Клеймо владения
Прошла еще неделя после инцидента в столовой и той шокирующей близости в кабинете. Каждый раз, когда Джерома приводили на сеанс, Ханна ощущала, как напрягаются все её нервы. Главврач, хотя и был обеспокоен, считал, что её уникальное "влияние" на Джерома все еще необходимо для "стабильности" учреждения, и потому встречи продолжались по расписанию.
Сегодняшний день не был исключением. В назначенный час двое охранников доставили Джерома в её кабинет. Он вошел с привычной вальяжной походкой, взгляд его скользнул по Ханне, остановившись на ней с тем же пугающим, собственническим блеском.
- Доктор Новак, – промурлыкал он, занимая свое обычное место напротив неё. Он оперся локтями о стол, склонившись вперед, словно делясь секретом. – Признайтесь, скучали? Моя щека, конечно, заживает. Но думаю, вы скучали по моей компании, по нашим... интимным беседам.
Ханна, внутренне содрогнувшись от его слов, старалась сохранить профессиональное выражение лица. -
Джером, мы здесь не для 'интимных бесед', а для вашего ментального здоровья, – её голос был напряженным, но ровным. – И если вы снова попробуете нарушить мои личные границы, я буду вынуждена прекратить сессию.
Джером лишь усмехнулся, медленно проведя языком по зажившему шву на щеке. Этот жест был отвратительным, но в то же время вызывающим.
- О, доктор, ты всегда такая строгая. Но я чувствую, что ты на самом деле беспокоишся. Это так мило. Неужели ты думаешь, что я могу тебе навредить? Как я уже говорил...
Он наклонился еще ближе, его глаза сверкнули.
- Я не причиню вред той, которую люблю.
Ханна вздрогнула. Она была готова к этому, но всё равно это ударило по ней. Она резко поставила ладони на стол, пытаясь дистанцироваться, хотя они и так сидели по разные стороны массивной столешницы.
- Достаточно, Джером! – её голос прозвучал жестче, чем она ожидала. – Мы не будем обсуждать это.
Его улыбка лишь расширилась. Он поднялся со стула, не сводя с неё глаз, и медленно обошел стол. Ханна инстинктивно отпрянула, прижимаясь спиной к стене. Но он был слишком быстр, слишком непредсказуем.
- О, но мы будем обсуждать, доктор, – прошептал он, оказавшись прямо перед ней, его голос был низким и властным. Он навис над ней, заслоняя свет. – Ты ведь не думаешь, что я позволю кому-то плохо о тебе говорить? Или, тем более, трогать? Это просто... неприемлемо.
Снова его руки неожиданно легли на её талию, притягивая её ближе к себе, пока между ними не осталось ни миллиметра. Она почувствовала его горячее дыхание на своей шее, когда он наклонился. Ханна дернулась, пытаясь вырваться, но его хватка была сильна, почти нежно, но абсолютно непреклонно удерживая её.
- Джером, я приказываю тебе, отпусти! – её голос был низким и дрожащим, хотя она изо всех сил старалась звучать властно. Сердце бешено колотилось в груди.
Вместо ответа, он медленно, почти ласково, прижался губами к её шее – поцелуй был холодным, но одновременно обжигающим, словно клеймо. Ханна замерла, потрясенная и омертвевшая от внезапности и наглости этого прикосновения. Ей казалось, что воздух вокруг них стал гуще, пропитанный его безумием и этой неприемлемой близостью.
Он отстранился так же внезапно, как и притянул её. Его руки скользнули с её талии, и он отошел на шаг, позволяя ей свободно дышать. Ханна резко отвернулась от стены, разворачиваясь к нему. Её глаза были широко раскрыты, в них плескались шок, отвращение и неприкрытый страх.
Джером стоял в метре от неё, его лицо снова приняло самодовольное выражение, но в глазах плясал дикий, триумфальный огонь. Щека, где разошлись швы, казалась еще более зловещей, придавая его улыбке хищный, искривленный вид.
- Ты такая... увлекательная, когда злишься, доктор Новак, – произнес он, его улыбка расширилась. – И такая... наивная. Думаешь, я действительно позволю кому-то касаться моего доктора? Или говорить гадости? Это просто... неприемлемо.
Он слегка склонил голову, его взгляд заставил её похолодеть до костей. - Теперь ты понимаешь. Я здесь. И я всегда буду рядом. Даже за этими стенами. - Он провел языком по свежему шву на щеке, словно пробуя вкус своей недавней "победы", демонстрируя, что шрам для него – лишь напоминание о его "праведном" поступке.
Ханна могла только смотреть на него, её разум отчаянно пытался обработать произошедшее. Это был не просто угроза, это было заявление о владении. Он не только "защищал" её, но и помечал как свою собственность, закрепляя это диким, безумным поцелуем, нарушившим все профессиональные и личные границы.
Что касается ножа, – добавил Джером, словно прочитав её мысли, и подмигнул. – Ну, доктор, здесь всегда можно найти... инструменты, если знать, где искать. И кто сказал, что это был обычный нож для масла? - Он снова засмеялся, но на этот раз смех был тише, более контролируемым, но не менее зловещим, эхом отдаваясь в маленьком кабинете. - Это был лишь маленький сюрприз.
Он подошел к столу, сел обратно на стул и вновь принял позу невинного пациента, скрестив пальцы, но его глаза продолжали сиять безумием, не отводя от неё взгляда. - Ну что, доктор? С допросом покончено?
Ханна почувствовала, как по её телу пробежала волна мурашек. Она не знала, как закончить эту сессию, как вернуть контроль над ситуацией, когда её пациент только что перешел все возможные границы, проявив неконтролируемую агрессию и пугающую привязанность. Замок на двери казался таким хрупким перед его необузданной волей. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, понимая, что этот инцидент изменил их отношения навсегда.
Как контролировать человека, который не признает никаких правил?