом парня.
- Это было ожидаемо, иначе ты не можешь, нравится показывать свою власть, исполнять при помощи нее все желания, давить людей, словно они насекомые, под твоим ботинком, а затем делать вид, что ничего и не произошло. Да, отец, я ведь прав? - разжимая кулаки, говорит парень, медленно подходя ближе, а затем садиться напротив, закуривая.
Пропуская мимо ушей немой вопрос сына, Кристиан тыльной стороной ладони касается место удара, и лишь после этого, на выдохе со сталью в голосе произносит:
- У меня нет времени разыгрывать с тобой подростковую драму, ты взрослый парень, должен сам понимать, что за любые действия следует поощрение или же наказание. В этот раз ты оступился, я дам тебе шанс на исправление своих ошибок. У тебя есть месяц на то чтобы вернуться домой и доказать мне свою верность, ведь как ты верно подметил, вы все вокруг лишь мои псы, и когда твой стержень станет тверже, ты также будешь управлять этой стаей, только уже не в роли собаки, а в роли вожака, поэтому прими правильное решение, иначе.
- Иначе что? Убьешь меня также, как мать? И продолжишь жить со своей гнилью дальше, да? - взрываясь от накатывающей агрессии, доводя себя до сумасшествия, на надрыве повторяет Демиан, лишь после этого берет себя в руки, и понижая тон голоса дополняет. - Лучше лежать в могиле, чем становиться таким, как ты.
- Иначе Элизабет исчезнет также, как твоя мать.
- Заткнись.
- Что? Не нравится. Ненавидишь меня. Я закопаю ее заживо и всех тех, кто тебе дорог и тогда у тебя не будет выбора.
- Замолчи.
Сальваторе резко подрывается с места, обхватывает руками шею Кристиана, сквозь слезы сильнее сжимает морщинистую кожу, ощущая пульсацию под подушечками пальцев, словно сумасшедший, глядя в глаза шепчет:
- Если ты хоть пальцем тронешь ее, я собственноручно убью тебя, а останки скормлю твоим гребаным псам. Мне ничего не стоит, чтобы убить тебя.
- Так сделай это прямо сейчас. - хрипя, сквозь накатывающий кашель тихо произносит мужчина. - Стань таким же как я.
Красное лицо отца напротив, тремор во всем теле, переполняющая ненависть, лицо матери, кровь вокруг и выстрел.
Словно ошпаренный, Демиан резко убирает руки с шеи, делая шаг назад, не обращая внимания, на закашливающегося Кристиана, голоса вышибал позади.
Все происходит словно в замедленной съемке, немом кино, где главным героем стал он сам.
- Нет, я не такое дерьмо, смерть слишком легкий выход для тебя, ты должен страдать, мучиться в угрызениях совести за нее и за всех тех, кто пострадал от руки такого деспота.
- Оставьте нас. - Кристиан указывает рукой на дверь телохранителям, переводя свой взгляд на сына. - Я даю тебе ровно месяц, запомни одно, я всегда выполняю свои обещания. Если ты не сделаешь, то что я хочу, они закончат так, как она.
Мужчина поднимается с кресла, медленно направляясь в сторону выхода, открывает дверь и вновь повторяет:
- Один месяц. Велиал свяжется с тобой.
Последнее, что слышит Демиан, прежде чем сорваться со своего места в сторону выхода.
Резкий поток ветра, накрывает его всецело, безбожно, срывая все замки с дверей в его душе, которые он так бережно закрывал, чтобы очередная маска вновь не смогла прирасти к его лицу.
- Я не закончил! Слышишь? Я не закончил! Ублюдок. - Крича вслед скрывающиеся машине за поворотом, повторяет подобно мантре, пока его колени не встречаются с землей, а голос не сливается воедино с шумом города и судьба вновь задает тот же вопрос: «Справишься или сдашься?» - Уничтожу. - роняя слезы боли на холодную землю, ровно так же, как он делал на могиле матери, обхватывая землю холодными руками, и наконец ощущая еще одно перерождение, которое станет последней главой его истории.
Уничтожу.
Ты задохнешься в собственной боли, пока я не обрету покой.
Поверь, моей ненависти хватит на нас обоих, ублюдок.