Биение сердца | 2

Аркана́р.

На рабочем столе в комнате на чердаке бумажный календарь показывает конец апреля, последние дни. Настенные круглые часы тикают про глубокую ночь. Я стою напротив кровати, лежит походная землистого цвета сумка через плечо, рядом на пару тонов темнее плащ-накидка с капюшоном. Не забыл ли ничего? Да вроде всё важное при себе.

Сегодня собираюсь покинуть Аркана́р и направиться в Ро́рдамм, обещал ей увидеться, и я исполню это. О планах в курсе Селе́стия, она же помогла за короткий период найти второго подмастерья для Ста́ффорда, я расписал лже историю о путешествии по другим королевствам. Меня бы не пустили никуда в лучшем случае, в худшем – отдали страже. Фрид предупредила о непростой ситуации между двумя стихиями, самовольно, без особых документов в водное королевство не попасть. По сути мы с Эдмоном совершаем нелегальное проникновение на вражескую территорию.

– Итак, каков план, сеньор разбойник? – Эдмон поправлял шляпу у овального настольного зеркала, взобравшись для этого на стул.

– Не сдохнуть. – бросаю быстрый ответ, уловив кошачьи глаза в отражении. Кот закручивает белые усы.

– Это уже за гранью возможного, – хмыкнул одобрительно Эдмон, спрыгивая. Красные сапоги застучали тихо по полу, он запрыгнул на кровать, удобно рассевшись. – Еще скажи остаться безнаказанными, выйти сухими из воды. Хотя я надеюсь не испортить свой образ.

– Ну, а то! – бросив сумку около кровати, накинул на себя плащ. – Селе́стия сказала, в таких ходят странники, отшельники и на них не обращают внимания. Бедняков немало.

– Да тебе любое тряпье к лицу, чертов красавец, но волосы… – потер коготками бородку кот. – Выбиваются из-под капюшона. Отрежем? – одного моего взгляда хватило передумать. – Ладно-ладно, попроси у подружки своей заколку какую-нибудь, у девчонок всегда в запасе есть пара невидимок.

– Ты и о таких тонкостях в курсе?

– Я большой поклонник прекрасного пола, недооценивай меня.

Дверь в полу чердака скрипнула.

– Клаус, – шепчет Селе́стия, боясь разбудить родителей. – Знаю, ты уходишь из столицы навсегда, наверное… Я хочу отплатить тебе той же монетой.

– Но я же ничего такого не сделал. – оборачиваюсь на нее, поднимая одну бровь вверх. За что меня благодарить, в самом деле?

– Сделал! – не соглашается она. – За то время, проведенное с нами, ты не раз выручал не только моих родителей, но и любого, кому требовалась помощь. Вы оба, в городе вас запомнили как отзывчивых, добрых работяг. Просто замолчи и дай помочь тебе. Не хочу вот так отпускать тебя.

– Ну, ладно… – грозно прозвучало от нее, лучше не буду перечить. – Что ты задумала?

– Я помогу пробраться в Ро́рдамм. – заговорщически говорит она.

– Выкладывай план, славная сеньорита.

– Каким образом? – волнуюсь из нашей банды я один.

– Попросила своего друга. У него есть собственный корабль, который сегодня отплывает в сумеречное королевство с новой поставкой. Я спросила у него, сможет ли он… – выдерживает долгую паузу. – И он согласился! Кастильо, ты поплывешь на корабле!

Не могу поверить своим ушам.

– Т-ты сейчас серьезно? – господи, того гляди сорвусь на радостные вопли, Селе́стия сама розовеет от вулкана эмоций внутри.

– Ну конечно! За пару дней будешь на острове.

– Селе́стия, ты просто супер. – крепко обнимаю нашу спасительницу. – Не представляешь, насколько поможешь.

– Не благодари. Что не сделаешь ради любви.

– Амур из тебя самый лучший, – мурлычет Эдмон. – Не забывай обо мне, мое сердце всегда тебя помнит.

– Эдмон, мы еще не прощаемся. – осекаю кота и его попытки флиртовать. Ушастый граней не видит.

– Идемте, он давно нас ждет.

***

Один из портов королевства располагается у берегов столицы. Фонари во тьме светят аки красное солнце, не внушая спокойствия. Городская тропа с запахами пепла, дров, острого сменяется соленым морским воздухом, песками в хлопьях сажи. Вульгарно выражающиеся моряки заняты рутинной работой: переносят товар, загоняют судна на ремонт, кличут об отплытии. Женщин здесь нет, тяжелая работа возложена на исключительно мужчин. Их лица злые, недовольные, под глазами темные, чуть ли не черные круги. Представляю, поскольку месяцев они в плаванье или жертвуют сном здесь, в бухте. Половицы причала мелодично поскрипывают, по ним перекатывают то бочки, то другие какие-то припасы. Всё же отдаленным запашком пороха, какой появляется от выстрелов из пушек, имеется.

На частице земли, полукругом заходя в бухту, как бы обнимая мелкие воды здесь, горит маяк. Красный факел на возвышенности облепляет, огромный минерал или камень, не могу из-за света понять, плавно кружится в одну сторону. От него противный мерцающий звук, который чешет уши и мозг изнутри. Как это возможно слушать постоянно, не представляю.

Селе́стия по-хозяйски тащит меня с котом в сумке по одному из причалов вперед к большому торговому кораблю. Алые паруса с гербом Аркана́ра готовы ловить попутный ветерок. Навстречу попадаются всё те же недовольные, потные моряки. От них попахивает соответствующе.

– Это его команда. Не бойся, Мэт предупредил их о госте.

– Его зовут Мэт? – немного информации про капитана судна не будет лишним. Кроме того, остыв от радости, призадумался: на кой черт моряку рисковать всей командой ради какого-то незнакомого пацана? Сомневаюсь в низком интеллекте Мэта, дело совершенно в ином. Ну, стараюсь верить.

– Да. Твое имя ему известно. Не волнуйся, с какой целью плывешь туда не сообщила. Лишь сказала, что тебя отправили переводом в столицу по работе отца. – я облегченно выдохнул. – Вот мы и пришли. Мэт! Мэ-э-э-т! – во все легкие зовет Селе́стия, подняв голову к бортам палубы.

На голос обернулся высокий парень, шевелюра аркана́рца густого кровавого оттенка. Странно, разве она не должна быть черной? Золотые глаза горят факелами в ночи, отдавая некоторой дикостью во взгляде, чем-то звериным. На вид он явно не добряк.

Мэт лихо спускается с трапа, попадая под свет фонарей. Прическа моряка будто зашевелилась, походя на реальное пламя.

– Доброй ночи, Селе́ст. – произнес Мэт мягко, на низкой тональности, но без излишней хрипоты и тяжести. Его глубокое, обволакивающее звучание, ощущается всем телом. Видать, специально меняет тембр, ведь клянусь ушами, слышал как он рявкал на кого-то. – Это и есть твой друг? – последнее слово окрасил сомнением, с нескрываемым подозрением оглядев меня.

– Да, он самый. Отнесись к нему хорошо и не устраивай со своими ребятами злые шутки.

– Постараемся, – криво улыбается мне капитан корабля.

Помилуй Дьявол или Господи, да кто-нибудь! – у него прямо-таки первобытный взгляд. Селе́стия точно знает, что делает?

– Ну что, готов? – обратилась она ко мне, затем заговорила тише, склонившись: – Мэт хороший, просто жизнь у него несладкая была. – заметила всё же мою панику из-за вида сумасшедшего капитана.

– Я всегда готов. – кому вру больше, себе или ей?

– Еще увидимся, – не осмелилась сказать «прощай», пряча это слово в объятиях. – Спасибо тебе за всё и… Найди ее. – произнесла так, чтобы только я услышал.

– Непременно.

Напоследок Селе́стия окинула нас взглядом добрым и пошла обратной дорогой. Мы смотрели вслед, пока ее силуэт на растворился в тенях города.

– Ну что, путешественник, идем за мной. – он махнул рукой и я молча направился за ним по трапу. Пошатывается. – Клаус Кастильо, правильно?

– Да. А вы Мэт…?

– Мэт Лу́тор. – ступили на палубу, сразу почувствовал себя нанизанной рыбой на крючке: команда Мэта вглядывается пристально. – Ребят, знакомьтесь, это наш молодой странник Клаус.

– Приятно познакомиться. – кивнул всем присутствующим на корабле. Моряки молчат, косясь на капитана. Да что за дикари тут? Я сказал что-то не то? Черт бы побрал местный менталитет!

– Клаус, это Гарри. – Мэт указал на самого молодого парня. На вид ему примерно тринадцать и он при таком хрупком телосложении умудряется держат на руках наверное тяжелые коробки. Вены на загорелых тонких руках вздулись. – А это Герман, Кристиан, Эдриан, Саймон, Ше́рон и, наконец, Майкл. – перечислил всю команду, указывая поочередно на разного возраста аркана́рцев. Все они за исключением Гарри старше. – Познакомишься с ними позже, плыть нам не один день. Всё готово, парни?

– Так точно, капитан! – крикнул Саймон, сматывая швартовые. Голова обмотана банданой, мокрые волосы свисают надо лбом.

Их стиль одежды похож друг на друга, возможно, отличительная черта и способ различать своих в бухтах. Свободные бардовые штаны, Черные тонкие полупрозрачные рубахи с вшитыми золотым нитями и аксессуары по желанию. В длинных волосах Эдриана к примеру вплетены какие-то бусы, подвески, у Майкла запястья в браслетах плетеных.

– Отплываем! – приказал Лу́тор, махнув рукой. О, у него также исписана татуировками она. Женат значит.

Появился прохладный попутный легкий ветер, сбегается густой туман вокруг корпуса корабля. Звездное небо с южной стороны купается в сине-голубом сиянии, блеске луны-полумесяца.

Руль штурвала взял в свое командование Ше́рон, а Мэт жестом пригласил в капитанскую каюту. Небольшая полу-мрачная комната, окрашенная в теплый желтый из-за подвешенных ламп за балки под потолком. Слева маленький комод завален пергаментом, конвертами, какими-то свертками. Имеется диванчик, по всей видимости, для сна. Расставлены по углам бочки, пара сундуков, раздвинуты шторы, показывающие выступ с рабочим столом капитана. За ним через стекла окон выглядывает небесное сияние.

Лу́тор приглашает присесть на заветный мягкий диван, а сам обходит рабочий стол, доставая два граненых бокала и бутылку с вином. Видел такие же у Сё́рена в трактире.

– Ну, работяга, с повышением? – присаживается Мэт, характерный хлопок от пробки. – Старина Ста́ффорд отправил от своего имени в Грифкри́т?

Куда? Мы про столицу договаривались!

– Да, – принимаю бокал ледяными враз от тревоги руками. Что за Грифкри́т? – Нашел себе нового ученика, а меня послал зарабатывать туда.

– А сказал хоть, к какому кузнецу? – делает глоток Мэт, следую его примеру. – Я знаю только Хьюго Сильве́ра, он самый толковый в том городе мастер, у него дочь личный кузнец Де́лиона. Красотка завидная, знаешь, сколько за ней ухлестывал один из гильдии Серебряных Клинков? – капитан расхохотался, точно анекдот вспомнил. – Селе́стия рассказывала с уст отца, жуть и умора редкостная. Ее поэтому старикашка сослал в Де́лион, не захотел портить репутацию семьи вором.

– Вот, он. – цепляюсь за эту информацию, взяв бокал двумя руками. Тело изнутри в тревоге вибрирует.

Лу́тор странно хмыкнул, одичалые глазищи бегло глянули мне в душу, мазнули по коту и влупились в одну точку.

– За языком следи в Ро́рдамме, – прервал неловкое молчание он. – Сумеречные черви не приветствуют болтунов. А Хьюго зануднее Ста́ффорда, но привыкнешь. Старик схоронил жену недавно, ему не помешает живая душа, совсем один он.

– Дочь его не навещает?

– Некогда, военная академия, считай, как путь в один конец. Ты либо до гроба служишь, либо не идешь туда вовсе. – опустошив бокал, наливает, не забывая обо мне. – И Серебряным Клинкам дорогу не переходи, гильдия пусть и на слуху, да вечно кому-то из наших достается. Прохвосты крысиные, обчищают карманы до последней булавки.

Очень ценный совет, удачно он припоминает, гильдии воров по наши с котом души для полного комплекта проблем не хватало. Очешуенно.

– А ты, – меняю тему разговора. – Давно работаешь на корабле?

– Сколько себя помню. Я вырос тут, среди морских волн и соленого бриза. Мой отец был моряком, теперь я. В двадцать два года собрал свою банду и вот мы работаем вместе уже почти сто лет.

Вот это ничего себе… Погодите, маги тут, получается, долгожители? Какой же у них максимальный возраст, раз на земле это именно сто?

– Можно спросить у тебя?

– О чем же? – звериные очи вперились с интересом, маленький зрачок подрагивает.

– У тебя необычная внешность, – показываю на себе, имя в виду лицо, волосы. – И уши заостренные…

– Хах, ты про это, – он коснулся кончиков волос. – Я наполовину огненный фейри по матери.

Об этих созданиях начитан, что-то знакомое. Необычная смесь фейри и мага. Вот почему у него взгляд такой. За такое, по всей видимости, законом не карается.

Я снова ощутил свои линии огня… Иногда сам задаюсь вопросом, насколько эта сила велика? Или может не очень… Разрушительна ли она? Могу ли выйти из под контроля и нанести вред любому?

– Плыть нам двое суток, – сообщает вдруг, поставив вино с бокалом на бочку позади себя. – Приплывем в ночь, ро́рдаммцы как раз проснутся.

– Что же, мужики, это все, конечно, круто, но я спать хочу. Каюта есть, капитан? – обратился Эдмон к Мэту, он резко обернулся на него.

– Эдмон, да чтоб тебя… – бью себя ладонью по лицу.

– Что за… Твой фамильяр говорит?

– Я не его фамильяр, мы с эль-мачо хорошие напарники.

– Да, мы просто напарники. – вторю коту.

– Лучшие напарники. – поправил он.

– Кляп бы тебе в рот, чтобы говорил поменьше. – Мэт не мог оторвать свой взгляд от кота.

– Интим не предлагать, – замурчал тот. – Могу не отказаться.

Дай господь мне сил не придушить его во сне.

– Храни меня Да́рклан, говорящий кот. – приблизился к нему Мэт, ушастый состроил хитрую морду, смотря из под шляпы.

– У вас что, говорящих животных нет?

– Мы общаемся с ними только мысленно. В живую они не говорят. Поразительно… Где ты его нашел?

– Это очень долгая история.

– Расскажешь как-нибудь, – поднявшись с дивана, заботливо забрал мой бокал пустой. – К сожалению Селе́стия попросила об услуге не очень вовремя, в каютах места для ночлега нет, поэтому предлагаю отдыхать поочередно у меня. Если устали, ложитесь, я займусь другими делами.

– Спасибо, Мэт. – мысленно уже упал на прохладные подушки.

– Тогда укладываетесь, я на палубу. Свет не мешает? – отрицательно мотнув головой одновременно с котом, капитан оставляет нас наедине.

– Жуткий парень, – озвучил мысли Эдмон, дрогнув всем телом. – Я думал, он накинется на нас или начнет с голым причиндалом гонять по каюте.

Растянувшись на диване, смеясь с кота, ушастый взобрался на изогнутую его спину, стряхнув с себя сапоги, шляпу, пояс с кинжалом.

– Веришь, я думал ровно также.

– Мы же лучшие напарники, амиго. Миндальная связь на высшем уровне. – не стал поправлять ушастого, закрыв глаза. Каюту тихонько покачивает, дерево поскрипывает, огонь в фонарях редко издает треск.

– Про какой Грифкри́т он говорил? – не дает уснуть нормально Эдмон.

– Город скорее всего в Ро́рдамме. – монотонно бубню, не раскрывая веки. – Спи.

– Слышал легенду об Оплоте спасения?

– Чего?

– Мне местная ребятня рассказала кучу историй и легенд. Оплот спасения одна из них. С их слов в Брэ́виансе есть особое место, куда попасть не так уж и легко. Земли эти невидимы всем подряд и появляются лишь тем, кто нуждается в них и кому некуда пойти. Они много разных теорий наболтали, почему эти земли не удавалось никому найти. Одни говорят, они используют другого рода магию, другие – жители искусно маскируются.

– Прямо как летучий Голландец.

– Вот и я про тоже. Амиго, нам надо изучить этот вопрос, вдруг слухи реальны и вы с Викушей туда бежать сможете?

– У этой легенды все слишком хорошо, должны же быть и темные стороны. Эдмон, я хочу спать, давай ложиться.

– Рассказал тебе все, что слышал от малышни. О-о-о, – вспомнил что-то ушастый, хохотнув. Я устало вздыхаю. – Еще они рассказывали страшилку про Лорда Тьмы.

– Это еще что?

– Страшилка связанна с тенями Хаоса, с которыми вы сражались. Говорят, что эти тени существуют, но мы то знаем, что это так. А тут их никто никогда не видел, ну или видели, но говорить о них запрещено. Особенно про Лорда Тьмы.

– Почему? – сна мне не видать.

– Его стражи самые настоящие ассасины, они могут запросто стать твоей тенью, ты и не заметишь. Говорят, если встретишь одного из них и посмотришь ему в глаза, он буквально выжмет из тебя все жизненные соки и ты будешь как ходячий мертвец. У тебя исчезнут все эмоции. Возможно, и душу заберут…

– А Лорд этот причем тут?

– Наследника своего потерял давным-давно, половина считает помер, а вторая – исчез.

– М-да уж, бывает.

– От ты хрен моржовый, я тебе страшилки рассказываю, а ты даже гусиной кожей не покрылся.

– Почему про Лорда нельзя говорить, тем более что ты упомянул его.

– Никто не должен произносить имя, иначе можно призвать его Теней. Он тот, кого нельзя называть.

– У-у-у-у, как Лорд-Волан-Де-Морт.

– Не произноси его имени! – рассердился искренне Эдмон.

– А то что? – еле сдерживал смех, открыв один глаз. Реально взбесился, шерсть на хохолке дыбом.

– А то сё! – дернул недовольно хвостом. – Вдруг он придет и по заднице надает бузинной палочкой?

– Не будь наивной шлюшкой.

– Хочешь рассказ про войну стихий?

– У тебя язык еще не отсох? – сонно зеваю, потягиваясь.

– Да, я только начал. Ну, если ты хочешь спать, не буду докучать тебе.

– Спасибо, давно. – укрываюсь пледом. – Спокойной ночи, ушастый.

– И тебе, эль-мачо. – Эдмон свернулся клубком, быстро засопев.

Корабль продолжало плавно покачивать в разные стороны, вода билась об судно, над головой глухо переговаривались моряки.