Наблюдение
Неделя тишины закончилась. Ханна вернулась в Аркхем, ощущая себя отдохнувшей, но с лёгким тревожным послевкусием. Лес, озеро, отсутствие безумных взглядов и шёпотов — всё это помогло ей восстановить душевное равновесие. Но теперь предстояло снова окунуться в эту атмосферу.
Первые дни прошли спокойно. Она занималась бумагами, общалась с коллегами, избегая пока что палаты Джерома. Она знала, что рано или поздно ей придётся вернуться к нему, но пока хотела немного привыкнуть к стенам больницы заново.
И вот, в один из таких дней, когда она сидела в своём кабинете и разбирала записи, раздался стук в дверь.
— Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился тот самый молодой охранник — Джеймс Кейн. Высокий, с тёмными волосами и немного неуверенной улыбкой. Ханна вспомнила, как Джером ревновал её к нему, и это вызвало у неё лёгкую ухмылку.
— Доктор Новак, — поздоровался он. — Можно на минуту?
— Конечно, — кивнула она, откладывая бумаги.
Джеймс вошёл, слегка нервно покручивая в руках кепку.
— Я просто… хотел проверить, как вы. После вашего отпуска.
Она улыбнулась.
— Всё хорошо, спасибо. Отдых пошёл на пользу.
— Это… это хорошо, — он кивнул, затем замялся. — Просто… здесь не так много людей нашего возраста. Иногда хочется поговорить с кем-то, кто… ну, понимает.
Ханна рассмеялась.
— Да, Аркхем — не самое весёлое место для светских бесед.
Они заговорили о пустяках — о новых фильмах, о музыке, о том, как тяжело работать в таком месте и при этом оставаться… нормальным. Это было приятно. Лёгкость, которой так не хватало в этих стенах.
Слежка
Но они не знали, что за ними наблюдают.
В дальнем конце коридора, за углом, стоял ещё один охранник — Картер. Человек, который уже давно попал под влияние Джерома. Его глаза, холодные и расчётливые, не отрывались от пары. Он видел всё.
Как Джеймс вошёл в кабинет, как он улыбался, как его пальцы нервно теребили кепку. Как Ханна расслабилась, откинувшись на спинку кресла, как её губы растянулись в искренней улыбке — чего она не позволяла себе при Джероме.
Картер прислушался.
Они говорили о пустяках, но Картер видел главное: как Джеймс незаметно сокращал дистанцию, как его взгляд задерживался на её губах на секунду дольше, чем нужно. Как Ханна, хоть и профессионально сдержанная, не отстранялась.
Она позволяла ему быть ближе.
А потом — самое интересное.
Джеймс неловко пошутил, Ханна фыркнула, и он, будто ободрённый, коснулся её руки — на долю секунды, но Картер это заметил.
И она не отдернулась.
Доклад
Как только разговор закончился и Джеймс вышел из кабинета, Картер быстро скрылся в тени коридора. Ему нужно было срочно доложить Джерому.
В камере Валески царила тишина. Он сидел у окна, рисуя что-то в блокноте, когда дверь приоткрылась.
— Ну? — не оборачиваясь, спросил Джером.
Картер вошёл, стараясь не шуметь.
— Она вернулась. И… у неё был визит.
Джером медленно повернулся, улыбка играла на его губах.
— О-о-о… Кто же это осмелился?
— Кейн. Тот самый.
— И? — голос Джерома стал тише, но в нём появилась опасная нотка.
Картер ухмыльнулся.
— Они общались. Смеялись. Кейн трогал её руку.
Джером замер.
— Она позволила?
— Да.
Тишина.
Потом Джером рассмеялся — тихо, почти шёпотом, но в этом смехе было что-то ледяное.
— Как мило… — он закрыл блокнот. — Наша дорогая доктор Новак, кажется, забыла, с кем имеет дело.
Картер молчал, ожидая указаний.
— Продолжай наблюдать, — наконец сказал Джером. — И… будь готов. Скоро нам понадобится твоя помощь.
Охранник кивнул и вышел.
Джером остался один. Его пальцы барабанили по обложке блокнота.
— Ханна, Ханна… — прошептал он. — Ты думала, что неделя тишины что-то изменит? О, милая… Ты только подлила масла в огонь.
И его смех, тихий и безумный, снова заполнил камеру.