Дофамин (+18)
Властные губы становились все настойчивее, но сохраняли мягкость, не позволяя перейти тонкую грань. Красивые пальцы длинноволосой чертили линии по лицу Молли, будто исследуя его. Была бы их воля, они бы никогда не отстранились друг от друга, но воздух предательски заканчивался. Молли неохотно разлепила поцелуй и попыталась отдышаться.
— Джинкс, на этот раз я не дам тебе уйти... — шепотом произнесла она, припухшими губами.
— Ты что, силой меня удержишь? — усмехнулась Джинкс, надкусывая губу.
— Если придется, то да, — хищно улыбнулась она.
— А вариант того, что я сама не хочу покидать тебя, не рассматривается?
Джинкс резко вырвалась из объятий Молли и прижала ее плечо к постели, сама сев на нее сверху.
— Что сейчас скажешь? — самодовольно приподняла уголки губ Джинкс.
Одеяло, которым она так упорно прикрывала свою грудь, упало с кровати, и перед Молли она сидела уже обнаженная.
— Скажу, что хочу тебя... — тихо и нежно произнесла девушка, не в силах отвести взгляд.
Длинноволосая не стала медлить; она прикоснулась губами к шее девушки, заставляя ту запрокинуть голову и предоставить больше места для поцелуев. На тонкой коже Молли тут же остались розовые следы. На время оторвавшись от нее, Джинкс дрожащими от скорости и возбуждения руками попыталась расстегнуть пуговицы на рубашке, в которой была Молли. Эта рубашка изначально принадлежала Силко, но воспитанница забрала ее и долгое время ходила в ней по дому, а когда в ее жизни появилась Рокфеллер, то та перешла ей.
— Проклятье! Что за хрень? — уже начинающая выходить из себя девушка чуть ли не вырывала несчастную пуговицу.
Молли увидела ее замешательство и не сдержала вырвавшийся смешок. Джинкс перевела взгляд на девушку и недовольно выгнула одну бровь.
— Чего смеёшься?
Молли умилилась и усмехнулась, наблюдая, как сильно девушка старается, но, увы, даже пуговица ее не слушается. Тогда она аккуратно остановила неуклюжие пальцы и помогла ей. Будто в знак благодарности, Джинкс снова завладела ее губами и одной рукой — грудью. Не сдержавшись, Молли тихо простонала прямо ей в губы. Длинноволосой это явно нравилось, и она пошла дальше. Следом за рубашкой на пол полетело нижнее белье. Джинкс, не отрываясь от губ, пошла пальцами ниже и полностью завладела ее телом. Молли обвила руками шею склоняющейся над ней девушки и выгнула спину. Ее действия побуждали ее самой двигаться навстречу и постоянно вздымать грудную клетку. Она впивалась ногтями в плечи Джинкс и подкусывая губы как мантру произносила любимое имя. Тихие стоны перешли в крики, а когда Молли дошла до пика, она вовсе забыла о том, что помимо них кто-то может быть в доме. Джинкс, довольная своей работой, хотела упасть на кровать рядом с ней, но Молли жадно вцепилась в нее и повалила на спину. Не ожидая такого, Джинкс издала тихий писк. Сероглазая была готова отдать ей все — свою душу и тело. Она хотела сделать ей приятно не только сейчас, но и вообще всю жизнь.
— Ты чего? — с отдышкой тихо спросила Джинкс.
Молли вместо ответа спустилась лицом на уровень ее бедер и неумело начала работать языком. Но опыт мало что значил; для нее все это было впервые, и она просто хотела сделать все для этой девушки. Спустя несколько секунд Джинкс дала ответную реакцию, поджимая губы и стараясь не шуметь. Она запустила руку в волосы Молли и цеплялась пальцами за ее шею и затылок. Вскоре ноги девушки задрожали и колени шли на встречу друг другу, но Молли не останавливалась. Ещё немного, и Джинкс захлебнулась в дофамине, адреналине и окситоцине. После оргазма она силой притянула к себе Молли и положила на себя. Ее рука скользнула к бедру, сжимая его; она крепко и влажно поцеловала девушку.
— Ты сумасшедшая, — пытаясь восстановить дыхание, прошептала Джинкс.
— Кто бы говорил, — Молли рывком перевернулась и оказалась уже не на девушке, а на кровати рядом с ней.
Они обе лежали на спине и пытались прийти в себя.
— Это был твой первый раз? — тяжело вздымая грудную клетку, повернула она голову в сторону брюнетки.
— Первый, — коротко ответила она, не отводя взгляда.
Джинкс блаженно прикрыла глаза.
— А что, переживаешь, что сорвала мой цветочек? — заливисто захохотала Молли.
— Какой еще цветочек? — сморщила она нос. — И еще, чего мне переживать, ты ведь совершеннолетняя.
Молли повернулась на бок, все так же не отводя взгляда и с улыбкой убирала голубую прядь волос ей за ухо.
— Спасибо тебе.
— За что? — искренне спросила Джинкс.
— За то, что ты есть в моей жизни.
Девушка закрыла глаза и прикоснулась щекой к ладони Молли.
— И тебе спасибо, — тихо произнесла Джинкс, глядя на Молли.
— За что? — с интересом спросила та.
— За отличный секс, — с игривой улыбкой ответила девушка.
— Вот извращенка! Я пришла к тебе с душой, а ты воспринимаешь меня только телом! — с деланым недовольством произнесла Молли.
Джинкс усмехнулась, притянула ее к себе за талию и коротко, но ласково чмокнула в губы. Рокфеллер растаяла и улыбнулась.
Усталость начала брать свое, и, удобно устроившись на руке Молли, Джинкс провалилась в сон. Какое-то время девушка еще наблюдала за ней и не могла поверить тому, что сейчас произошло, а потом уснула сама.