Опьяняющая ошибка
Вот дура! — разозлилась Джинкс. — Этот... Как его?... Блондин, короче, сказал ей туда не идти, а она всё равно пошла! Понятно же, что сдохнет! — фыркнула она, жестикулируя рукой.
Молли усмехнулась, глядя на неё. Она терпеть не могла ужасы и не смотрела бы, если бы не желание всегда угодить недавно полюбившейся девушке. Обычно это вызывало у неё такой стресс, что потом чувство опустошения накрывало её ещё на несколько дней. Поэтому она придерживалась мнения, что ужасы нравятся только тем, кому мало страхов в жизни, либо просто ненормальным. Если так подумать, Джинкс подходила под оба пункта.
— Смотри, он сейчас ей руку отрежет! — радостно воскликнула Джинкс.
— Ужас... — протянула Молли, сильнее зарываясь в плед.
— Серьёзно? Просто палец? — цыкнула и закатила глаза.
— Ужас... — повторила Молли.
— Я в жизни похуже видела, а тут скукота... — протяжно и расслабленно выдохнула Джинкс.
После этого она затихла, а брюнетка начала вникать в сюжет. Это был допотопный фильм ужасов, где обязательно будет красавчик-парень, глупая блондинка, их друзья и куча нечести, которые обозлились на них. Вроде ничего такого, но атмосфера напрягала сероглазую. Джинкс перестала травить едкие шуточки и шуршать обертками от конфет, а Молли прилипла к экрану, хотя и не желала видеть жутких сцен. Она вздрагивала на каждом скримере и громком звуке, а на развязке, когда блондинку собирались убить, испугалась так сильно, что схватилась за что-то. Только спустя время, пришедши в себя, поняла, что это чья-то рука. Она так жадно сжала холодные тонкие пальцы, что костяшки побелели.
Молли с открытым от неожиданности ртом посмотрела в сторону Джинкс. Та, в свою очередь, лежала и сопела. Рокфеллер аккуратно разжала пальцы и отпустила её руку. Как только она могла уснуть под такие крики и сюжет? Молли поставила фильм на паузу и ещё раз перевела взгляд на девушку. Она лежала свернувшись клубком, волосы её немного растрепались, рот был чуть приоткрыт, густые ресницы отбрасывали тени на щеки, а полупрозрачные веки периодически вздрагивали. Не хватило бы и тысячи слов, чтобы описать, как нежно и невинно она выглядела. Все мысли Молли резко ушли на второй план, сейчас она просто любовалась самыми красивыми чертами лица в мире.
Она выглядела так невыносимо прекрасно, что боль от невозможности прикоснуться к ней ощущалась практически физически. Будто, если тронешь, то она расстает как снежинка. Рука сама по себе потянулась к её лицу, а пальцы дрогнули. Молли невесомым движением убрала прядь волос с её лица. Голубой волос приоткрыл её левую щеку и предательски изящно обнажил ключицу. Склоняясь над ней, Молли тяжело дыша сглотнула слюну. Сердце будто кипятком ошпарило, а голова закружилась. Нельзя допустить этого... Нельзя! Поздно. Полностью не отдавая себе отчёт в действиях, она сократила расстояние между их губами до сантиметра и, почувствовав жар прерывистого дыхания, не смогла больше сдерживаться.
Через секунду Молли ощутила самую разнообразную палитру чувств: суховатые, крепкие губы, сладкий вкус, невыносимая близость. Разум туманился, а эйфория накатывала с каждой секундой прикосновений. Хотелось углубиться, отдаться, никогда не отпускать, вечно быть в этом сладком опьянении и забыть про всё. Но счастье всегда длится недолго, особенно в жизни Молли. Из сладкой истомы нежности она выдернула себя силой, заставив отпустить самый сильный наркотик, который сводил с ума.
Молли медленно отстранилась, всё ещё нависая над девушкой и жадно хватая воздух ртом. Сердце снова ошпарило, только уже не от желания, а от осознания того, что она только что сделала. Вдруг ей стало страшно. Как она могла не сдержаться? Зачем? Тело неуместно заныло от возбуждения и нежности и задрожало. Молли с ужасом заставила себя подняться с кровати и встать на занемевшие ноги. Голова разболелась, жар поглотил всё тело, а руки тряслись. Она резко выскочила из комнаты, тихо закрыв дверь. Каждая ступенька была испытанием, она не чувствовала ни земли под ногами, ни собственного тела.
Оказавшись на кухне, она схватила стакан и налила себе воды. Залпом, осушив его, налила ещё и застыла. Что. Это. Черт. Возьми. Было. Ощущение было будто бы она находится в температурном сонном бреду. Руки задрожали еще сильнее, управлять ими было просто нереально. Пить она не хотела, ей бы хватило и одного стакана, но в порыве непонятных эмоций она пила ещё и ещё. Потянувшись за новой порцией, слабые и непослушные ладони не удержали стакан. Оглушающий треск разнёсся по всему дому.
Слава богу, Молли успела отскочить и не поранилась. Бешенными глазами она посмотрела на блестящие осколки стекла на полу. Она тяжело опустилась на колени и быстро начала подбирать всё голыми руками. Осколки вонзались в её кожу и оставляли невыносимую, но одновременно успокаивающую боль. Кровь потекла по ладоням, а руки становились всё медленнее. Звуки, мысли, чувства прекратили вечный цикл и остановились. Начиная забываться, Молли продолжала подбирать осколки, которые сразу же выпадали из её рук.
— Прекрати! — чей-то голос протиснулся в отголоски сознания. — Остановись! Ты чего делаешь? — он звучал так далеко, что Молли не могла разобрать, в реальности это, или это шепчет ей здравый смысл.
Она подняла тяжёлую голову и посмотрела перед собой. Рядом с ней склонилась Джинкс, с обеспокоенными большими глазами пытаясь привести её в чувства. Она схватилась за её плечо и трясла так сильно, что голова Молли падала из стороны в сторону. Глаза Молли бегали, а слезинка не по её воле покатилась по щеке, чуть приподняв голову через силу, она не увидела лица, но узнала длинные голубые волосы и вымученно улыбнулась.