Обещание
Себастьян аккуратно уложил её на широкий удобный диван, возле которого стоял овальный деревянный столик на трёх ножках, окружённый небольшими мягкими пуфиками. Расположившись на одном из них, я села возле неё.
— Позже я перенесу твою одежду сюда, а так же принесу тебе ожерелье, — сказав, он уже собирался уходить, но я окликнула его.
— Постой! Ты можешь принести какие-нибудь мази? — жалостно смотрев на пару полученных новых синяков и кровоподтёков, я спросила у Себастьяна. Положительно кивнув, он вышел.
После его ухода в комнате нависла гнетущая тишина. Повернувшись на другой бок и свернувшись комочком, Камелия продолжала молчать. А я не знала, как можно было начать этот непростой для нас обеих разговор.
— Наверное, я тебе теперь противна, — через пару минут безмолвия она первая заговорила.
Она сказала это так непринуждённо, что у меня кольнуло сердце.
— Что ты... Что ты такое говоришь? Как ты можешь быть мне противна?
— Но ты сама всё слышала. Я... Меня..
Её голос дрожал, но моя дрожь была сильнее. Я понимала, что она хотела сказать. Я уже всё понимала, и из-за этого было так тошно.
Представляя, через что она прошла и что это было из-за меня. Чувства вины нахлынуло бурным потоком, вызывая обильные слёзы из грустных глаз.
— Прости меня... Прости... Если бы не я... — наклонив виновато голову, я сжала руками свои ноги.
— Я не злюсь на тебя! Ведь я сама решила принять твоё наказание. Я знала, на что способна Айша, и не могла допустить, чтобы такое с тобой случилось. — развернувшись, она кинулась ко мне с объятиями.
— А я злюсь! Если бы я знала..
— Но ты не знала! Правда! Теперь всё хорошо. — перебив меня, подруга бросилась в объятья.
— Обещаю, теперь тебя никто не обидит! И они заплатят за это! — я крепко её прижала.
— Ну да, теперь ты первого ранга, — в её голосе слышались нотки радости. — Но как это произошло? Неужели вы... — отшатнувшись, она удивленно на меня посмотрела.
— Никогда! Я всё тебе расскажу, но для начала давай займёмся твоими ранами.
Она молча кивнула в знак согласия. И я помогла ей привстать. Доковыляв до ванны, я стала помогать ей раздеваться. Сначала она не хотела принимать мою помощь, но я не уступала. В конечном итоге я раздела её, и мы вместе помылись.
Как раз в это время пришёл Себастьян. И заносил он много чего. Помимо моего прежнего сундука с одеждой, он ещё принёс новый. Так же было пару небольших шкатулок с необычайно красивыми драгоценными украшениями и золотыми ожерельями. Но меня это не шибко волновало. Я первым делом схватила целебную мазь и стала обрабатывать раны Камелии. Закончив, мы переоделись в новое принесённое ночное бельё и улеглись на кровать.
— А это ничего, что я лежу тут с тобой? — развернувшись ко мне, она нерешительно спросила.
— О чём это ты? — непонимающе я ответила.
— Ну, понимаешь, теперь наши ранги разные.
— И что с того?
— Тогда ты не против, если я стану твоей личной прислугой? — робко она пробубнила.
— Нет! Какой ещё прислугой?! — я запротестовала.
— Не отказывайся. Тут такие порядки. Хотя, ты, наверное, права. Третий ранг не берут в личной помощницы. У Айши это девушки второго ранга.
— Да нет же! Я не это имела в виду! Чёрт! Ладно! Только если ты будешь мне подругой, а не прислугой.
— Спасибо, — она довольно улыбнулась.
— А из-за этого ты сможешь тут жить со мной?
— Незнаю, наверное. А ты точно не против?
— Конечно! Мне так будет спокойнее. Я буду знать, что с тобой всё в порядке.
— Хорошо. А теперь то, ты мне расскажешь?
Кивнув, я рассказала всё, что произошло. Пока я говорила, её выражение лица много раз менялось. То оно было смертельно напуганным, то немало удивлённым, а под конец неподдельно грустным.
— Жалко, конечно, что мамин кинжал там остался, — проведя по небольшому разрезу, который был оставлен моим же лезвием, печально сказала я.
— Да как ты додумалась вообще его с собой взять?! — произнесла она знакомым ворчливым тоном.
— Ну а что мне оставалась? Я же говорила, что никогда под него в здравом уме не лягу!
— Но как ты могла его ранить? — любопытно она задумалась.
— Как? Обычно. Просто проткнув его тело, — вмешавшись в её раздумья, я выдала это так просто, как будто проткнуть верховного демона Божьим оружием стояло в ежедневном расписании сразу после пункта об утренней трапезе.
— Это и странно. Ведь обычным оружием демона даже не поцарапаешь.
— Он что-то там говорил про Божье оружие.
— Божье?! А откуда оно взялось у твоей матери?! — она удивлено завопила.
— Теперь мне понятно его поведение. Но как я ему и ответила, я не знаю, — поразмыслив, я продолжила.
— Зато теперь ты всё знаешь. Так что в следующий раз не поступай так опрометчиво. Ведь ты могла умереть!
— Да какая разница? Можно считать, что я уже почти мертва, а меньше чем через год и вовсе меня не станет, — я сказала это так спокойно и безразлично, что у Камелии глаза намокли. — Ну, не грусти. Это было моё решение. Для меня это самый лучший исход.
Ещё не много поболтав, мы легли спать.