Глава 14
А сейчас я держу ее за руку и намерен никогда больше не позволить ей исчезнуть из моей жизни.
Лейк видит, как я сожалею о том вечере, поэтому гладит меня по лицу и подбадривающе улыбается:
– А ты хоть понимаешь, что ты самый бескорыстный человек на свете?
– Нет, Лейк, – качаю головой я, – какой же я бескорыстный?! Каждый раз, оставаясь с тобой наедине, я слишком многим рисковал и все равно не мог держать себя в руках. Как будто задыхался вдали от тебя...
– Ты не эгоист! Мы были влюблены! Серьезно влюблены! Ты боролся с собой, стараясь все сделать правильно, и это говорит о многом! Я тебя за это уважаю, Уилл Купер!
Я знал, что не просто так женился на ней! Взяв ее за затылок, я нежно целую ее в лоб.
Она кладет голову мне на грудь:
– К тому же ты просто не мог быть идеалом и совершенством все это время, пока мы не могли встречаться. Просто меня ведь невозможно не любить, потому что я неотразима!
Я со смехом переворачиваю ее на спину и щекочу под ребрами:
– Вот это точно!
Пытаюсь удержать ее на месте, но она выворачивается и ухитряется соскочить с кровати. Я хватаю ее за запястье, но она резко дергает руку на себя, а потом поворачивается, пытаясь вырваться, но спотыкается о кресло. Схватив ее за талию, я опускаю ее на пол, накрываю своим телом и крепко прижимаю ее запястья к ковру.
– Вот видишь? Я же неотразима! – смеется она. – Ты меня одну даже из постели, бабочка ее задери, не отпускаешь!
– Возможно, – говорю я, впиваясь взглядом в каждый сантиметр ее тела от головы до пят, – если ты оденешься, я стану менее склонен к вторжению в твое пространство.
– Ладно, – отзывается Лейк, высвобождая одну руку, и тянется за брошенным незадолго до этого на стул халатом, – буду ходить в халате до самого отъезда!
– Да сейчас! – Я вырываю халат у нее из рук и бросаю в угол. – Я же тебе сказал, в чем тебе позволено ходить во время нашего медового месяца, и халата в списке не было!
– Ну, знаешь ли! Все, что было в списке, промокло и высохнет не скоро!
– Меня это совершенно не смущает! – закрываю я тему и тянусь к ней, чтобы поцеловать, но она начинает щекотать мое самое уязвимое место на животе, и я отлетаю от нее, пытаясь заслониться руками, а потом запрыгиваю на кровать и валюсь на спину.
Лейк садится на меня. Я тут же с радостью сдаюсь и признаю свое поражение. Только полный дурак стал бы сопротивляться!
– Умение веселиться должно стоять четвертым пунктом в мамином списке, – вдруг говорит она, обессилев от наших игр и падая рядом со мной на кровать.
Я удивленно приподнимаю бровь, не понимая, о каком списке идет речь. Заметив мое недоумение, она объясняет:
– Мама говорила, что есть три вещи, которые женщине следует искать в мужчинах. Умения веселиться вместе в списке не было, но я бы добавила! – улыбается она, садясь в постели. – Слушай, расскажи мне что-нибудь веселое! Что-нибудь радостное! Мне нужно немножко отдохнуть от грустных воспоминаний...
Я прокручиваю в памяти события первых месяцев нашего знакомства, отчаянно пытаясь найти среди них хоть что-то веселое.
– Это сложно, Лейк... Радостные моменты были, но их нельзя назвать веселыми в полном смысле этого слова. В тот год мы пережили столько боли...
– Расскажи хоть что-нибудь!