Глава 50
Pain!
Боль!
Let the bullets fly, oh let them rain
Пусть летят пули, пусть обрушиваются дождем,
My life, my love, my drive, it came from...
Моя жизнь, моя любовь, мой драйв — все пришло ко мне от...
Pain!
Боли!
Слова из песни: «Believe» Imagine Dragons
***
Место действия: Лас-Вегас, особняк Фальконе.
Он спустился на первый этаж. В игровой стоял гомон. Семья активно обсуждала насущные проблемы, и по дому, словно снежный шар, прокатился шум голосов: раздраженных и до предела нервных.
Матери среди них не было.
Наверное, по-прежнему сидела в спальне Джулио.
Отец с кем-то очень громко спорил по телефону. Не трудно было догадаться, с кем именно он вел диалог.
Грёбаный Лука Витиелло, небось, качал права. Его излюбленное занятие.
Кретин.
Невио нашел глазами Фабиано. Скудери совместно с Савио пытались вразумить взбешенного Диего, но судя по его упрямой физиономии у них это плохо получалось. Пожалуй, это был единственный раз, когда Невио не почувствовал раздражения в сторону Баззоли. Его сестра сбежала, и он попытался понять Диего.
После разговора с Гретой его чувства обострились, словно обнажились, как края воспаленной раны.
Он уже не ощущал нервозности, только мелкие покалывания вдоль позвоночника. Он не выносил быть чрезмерно серьезным, для него это было сродни пытки.
Леона беседовала с Киарой и Нино, бросая на него настороженные взгляды.
- Фабиано, - Невио вышел вперед, привлекая внимание Головореза. Гул голосов затих, - Нам нужно поговорить.
Отец отвлекся, остановившись на полуслове, всматриваясь в лицо Невио, которое было решительным и, как никогда, серьезным. Его бровь вопросительно изогнулась. Невио проигнорировал пытливый взгляд отца и дожидался, когда Скудери, мать его, удосужится пройти с ним в кабинет Римо.
Фабиано, чтобы его черти драли, совсем не спешил покидать просторную гостиную. Лишь стоял с удивленным выражением и приподнятыми бровями, от чего морщины на его лбу стали заметнее, чем обычно.
- В чем дело? - спросил он, смотря на Невио, как на надоедливую муху, которая мешала ему вести важную беседу.
Римо качнул головой, и его лицо исказилось злостью.
- Да, Лука, черт возьми, - гаркнул он, - Я тебя прекрасно понял, а теперь, будь добр, заткни хлебало и слушай меня..., - отец отошел к французским окнам, продолжая что-то громко объяснять.
Нино обречено посмотрел на брата, который так и не научился конструктивному введению диалога.
- Что-то с Авророй? - Леона подошла ближе, всматриваясь в лицо Невио,- с Давиде?
- С ними все в порядке. Разве Роман не сказал вам?
- Сказал, - Леона кивнула, погруженная в свои мысли, - Да, сказал...
Киара сочувственно посмотрела на подругу и обняла её за плечи, уводя на кухню. Фабиано отправился за женой, но Невио преградил ему путь.
- У меня нет времени, - он оттолкнул парня, но Невио сжал его плечо, - Что, черт возьми, ты хочешь обсудить? Узнали новую информацию?
- Нет, мы в процессе.
- Тогда мне не о чем с тобой разговаривать.
Невио надавил сильнее, и голубые глаза Фаби - до боли похожие - угрожающе сверкнули.
- Я. Наставиваю, - по слогам выговаривал Невио, - Это важно.
Фабиано посмотрел на жену, сидевшую за кухонным столом. Её плечи периодически подрагивали, и челюсть Фабиано напряглась до такой степени, что Невио показалось, она треснет.
Скудери грубо отряхнул руку парня и развернулся по направлению к кабинету. Быстрыми шагами преодолел расстояние, со злости отшвырнув дверь. Невио следовал за ним, не обращая внимания на любопытный взгляд Савио.
Он закрыл их в кабинете, надеясь, что Савио хватит ума не подслушивать.
Фабиано стоял у окна, спиной к нему. Его широкие плечи высоко поднимались. Он был чертовски-чертовски зол. Невио оценивающе оглядел его. Волосы поблекли, когда-то из светлых, почти пепельных, как у Авроры, приобрели сероватый цвет. На висках прорезывалась седина. На линии челюсти появилась легкая небрежная щетина. Для своего возраста он выглядел довольно внушительно и все еще мог надрать Невио задницу.
- Ты выбрал не лучшее время, - отозвался он, буравя за окном сверкающий в лучах солнца бассейн.
Невио вышел на середину комнаты, чувствуя себя максимально хреново и неуютно.
- Это касается Авроры.
Фабиано мрачно усмехнулся.
- Это я уже понял, - он обернулся и сложил на груди руки, являя Невио фрагмент татуировки Каморры на предплечье, - Что конкретно ты хочешь обсудить?
Их разделял отцовский стол, усыпанный документами, двумя фото-рамками и ноутбуком. Всего стол от возможности для Фабиано свернуть Невио шею. Фальконе выпрямиться и почувствовал, как болезненно натянулся позвоночник.
- Я...
- Переспал с моей дочкой, - ответил за него Фабиано странно-отрешенным голосом.
Жевательные мышцы свело в спазме, и Невио почувствовал, как дернулся уголок губ.
- Думал, я совсем слепой? - голубые глаза придирчиво обвели его силуэт, - Думаешь, я не знаю, что происходит в жизни моей дочери?
Невио ожидал, чего угодно, только не этого. Было странно - ахринеть, как странно - стоять перед ним, словно нашкодивший ребенок и выслушивать строгий надменный тон, от которого хотелось отмыться.
- Думаешь, - он брезгливо скривил губы, - Я не видел, как ты всегда пожирал ее плотоядным взглядом?
Член Невио ожил. Да, бл*ть, в самый неподходящий момент, потому что его тело всегда неадекватно реагировало на Аврору. Он подавил нарастающее возбуждение, убирая из головы образ обнаженной Снежинки.
- С того самого дня, как Авроре исполнилось четырнадцать, - Фаби направил палец на парня, - Ты - мерзкий кусок дерьма не стыдился пускать на нее слюни.
Да, грешен, но на нее невозможно было не пускать слюни.
- Я был терпелив, - шумно выдохнул Скудери. Его ноздри были расширены, как у буйвола, выпуская пар, - Очень..., - он сжал кулак, - Терпелив. Леона успокаивала меня, говорила, что это переходный возраст, что это временно, - он пропустил сквозь пальцы седые волосы, - Но я всегда знал, чувствовал, что это ни черта не временно.
Невио кивнул. Да, мать вашу, кивнул. Он был полностью согласен с Фабиано. Не было смысла лгать. Он всю свою осознанную жизнь желал Аврору.
- И с того самого дня, - Фаби закрыл глаза, - С того гребаного дня, как ей исполнилось четырнадцать, я следил за тобой. Не было ни дня, чтобы я, - он распахнул глаза и кинжально посмотрел на парня, - Не следил за вами. Из далека, незаметно. Изредка вставлял комментарии, давая понять, что она под запретом, что она чертово табу для тебя.
О, бл*ть.
От его взгляда можно было получить пулю, но Невио стойко терпел, выслушивая гневную тираду, которую, судя по всему, Фабиано долго держал внутри себя.
- Но ты, - он сумасшедше рассмеялся, - Ты ни хрена не понял.
Да, поддался искушению.
Сотню и сотню раз поддавался, поддамся и буду поддаваться, пока в гребаных жилах течет кровь.
- Я хочу жениться на Авроре, - твердость его голоса не оставляло сомнений, - Я хочу, чтобы она стала моей женой.
Фабиано гнусно, омерзительно рассмеялся. Опять. Словно Невио ляпнул самую сумасбродную чушь.
- А ты задавался вопросом, - он поставил ладони на стол, нависая, - Хочет ли она быть твоей женой?
Зубы заскрипели, и Невио до боли сжал руки в замок за спиной.
- Тебе ни разу не приходило в твою бестолковую голову, - Фаби наклонился ближе, - Что она не видит тебя своим мужем?
Нервы натянулись до предела. В горле застряло что-то очень режущее.
Конечно, он задумывался. Слишком часто, чем хотелось бы.
- Я знал о ваших свиданиях в твоей квартире, - он обречено покачал головой, - На протяжении всего месяца я ждал, когда кто-нибудь из вас объявит о ваших отношениях. Я ждал признания Авроры.
Невио втянул в себя воздух, потому что, бл*ть, дышать становилось тяжелее с каждым его чертовым словом.
- Аврора всегда была откровенна со мной, - Фаби грустно усмехнулся, - Всегда, но в этот раз решила умолчать о вас. Как думаешь, почему?
С*ка, если бы я только знал.
Он ненавидел себя.
Он начинал ненавидеть её.
Так болезненно ненавидеть, что хотелось кричать во все горло.
- Не знаешь, - хмыкнул Фабиано, - А я думаю, знаю.
Нет, гребаный рот, не смей. Молчи. Закрой свой рот. Про-с-то зат-к-нись.
- Ты - не лучшая кандидатура в мужья моей дочери.
Удар. Удар куда-то в районе груди.
- И Аврора знает это. Уверен, что знает.
Боль. Терзающая. Боль.
- Ты - безответственный кретин, ни о чем не думающий, не отдающий отчет собственным действиям.
Вдох. Глубокий вдох. Отравляющий до самых атомов.
- Именно поэтому она выбрала Тайлера.
Невио резко сделал шаг, почти выходя из себя, чтобы ударить Фаби. Он задержал дыхание и отвернулся. Он не мог больше видеть отвращение в голубых - таких, как у нее, - глазах.
- Ты - избалованный говнюк. Родился с золотой ложкой в заднице.
Лучше бы он меня избил. Клянусь. Лучше бы всадил нож прямо в сердце.
- Римо строг с тобой, - Фаби замолчал, и Невио почувствовал, как Скудери тяжело дышит от негодования, - Но не настолько, чтобы сделать из тебя что-то стоящее.
Лучше бы он вырезал ему барабанные перепонки. Невио больше не мог слышать это. Не мог, но терпел. Терпел, потому что Фабиано был отцом Авроры.
- Он всегда был к тебе снисходителен, даже, когда ты непрерывно косячил, выходил за рамки, - Фабиано проглотил горечь, - Но я не в праве осуждать твоего отца. Римо всегда винил себя за то, что потерял первый год вашей жизни.
Хватит. Прекрати.
Костяшки пальцев хрустнули. Шею свело от напряжения. Воздух стал невыносимо густым, что даже невозможно было сделать вдох.
- Он винил себя и жалел тебя, - Фаби взглянул на фото в рамке на столе Римо. Невио и Грета, которым нет еще и месяца, на руках у Серафины, - А ты, неблагодарный засранец, никогда не ценил этого и постоянно испытывал его терпение.
Его тошнило. Жутко тошнило. Хотелось выхаркать внутренности, чтобы перестать чувствовать боль...чтобы просто перестать чувствовать.
- Я его понимаю, - Фабиано поднял лицо к потолку, - Я бы на его месте, наверное, поступал бы так же. Я бы не смог выдержать и месяца без Авроры и Давиде.
Невио смотрел в плинтус. Тупо смотрел в плинтус, ожидая, когда словесная пытка закончится. Фабиано заслужено носил звание Головореза, нужно было отдать ему должное.
- Я взял себе за правило не влезать в личную жизнь детей, - спустя мучительно долгих две минуты сказал Фабиано, - Выходить за тебя замуж или нет, будет решать Аврора, но...
Конечно. Всегда было гребаное «но».
- Но, если ты хочешь узнать моё мнение, - Фабиано вышел из-за стола и встал позади парня. Невио медленно обернулся, - Я против. Если бы ты серьезно хотел сделать ее своей женой, то не..., - его мышцы лица свело спазмом, - Не затаскивал бы её в...постель. Массимо не позволяет себе такого по отношению к Карлотте.
Фабиано обошел его, взявшись за дверную ручку, добивая Невио напоследок:
- Я бы с удовольствием выбил бы из тебя желание жениться на моей дочери, но держусь, потому что не хочу расстраивать Серафину, - он кивнул на потолок, - Которая сидит в спальне Джулио и плачет.
Фабиано вышел и захлопнул дверью, оставляя Невио одного в полной тишине. Практически убитого. Морально убитого.
***
Где могла быть эта чертова Айси Робинс?
Он объездил все места, где она могла прятаться: ее квартира, дом старшей сестры, стадион, где она работала, квартира Авроры.
Нигде. Её нигде не было, но он знал, знал, что она в городе.
Пуганная девчонка бы никогда не покинула Вегас. Единственное место, где она была в полной безопасности от чужаков.
Он ударил по рулю, потом снова и снова, пока ладонь не покраснела, пока тупая боль не выбила из него весь кислород.
Массимо выдохнул, надрывно и шумно, облокотившись о сидение, закрывая глаза, представляя лицо - до боли в ребрах - прелестное лицо.
«Прости, так нужно».
Для кого нужно? Для чего? Зачем?
Думай, Массимо, думай.
Но мозг упрямо не слушался.
Он нихрена не понимал. Месяц психотерапии не помог. Ни единой зацепки с того дня, как его похитили и держали в подвале.
На телефон продолжали приходить сообщения. Алессио пытался вычислить её местонахождение, отправляя координаты.
Входящий: Ал
«Камеры засекли её на улице ***»
Улица ***. Он точно где-то уже слышал о ней.
Массимо развернул внедорожник, до упора нажимая педаль газа, пролетая кварталы на красный свет светофора, ловя недовольные возгласы пешеходов и сигналы водителей.
Айси лежала на диване, дожидаясь, когда Тайлер вернется с магазина. Его выпустили под залог с подпиской о невыезде. Теперь он дожидался финального судебного разбирательства. Их прошло уже столько, что Айси перестала считать. Борьба за свободу невинного друга оказалась долгой и трудной. Миссис Скудери очень старалась, чтобы помочь ему по просьбе Авроры.
Айси временно скрывалась у Тайлера, пока Аврора и девочки были в отъезде. По плану они должны были вернуться через две недели. Вполне сносный срок, чтобы побыть в четырех стенах.
Аврора убедила её, что Троица не сможет её найти. Никто бы и не подумал, что она скрывается у Тайлера. Она очень осторожно приехала к нему ночью, когда девочки покинули город. Ни одна камера не должна была её засечь. По крайне мере, она очень на это надеялась.
Калитка во дворе заскрипела, и Айси удивилась тому, как быстро вернулся Тай. Она вышла ему на встречу, чтобы помочь с продуктами, когда заметила, что дверная ручка начала резко и быстро дребезжать.
Айси попятилась назад. Она не успела убежать, как ручку с силой выдернули. Дверь практически слетела с петель, и Робинс завизжала. На пороге стоял...
Массимо.
Массимо Фальконе.
Его черные волосы были взъерошены, а глаза потемнели. Лицо - всегда безмятежное - исказилось судорогой боли и злости. Он выкинул дверную ручку и зашел в дом.
Айси побежала в зал в надежде перелезть через окно, но Массимо догнал её и схватил за плечо. Она закричала от боли. Робинс запуталась в собственных ногах и упала. Она отползла к стене, обнимая колени.
- Пожалуйста..., - слезы душили ее, - Я...я ничего не знаю.
Массимо оглядел комнату, остановившись взглядом на журнальном столике, где лежали бумаги и айпад. Он обернулся к девушке, и она сильнее забилась в угол.
- Пожалуйста...
Он сел на корточки, и она вздрогнула. Его глаза пылали, а лицо приобрело жестокое выражение.
- Я не люблю, когда мне врут, - голос звучал совершенно спокойно и никак не сочетался с нетерпеливым взглядом.
Айси сильнее заплакала, почти скуля от страха.
- Я даю шанс, - произнес Массимо.
Айси закрыла ладонями лицо, упиваясь собственными слезами, дрожа всем телом.
- Я жду! - крик Массимо заполнил комнату, и Айси завизжала, закрывая лицо, боясь, что он её ударит.
- Я...я не могу, - она вжалась в стену, желая, чтобы она её поглотила, спрятала, - Аврора просила...она просила...
- Мне плевать! - Массимо встал, и Айси отпрыгнула от него, хватаясь за кресло, до боли впиваясь ногтями в ткань мебели, - Куда они уехали?
Айси часто-часто повертела головой, задыхаясь от слез. Массимо ударил кулаком по стене, закрывая глаза. Сдерживать себя становилось труднее.
Айси спрятала лицо в коленях, истерично крича.
Массимо приблизился к ней, и она снова закричала.
- Тебя ведь чуть не изнасиловали, да?
Айси всхлипнула, вспоминая тот день. День, когда она чуть не умерла от страха и отвращения, когда группа парней окружила её, пьяно смеясь, распуская руки, сдирая с нее одежду.
- Пожалуйста, не надо, пожалуйста...
- Я не собираюсь тебя насиловать, - серьезно сказал Массимо, ощутив мерзкий привкус во рту, - Ты не задумывалась о том, что их может ожидать опасность? Что, если они попадут в неприятности? Что, если, - он сжал кулаки, - Кто-нибудь захочет сделать с ними то, через что прошла ты?
Айси чувствовала, как сломала ногти, настолько сильно она сжимала подлокотник кресла.
- С ними мальчики, - он вытащил телефон и показал ей запись, - Давиде и Джулио.
Айси медленно выглянула из-под волос, которые прилипли к её лицу.
Она выходит из гаража. Мальчики выбираются из шкафа, смеются и залезают в багажник.
- Им всего одиннадцать, - Массимо убирает сотовый, - Одиннадцать. Они еще дети.
Айси смотрит на него большими заплаканными глазами.
- Аврора не сможет их всех защитить. Она единственная среди них физически подготовлена. Думаешь, ей удастся защитить всех?
Айси шумно проглатывает стискивающий ком в горле. Страх за подругу сковывает сердце. Она часто-часто моргает и облизывает губы.
- Я расскажу, честно, расскажу...
Массимо отодвигается, и Айси вздрагивая подходит к столику. Она протягивает ему карту, и Массимо забирает ее, просматривая красные кружки, которыми отмечены города.
Бейкерсфилд.
Хендерсон.
Окснард.
Сан-Диего.
Фресно.
Он фотографирует фрагмент карты и отправляет в беседу с Невио и Алессио.
Айси поправляет короткие волосы, которые так и липнут к мокрому от слез лицу.
- Почему они уехали? - Массимо складывает карту и убирает ее в карман джинс, - Какова причина?
- Они...хотели узнать о Картеле Черного агуара.
Это плохо. Очень плохо.
- Зачем? Чья это была идея?
Айси отводит взгляд, прикусывая до боли нижнюю губу.
- Робинс! - повышает голос Массимо, - У меня мало времени.
- Карлотта, - полушепотом отвечает девушка.
- Что?
Мулатка осторожно смотрит в его черные глаза.
- Это была идея Карлотты. Она думает, что Черный ягуар связан с твоим похищением.
Шок. Пробирающий и зудящий шок. Неверие.
«Уверен, это дело рук Авроры. Очередная ее шалость».
Невио ошибся. Чертовски ошибся. Идея принадлежала не Авроре, а...Карлотте. Его Карлотте. Черт возьми, его будущей жене. Она рисковала здоровьем, жизнью, и не только своей, из-за него.
Он отвернулся, проводя ладонью по лицу.
Значит, она что-то узнала из их сеансов. Узнала и скрыла от него.
Карлотта, как ты могла...
- Почему, - его голос сдавлен, - Почему именно эти города?
- Я не знаю, честно, - Массимо резко оборачивается, Айси закрывает рот ладонью, - Правда, клянусь, я так и не поняла... Они не делились... Я не знаю всего плана...Я лишь помогла сбежать из города...Прошу, пожалуйста, поверь...
Телефон вибрирует. Надоедливо продолжает вибрировать от звонков братьев.
Он наклоняется, и она снова протяжно визжит, падая на пол и закрывая голову. Массимо забирает стопку исписанных бумаг, её сотовый и айпад.
- Если я узнаю, - его голос звенит от ярости, которая ощущается в нем так неправильно и чуждо, так незнакомо, - Что ты предупредила их, а я узнаю, будь в этом уверена...
Он не успевает закончить. В дом забегает растрепанный Тайлер. Янг бросает пакеты с продуктами, ошарашено глядя на выбитую дверь, лежащую в судорогах от плача Айси и возвышающегося над ней Массимо.
- Что ты с ней сделал?! - парень подбегает к Робинс, обнимая и бросая ненавидящий взгляд в Фальконе.
Массимо в последний раз смотрит на Айси, которая жмется к другу, и выходит из дома.