Глава 13
Заключительная
Gotthard – Falling
Rose Cousins – Chains (ost Lucifer)
Folly And The Hunter – Travelling
The Weeknd – Shameless (Sofia Karlberg cover)
Несколько месяцев спустя
Наконец-то июнь. Нет никакой ненавистной учебы, и я наконец-то не вижу эти лица. Мама больше не опекает меня, и я могу спокойно дышать. Время пляжа, я не очень люблю купаться, но позагорать часик, думаю, мне не помешает.
Пятнадцать минут на машине и я на месте. Здесь довольно много людей, но, если честно мне плевать. На моей ноге всё ещё эластичная повязка, но меня это мало волнует.
– Красивый волк, – слышу чей-то негромкий голос со стороны, пока стелю покрывало. Поворачиваю голову.
- Спасибо, - отвечаю парню передо мной. Он довольно высокий, не меньше 180 см, у него светло-русые волосы и серые глаза.
– Я Итан, а тебя как зовут? – он надевает очки, а я сажусь на свое покрывало.
– Руби, – отвечаю ему. Он слегка улыбается, и я немного расслабляюсь. В моей голове пролетает сразу же мысль о Доминике и о том, что он будет злиться, если узнает, что я с кем-то знакомлюсь. Но мне моментально становится плевать. Это не его дело!
Мы общаемся и обмениваемся номерами. Позже он приносит нам мороженое, и я глупо улыбаюсь. Это мило, определенно мило.
Итан очень приятный и ненавязчивый. С ним интересно и мы так заболтались, что я не заметила, как пролетело время.
– Руби, сзади тебя... – парень замирает. Медленно поворачиваюсь, и перед моим носом оказывается огромный пес. Ну, он больше смахивает на волка или волкодава, но...
– Дэниэль, – эти глаза я узнаю всегда, даже через сто лет. Он тыкается носом мне в плечо и кивает головой в сторону.
– Руби? – зовет Итан.
– Мне нужно уйти, срочно. Я позвоню или напишу тебе вечером.
– Может мне стоит пойти с тобой?
– Нет, это личное, мне нужно уйти, – бегло говорю ему, и быстро собрав несколько вещей в сумку бегу за Дэниэлем, точнее за волкодавом. Черт, я точно сошла с ума!
Мы добегаем до парковки, где стоит машина Доминика. Дэниэль бежит к ней все быстрее, и я стараюсь за ним успеть. Открываю переднюю пассажирскую дверцу, Дэниэль запрыгивает и перелазит на заднее сиденье, а я смотрю на... Доминика.
– Ник! О Боже!
Дэниэль громко лает. Доминик сидит на переднем сиденье весь в крови и ранах. Смотрю на Даниэля и не понимаю, почему он еще в своем обличии.
– Руби, – хрипло стонет Ник и приоткрывает глаза. Моя голова начинает кружиться от страха и нервов. Доминик медленно и со стонами от боли перелазит на пассажирское сиденье.
Быстро обхожу машину и сажусь на водительское сиденье. Рывком завожу машину и выезжаю вперед. Я не знаю куда ехать, поэтому просто еду к своему дому. Дэниэль тихо скулит, и только сейчас замечаю, что его лапы в крови, как и брюхо, и даже морда с одной стороны.
– Что с вами произошло? – скорее у себя спрашиваю я и прибавляю газа. Нужно как можно скорее добраться до дома.
– В больницу нельзя, они нас там и ждут, – голос Доминика слабый и тихий. Он достает из кармана бумажку, испачканную каплями крови, на ней написан какой-то адрес и я мчу как можно скорее туда.
Этот адрес находится в старом районе города, и честно говоря, я никогда не была здесь. Останавливаю машину напротив небольшого каменного дома.
– Здесь. Открой ворота. – Доминик достает ключ и отдает мне.
Выбегаю из машины и открываю старые железные ворота. В тишине улицы слышится скрип, и я молюсь, чтобы их враги не узнали, что мы здесь. Я не смогу с ними справиться.
Несколько минут спустя, останавливаю машину напротив крыльца. Ворота закрываются позади нас.
– Мы скрыты, но ненадолго, – хрипит Доминик, и хромая направляется к дому.
Подхватываю его под руку и помогаю добраться до дома. Входная дверь открыта, но, кажется, Доминика это не волнует, поэтому мы спокойно заходим вовнутрь. Здесь довольно прохладно, хотя если учесть, что это старый дом, которому не меньше двухсот лет и он каменный, это не удивительно.
Дом одноэтажный, Доминик двигается в близлежащую ближайшую комнату, и я помогаю ему до нее добраться. Открываю дверь, это оказывается спальня среднего размера, помогаю лечь Доминику.
– Нужен врач. Доминик, я не знаю, что мне делать. – Слезы скатываются по моим щекам.
– Никому нельзя верить. Мы одни, просто помоги мне. Аптечка есть в ванной.
– Хорошо, – стараюсь ответить ему спокойно и ровным голосом, но сейчас это не получается. В спальню заходит Волк и падает рядом с кроватью. Забегаю в ванную, и у меня уходит не меньше трех минут, чтобы найти дурацкую коробку.
– Нашла! – ставлю аптечку на тумбу и помогаю Доминику снять футболку, точнее то, что от нее осталось. Дом кашляет, из его рта течет кровь. – Пожалуйста, не умирай, Доминик, - прошу его дрожащим голосом. Чистым и мокрым полотенцем вытираю его плечи и живот, чтобы понять, где находятся раны. Их так много и я не уверена, что при таких ранениях обычный человек смог бы выжить.
– Найди в коробке флакон. Он темно-синего цвета. – Киваю и открываю коробку. В ту же секунду позади меня слышится наполовину животный рык, наполовину человеческий болезненный крик. Резко повернувшись, бросаюсь к лежащему на полу Дэниэлю.
- Что? Что мне делать? – в отчаянии мой голос срывается на крик. Тело Дэниэля наполовину изрезано, на половину... с ужасом понимаю, что обожжено, будто раскаленное железо прикладывали к его коже.
– Дай ему тот флакон, – рычит на меня Доминик. Поворачиваюсь к коробке и начинаю искать флакон. Краем глаза замечаю, что Доминик что-то делает и через несколько секунд до меня доходит, что что-то достает из ран. Что-то мелкое и очень острое. В самом низу коробки нахожу флакон.
– Дай его ему, быстрее! – приказывает Доминик, и я чуть ли не в буквальном смысле подлетаю к Дэниэлю, приподнимаю его голову и даю эту жидкость.
– Пожалуйста, Дэн, выпей, тебе нужно это выпить, – прошу его, но ему так больно, что будто в буквальном смысле боль уничтожает его изнутри, и я понятия не имею, что именно мне делать.
Дэниэль выпивает весь флакон и из его груди вырывается жуткий звериный рык. Его глаза становятся золотыми, а потом кроваво-красными. Мое сердце ужасно стучит, гоняя кровь по телу и отдаваясь звоном в ушах. Дэниэль замирает, смотрит на меня, а потом просто падает, его глаза закрыты, и он не двигается.
– Доминик! – в ужасе видя, что творится с Дэном, смотрю на его брата.
– С ним все будет хорошо, мы успели, – его голос становится тише и слабее. Поворачиваюсь к нему, он лежит на подушке, некогда белой, но сейчас уже красной. Его грудь тяжело поднимается и опускается. – Теперь предстоит самое сложное, - он пристально смотрит на меня. На его лице множество порезов и они не заживают.
– Почему ваши раны не заживают?
– Ларкурий и отец предали нас, – отвечает Доминик и на секунду мне кажется, что его глаза становятся черными. – Тебе нужно вытащить из меня кое-что.
– Я не смогу, – подхожу к нему и сажусь на колени.
– Сможешь, у тебя нет выбора, – он проводит пальцем по моей щеке и по моему телу сразу же проходят мурашки. Прошло столько времени, а я всё так же болезненно реагирую на его прикосновения.
– Я попробую, Доминик, – вытираю слезы с щек и поглубже вдыхаю. Я смогу. Ради него. В середине его туловища большая и не прекращающая кровоточить рана. Она настолько большая, что будто у неё нет ни начала, ни конца. Его некогда безупречное тело теперь истерзанное и испорченное, кажется, в тысячи ран.
– Давай, мне не будет больно, обещаю, - он внимательно смотрит на меня.
– Ненавижу, когда ты мне врешь, – отвечаю, смотря прямо в его глаза, наполненные болью.
– Ты сможешь, малышка, я знаю, – он слегка улыбается, моя трясущаяся рука тянется к его груди. Медленно опускаю к его ране руку, и её будто прошибает разряд тока.
– Все хорошо, – он всё так же внимательно смотрит на меня. Прикрываю глаза. Это ради него, пожалуйста! Я справлюсь.
Чувствую горячую жидкость на руке, потом тепло, слышу, как Доминик шипит, вокруг меня будто становится тихо настолько, что я слышу дыхание не только Доминика, но и Дэниэля. Кончиками пальцев касаюсь чего-то очень острого, и я понимаю, что это то самое, что нужно вытащить.
- Я не могу, - мой голос хрипит и меня трясет. Я не смогу это сделать. Никогда.
- Сделай, - рычит Доминик, его глаза кроваво-красные, а на веках и под глазами выступили черные вены. Хватаю то, что внутри него и вынимаю. Ему больно и я чувствую это. Из моей груди будто бы тоже что-то вынимают и мне больно. Я задыхаюсь. Но мне нужно, чтобы он выжил, я не смогу жить дальше, зная, что я могла его спасти, но не сделала этого.
Должно быть, прошла целая вечность прежде, чем я достала это из его груди. Доминик замер на секунду и рухнул обратно на кровать, закрыв глаза. Впервые я видела, как с его щеки стекла слеза.
Мои руки в крови, как и все в этой комнате: лицо, одежда, постель, пол и они - Доминик и Дэниэль Блэк. В комнате стоит звенящая тишина и мне нужно убраться отсюда, но я не могу. Я не смогу уйти из этого дома, пока они оба не придут в себя.
Мой взгляд падает на предмет, зажатый в моей руке. Это что-то вроде ножа, но он очень странный – лезвие сделано из странного металла, но я не могу сказать, что это за металл. Его ручка сделана из какого-то дерева, рисунок, вырезанный на рукоятке, залит каким-то металлом. Определенно я знаю одно – эта вещь старше, чем можно представить и я не хочу, чтобы этот нож был в моих руках.
Захожу в ванную. Заворачиваю нож в полотенце и убираю его в аптечку. Там его точно никто не станет искать. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. На моих щеках кровь, как и на волосах. Снимаю с себя одежду, захожу в душевую и, как можно скорее смываю с себя весь этот ужас.
Буквально пятнадцать минут и я чистая. Заворачиваюсь в полотенце и выхожу из ванной. Доминик не сдвинулся и на миллиметр, продолжая спать глубоким сном на кровати. Я хотела бы и Дэниэля перенести на кровать, но не в состоянии сделать этого, мне просто не под силу поднять эту груду мышц весом не меньше восьмидесяти килограммов. Но я могу хотя бы накрыть его.
Снова захожу в ванную, беру чистое полотенце и подставляю его под теплую воду. Выхожу и вытираю им Дэниэля, его раны заживают, но так медленно и я не понимаю почему.
Несколько минут спустя Дэн боле менее чист, накрываю его пледом. Мои щеки покраснели, когда я поняла, что он абсолютно голый. Подложив подушку ему под голову, я спокойна. Я помогла им. Теперь стоит одеться. Нахожу в шкафу футболку и спортивные штаны. Они мне большеваты, но это лучше, чем, если бы я ходила в полотенце.
Думаю, стоит осмотреть дом, хотя скорее я это делаю не из любопытства, а из-за боли за братьев. Некогда могущественные и бессмертные братья сейчас лежат беспомощные и израненные в спальне.
Я неспешно иду по дому, осматривая его по сторонам. Это определенно старый дом и сделан так, как обычно показывают в старых фильмах. Каменные стены, хотя местами присутствует деревянная отделка на стенах, деревянный потолок, большой камин, на полу новый паркет, дорогая мебель. Конечно, комфорт – это все для них. Большой диван бежевого цвета с кожаными вставками и по бокам от него такие же два кресла. Провожу рукой по спинке дивана, он невероятно приятный на ощупь. Между диваном и камином лежит ковер с большим ворсом. Подхожу к камину ближе, на нем стоят пустые рамки для фотографий. Беру одну из рамок в руки, что-то падает на пол. Ставлю рамку на место и поднимаю небольшой клочок бумаги.
– О, – срывается с моих губ. Это Дэниэль и Доминик, только это черно-белое фото и оно определенно старое, их одежда и прически из другого времени. Должно быть, этой фотографии не меньше пятидесяти лет. Они оба широко улыбаются. Это непривычно, даже всегда веселый Дэниэль, здесь улыбается по-другому, как-то по-настоящему. Кладу фото обратно и продолжаю осмотр комнаты. Замечаю на окнах шторы, но выглянуть за них и посмотреть в окно я не решаюсь, мне сразу же начнет мерещиться, что за нами следят. Прохожу дальше к противоположной стене, прохожу мимо большого шкафа с книгами, где на полках виднеется большой осевший слой пыли, в другой раз стало бы как-то неуютно от этого, но сейчас меня это мало волнует. Провожу кончиками пальцев по корешкам книг, мне хочется завернуться в плед и почитать одну из них, но сейчас для меня это роскошь. Я не могу расслабиться здесь, я нужна им, нужна Доминику.
Рядом со шкафом висит картина, она средних размеров и в красивой рамке. На ней изображена женщина, молодая и красивая. На ней платье с корсетом бордового цвета, который подчеркивает цвет ее бледной кожи. Мне требуется несколько долгих минут, чтобы понять, что это женщина мама Доминика и Дэниэля – те же глаза, губы и цвет волос. Они безумно похожи на нее, но теперь мне интересно, где она.
Трудно оторвать взгляд от красоты этой женщины, но я двигаюсь дальше по комнате, замечая рядом с дверью, ведущую в спальню, где лежат братья еще одну. Открываю ее – это совсем маленький коридор, в котором две лестницы: одна наверх, вторая вниз. Ну, вниз – это подвал, а это плохая идея – я слишком много смотрела фильмов ужасов, чтобы одной спускаться в подвал в незнакомом доме, а наверху мне явно делать нечего.
Закрываю дверь и иду дальше. Снова коридор, он длинный, но узкий. Слева от меня в нескольких метрах входная дверь, а чуть правее кухня. Прохожу туда и удивляюсь. Она сделана в основном стиле дома, но здесь самая новейшая кухонная техника и мне ужасно хочется что-то приготовить. Кухня удобно сделана, в ней ничего одно другому не мешает, но в то же время все под рукой. Заглядываю в холодильник, но кроме каких-то алкогольных напитков и несколько бутылок сока ничего нет. Из кухни есть выход на террасу и мне хочется выйти на улицу, но все же, думаю, это не лучшая идея на данный момент.
Возвращаюсь к парням в комнату, прихватив с собой книжку с полки, и чувствую спертый запах железа. Комната будто пропиталась за это короткое время их кровью и болью. Подхожу к окну и открываю настежь. Свежий воздух – это то, что им сейчас нужно.
Сажусь на большое и удобное кресло. Оно невероятно удобное и мягкое, мое тело сразу же расслабляется. Закидываю ноги на кровать. Рядом лежит книга, тянусь к ней и открываю. Должно быть она достаточно старая, но у нее всё ещё присутствует тот самый книжный аромат. Невероятно!
Я так увлекаюсь чтением, что совсем забываю, где нахожусь. Меня отвлекает жужжание в моем кармане. Откладываю книгу и достаю телефон. Пришло уже несколько смс и первых два от Итана, еще одно от мамы и о том, что они уехали к тете в гости. Отвечаю Итану на сообщения.
– Он тебе нравится? – смотрю перед собой. Дэниэль стоит на ногах, чуть покачиваясь.
– Присядь, – прошу его уже более спокойным голосом. Он все еще ужасно бледный и его раны на теле не прошли до конца. – Рада, что ты пришел в себя, – откладываю телефон и встаю.
– Я в порядке. – Он присаживается на край кровати, придерживая плед на поясе.
Мне хочется узнать, что же с ними случилось. Слишком много вопросов снова разрываются звоном в голове.
– Что произошло? Доминик сказал, что...
– Я слышал, что он сказал, – прерывает меня Дэн. – И это правда, нас предала собственная семья, – он качает головой.
– Но вы поверили мне. Почему? – сажусь рядом с ним.
– Он любит тебя, и мы доверяем тебе, – Дэн поворачивает ко мне голову.
– Я так сильно испугалась за вас, – ком в горле снова появляется.
– С нами уже все нормально, благодаря тебе, – он слегка улыбается.
– Почему ты был Волком, почему не мог превратиться обратно?
– Ведьма, работающая на Ларкурия, сделала какой-то обряд и заточила меня в шкуре, а отец помог ему, – отвечает Дэн.
– И из-за этого ваши раны не заживали?
– Нет, они не заживали, потому что... Я и сам еще не до конца понял, – он немного хмурится, – ведьма сделала какое-то заклинание, которое оказалось старше нас и нож, металл которого был из первого дома Блэков, в нем была кровь наших предков.
– Я не понимаю.
– Это трудно, Доминик лучше знает эту историю, чем я, поэтому лучше будет, если он расскажет тебе ее.
– Хорошо, – киваю в ответ. – Но все ведь заживет?
– Да, но понадобится очень много времени, – отвечает он и поворачивает голову в сторону Доминика, – особенно ему.
– Он сказал, что мы спрятаны, но ненадолго.
– Да, но у нас есть еще немного времени, чтобы убраться в другое безопасное место.
– Хорошо. Тебе нужно одеться.
– Монашка-Кендалл стесняется. – На его лице снова появляется эта улыбка, и Дэниэль становится Дэниэлем. Он подмигивает и встает с кровати, а я сразу же отворачиваюсь. Одеяло прикрыло только середину – самое важное.
– Я подожду в гостиной, – отвечаю ему и выхожу из спальни, позади слыша его смех.
Наступает вечер, когда мы с Дэниэлем встречаемся в спальне, где до сих пор без движения лежит Доминик.
– Мне нужно вернуться домой, – тихо говорю Дэну.
– Ты не можешь уйти, это небезопасно, – Дэниэль внимательно смотрит на меня. Сажусь рядом с Домиником.
– Когда он проснётся?
– Не знаю. – Дэниэль начинает раздражаться, и я затыкаюсь. Но за восемь часов, что мы находимся в доме, кажутся вечностью. Единственное, что радует – раны Доминика и Дэниэля заживают.
В комнате тихо работает телевизор, все втроем размещаемся на этой большой кровати. Доминик посередине и мы с Дэниэлем по обе стороны от него.
– Что с ним? – спрашиваю Дэна, когда Доминик начинает дрожать, а его веки покрываются черными венками.
– Должно быть, он что-то видит. Возможно, он борется с внутренним зверем или с проклятием, что вложено в нас заклятьем ведьмы, – тихо говорит Дэниэль. – Ненавижу это. Ненавижу то, что я не могу ему ничем помочь.
– Ты помог ему, когда нашел меня, если бы не ты, то он не смог бы добраться до этого дома.
– Это самая мизерная часть, которую я смог сделать в обличии Волка.
Комната снова погружается в тишину и стресс, испытанный днем, меня накрывает. Я засыпаю.
За все время, что мы не виделись с Домиником, я убеждала себя, что отпустила его и что мое сердце свободно, я готова двигаться дальше. Но я обманывала себя. Я никогда не смогу этого сделать.
«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем» – эту строчку я прочитала в одной из книг стоящих на полке в доме братьев и, кажется, я тоже стала чудовищем. Доминик использовал меня и когда он бросил меня, я стала делать так же. Все парни, с которыми я знакомилась, я использовала. Я хотела, чтобы они меня хотели, и они это и делали, но проблема в том, что больше они ничего не хотели от меня. Все парни, с которыми я знакомилась и общалась – ничего, кроме секса от меня не хотели, и я знала это уже с самого начала, как только парень открывал свой рот. И мне было одновременно плевать, но в то же самое время я надеялась, что этот парень уж точно захочет со мной настоящие отношения, но это лишь слепая слабая надежда.
И сейчас я понимаю, что я не смогу измениться. Доминик и я никогда не сможем быть вместе, а я никогда не смогу его отпустить. И меня убивает это. Мне хочется плакать и смеяться одновременно от этого. Это настолько глупо. Я не узнаю себя, что погрязла в этой безвыходной чуши.
Открываю глаза, меня окутывает его аромат, по которому я скучала все это время, но боялась себе в этом признаться. В спальне темно и тишина, только дыхание ребят разрушает ее нависшую тяжесть. Луна за окном невероятно яркая и большая, это кажется странным, но благодаря ее свету я вижу, что черные вены вокруг глаз Доминика до сих пор не исчезли. Но пугает меня то, что у Дэниэля они теперь тоже почернели.
Глубокий вдох слышится со стороны, и я сразу же смотрю на Доминика. Он открывает глаза, они уже обычные, с чистыми глазницами – больше нет тех пугающих черных венок.
– Руби? – он хмуро смотрит на меня.
– Да, – мои глаза начинают слезиться. Это он! Он в порядке, он очнулся!
Мгновение и его губы оказываются на моих. Мое сердце начинает грохотать в груди, его руки обхватывают меня, и я не в состоянии с ним бороться, я просто прижимаюсь к нему.
– Стой, – с трудом отрываюсь от него. Мы оба тяжело дышим, мне требуется моргнуть несколько раз, чтобы вспомнить, где находимся и что мы не одни.
– Дэниэль рядом и у него появились..., – показываю на Дэниэля, и Доминик оборачивается.
– Он борется, как и я, я не смогу ему помочь. Это заклятье ведьмы Ларкурия, хотя, если точнее его жены, – Доминик встает с кровати.
– Что? Я ничего не понимаю, – следую за Домиником в ванную.
– Ларкурий и отец предали нас с братом, – Доминик раздевается и заходит в душ, следую за ним.
– Ты должен все мне рассказать с самого начала. – Теплая вода окутывает нас. Беру гель и мочалку, намыливаю тело Доминика. – Давай все с самого начала, – говорю ему еще раз.
– Хорошо, – он кивает. – Ларкурий каким-то образом убедил нашего отца, что мы не его настоящие дети, и что наша мать была еще той шлюхой. Отец поверил ему и они нашли ведьму, очень могущественную ведьму, которую некогда я сам посадил в чистилище из-за того, что несколько столетий назад она просто так сожгла несколько деревень, но ведьма согласилась помочь Ларкурию только после того, как он женится на ней, и он не был против. Это был выгодный союз для них обоих. Они втроем все продумали до мельчайших деталей, кроме одной. Никто из них не знал, что я Истинный Король Ада, хотя до недавнего времени, и я не знал об этом, но только благодаря этому мы с братом еще живы. Ларкурий хотел трон, он чуть ли не с рождения грезил о нем и отец не верил нам с братом, но поверил, когда Ларкурий убил его. Но было уже поздно, ведьма сделала какой-то очень старый и очень могущественный обряд и вложила его в нашу семейную реликвию – в нож, в котором...
– Была кровь всех ваших предков, – нечаянно прерываю его.
– Да, именно, – он чуть улыбается, но это грустная улыбка. – По легенде, истинного короля Ада может убить только реликвия из дома, в котором есть кровь предков и ведьма знала это, но Ларкурию показалось мало просто убить нас, он хотел, чтобы мы мучились перед смертью, поэтому он заточил нож во мне. – Доминик останавливается и смотрит прямо мне в глаза. – Если бы не ты, меня и брата больше не было бы, – его голос затихает, Доминик наклоняется и мягко целует меня. По моей коже проходят мурашки. Я скучала по нему. Каждый день. Я не могу обманывать себя. Прижимаюсь к нему.
– Но теперь Ларкурий ищет вас? – отрываюсь от его губ.
– Да, но я не уверен на все сто, что он жив.
– Как это?
– Перед тем, как ведьма заточила брата в Волчьем обличии и мне вонзили нож в грудь, я очень сильно его ранил, а Дэн поцарапал его своими когтями, когда превратился.
– Должно быть ведьма его вылечила.
– Я не уверен, этим мы займемся с Дэниэлем, как только он очнется. Есть вероятность, что она сбежала, но я не могу дать никаких гарантий.
Смываю с себя пену, руки Доминика не покидают мое тело ни на секунду.
– Я видел, как ты плакала, когда мне пришлось уйти.
– Я не хочу об этом говорить, – дергаю плечом.
– Прости, – он целует меня в плечо, но не останавливается на одном поцелуе. Он покрывает меня ими по всей шее и плечам. Мое тело слегка подрагивает от ощущений и волнующего желания. Делаю маленький шаг к нему навстречу и теряюсь в ощущениях.
Наши губы соединены, не прерываясь на слова, руки ласкают друг друга и я счастлива. Моя голова не думает, мое тело просто действует, живёт, чувствует. Я знаю, что с ним я всегда в безопасности. Доминик удерживает меня, и моя спина соприкасается с холодным кафелем, но меня это не волнует. Мне слишком жарко здесь и эта прохлада дает мне глоток воздуха. Целую Доминика.
– Я люблю тебя, – шепчу ему в губы и мне не нужно, чтобы он говорил то же самое. Доминик медленно входит меня, и мы одновременно вдыхаем сквозь зубы. Мы слишком долго отсутствовали друг у друга. Мы скучали друг по другу. Мы смотрим, друг другу в глаза и медленно двигаемся. Мое тело дрожит, меня не хватит надолго, я слишком долго не была с ним. Мое тело скучало по нему.
***
Когда я выхожу из ванной, то сразу же направляюсь на кухню. После жаркой ванной дом кажется морозилкой, но прохладный воздух приятно окутывает мое тело. Мне требуется несколько полных бокалов воды, чтобы утолить жажду. После я переодеваюсь в свою одежду, которая уже высохла, правда футболку я надеваю Доминика – моя от крови так и не отстиралась. Захожу в гостиную, включаю телевизор, что стоит в углу, и ложусь на диван. Мне нужно побыть одной. Главное, чтобы Дэниэль проснулся утром. Нам нужно разобраться с Ларкурием и его ведьмочкой.
Просыпаюсь от ярких лучей солнца и тихого разговора где-то на кухне. Дэниэль очнулся! Встаю с дивана и мчусь на кухню.
– Дэниэль! – подбегаю к нему и обнимаю. – Ты в порядке. – Он обнимает меня в ответ.
– Да, я в порядке, Монашка. – Отступаю на шаг назад.
– Ты напугал меня, когда твои глаза... – чуть кривлюсь, и братья начинают смеяться. Внимательно осматриваю каждого из них. Их тела чистые, если можно так сказать, но маленькие белые шрамы остались на телах.
– Почему они остались?
– Кинжал первого Блэка, – Доминик пожимает плечами, и я понимаю, ему не нравится, что на его теле остались шрамы. Будто ему стыдно за них. Обнимаю их обоих одновременно, придвигая к себе.
– Я так рада, что с вами все порядке, – шмыгаю носом.
– Прекрати плакать, – они обнимают меня в ответ.
– Кому кофе? – спрашивает Доминик, и мы с Дэниэлем отвечает одновременно.
Мы завтракаем кофе и яичницей, которую приготовил Дэниэль, но веселье прерывает внезапный громкий крик.
– Руби! – Доминик накрывает меня своим телом. Все окна и кухонное стекло разбиваются на мелкие кусочки, но, не смотря на то, что Доминик попытался меня защитить, осколки попали мне в бедро и руку, и я чувствую, как по моей щеке что-то стекает. Смотрю на Волка на своём бедре и вся его морда в мелких царапинах.
– Что это? – пытаюсь понять, что произошло.
– Руби, малышка, – Доминик смотрит на меня, но я ничего не понимаю, моя голова, будто в тумане.
– Кто так сильно кричит? Из-за этого я не слышу тебя.
Он что-то говорит, но я вижу только то, как его губы шевелятся. Он поднимает меня, и мы втроем выбегаем в гостиную.
– О, Руби! – в середине комнаты стоит Ларкурий, а рядом с ним какая-то девушка. – Извини, не хотел тебя задеть, – продолжает он с ядовитой улыбкой на лице.
– Силенок не хватает разобраться с нами без этой, – Доминик кивает головой в сторону девушки.
– Хватает, но с ней будет намного веселее, – Ларкурий ухмыляется и девушка поднимает руки. Дэниэль падает, а из его груди слышится звериное рычание. Отступаю на шаг назад. Глаза Доминика заливаются кровью и снова эти пугающие венки появляются под глазами. Всю мою правую сторону жжет, и кровь стекает прямо на пол. Доминик кидается на Ларукирия, а Дэниэль на ведьму. Я не успеваю следить за ними, но слышу пронзающий болезненный крик девушки, а после вижу в пасти Волка запястье. Дэниэль снова Волк и это должно быть не очень хорошо, ведьма успела заточить его в звериной шкуре.
Резко поворачиваю голову и вижу, как Дэниэль, в буквальном смысле, отлетает к противоположной стене и падает на пол. Ларкурий по каким-то причинам стал сильнее и мне не нравится это. Он делает несколько шагов ко мне, я от него. Я не смогу защититься от него, у меня нет сил и даже физической подготовки. Ларкурий наступает на меня, мой взгляд мечется от Доминика, который пытается прийти в себя после удара, и Дэниэля, который пытается напасть на ведьму, но я слышу, как он скулит, она делает ему больно. Я должна постоять за себя и мне нужно что-то, что поможет мне. Нож! Смотрю на дверь в спальню и делаю рывок в сторону, но Ларкурий быстрее меня, он хватает меня за руку и маленькие осколки еще больнее впиваются в мою кожу, а второй сжимает руку на моей шее.
– Ты словно шавка после дождя, провоняла ими, – его лицо кривится, а меня одолевает злость. Хватаю светильник, стоящий на тумбе справа от меня, и бью им по голове Ларкурию – это дает мне пару секунд форы. Бегу в сторону спальни, успеваю перешагнуть порог и больно падаю на коленки.
– Ты так просто не отделаешься, – шипит на меня Ларкурий. Но сзади появляется Доминик, и на мгновение я пугаюсь его. Никогда прежде я не видела ничего подобного. Его лицо искажается, глаза становятся невероятно черными и гнев им управляет. Он хватает Ларкурия за голову и ударяет об косяк, но Ларкурий стал сильнее и этот удар не сильно отразился на нем.
Бегу к коробке, в которой спрятан нож. Мне требуется несколько минут, чтобы найти и открыть коробку трясущими руками.
– Доминик! – Он мгновенно оборачивается на меня, и я показываю ему нож, но он будто бы и не замечает его. Он бьет Ларкурия кулаками по лицу. Выбегаю в гостиную – Дэниэль ранен, но не так сильно, как в прошлый раз, но самое главное, ведьма лежит без движения, и я замечаю, как ее глотка разодрана, а кровь на Дэниэле в большей степени, девушки.
– Я – Король Ада, Ларкурий. Ты – никто, ты всего лишь слуга, – голос Доминика стал зловещее. – И ты предал мою семью. – Я подхожу к Доминику и отдаю ему нож. – Ты проведешь остаток вечности в самом низу, в лабиринтах, и будешь умирать медленно и мучительно, – на лице Доминика появляется зловещая и устрашающая улыбка, а после он медленно перерезает горло Ларкурию и из ниоткуда появляются два человека в черном одеянии.
– Нет! Нет! Нет! – Ларкурий испуганно смотрит на братьев и исчезает в никуда, будто испаряется.
– Доминик! – Проходит не меньше пяти минут, прежде чем я могу что-то сказать. В комнате стоит гробовая тишина.
– Все закончилось, – тихо говорит он. Дэниэль издает рык. – Дэниэль, все кончено, - он поворачивается к брату. Волк смотрит на него и кивает. Слышу, как Доминик что-то шепчет, и снова появляются те в черном одеянии, они забирают тело ведьмы и исчезают.
Доминик встает с колен и направляется в спальню, следую за ним. Он достает какую-ту большую шкатулку и, открыв ее ключом, кладет туда нож.
– На этом ноже теперь есть кровь всех Блэков, – говорит Доминик и закрывает шкатулку. Он поворачивается и осматривает меня.
– Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, – он подходит ко мне, но я делаю шаг назад. И еще один, и еще один. Мне нельзя быть рядом с ними, рядом с ним. Забираю аптечку и захожу в ванную. Мне нужно промыть все ранки.
Требуется много времени, чтобы достать все стекляшки и промыть раны и ссадины. Дэниэль так и не может превратиться обратно в человека и Доминика это беспокоит. Я тоже боюсь за Дэниэля.
– Ты в порядке? – Доминик сидит на кровати, а на его ногах разместился Дэниэль.
– Да, – отвечаю ему и сажусь на край кровати. – Почему он не может превратиться обратно?
– Я не знаю, – Доминик смотрит на брата, но Дэниэль не шевелится, только слышно его сопение. – Нужно найти ведьмака, который знает, что за заклинание было наложено на Дэна.
– И сколько требуется времени?
– Я не знаю, много, – отвечает Доминик.
Мы сидим в тишине, Дэниэль не любит долго быть в теле Волка, он любит свою человеческую личность. Я помню, как-то Дэниэль рассказывал, что, когда он слишком долго находится в обличии Волка, он ощущает себя словно в клетке, а со временем теряет и человеческие привычки, и он боится потерять человеческий рассудок. Дэниэль Блэк боится навсегда остаться Волком.
– Тогда почему ты сидишь, ничего не делаешь?
– Потому что я знаю, что ты уйдешь, как только я выйду из этой комнаты, – он смотрит на меня, его челюсть сжата, а мое сердцебиение ускоряется.
– Я не уйду, – сдаюсь я. – Я не уйду. – До тех пор, пока ты не вернешься, – договариваю про себя. – Ты же, как никто другой знаешь, что он ненавидит оставаться в таком обличии долго.
– Я знаю, – тихо говорит он, опустив голову.
– Я останусь с ним, но только не здесь, мы поедем ко мне домой, а ты должен найти, как можно скорее кого угодно, но лишь бы он помог Дэниэлю. - Мы смотрим друг на друга и думаю, он понимает, что я уйду, как только он вернется с нужным человеком, но у него нет выбора.
– Я надеюсь, это не займет слишком много времени. – Доминик целует волка в голову и Волк тихо скулит. Дэниэль понимает, что возможно на это уйдет больше чем неделя. – Все будет хорошо, брат, я обещаю, я найду того, кто вытащит тебя. – Дэниэль смотрит на брата и кивает.
Мы собираемся. Мне требуется снова поменять футболку, Доминик складывает какие-то штуки в небольшую сумку.
– Будь осторожна, не доверяй людям так сильно, как ты это делаешь сейчас, я не смогу тебя оберегать пока ищу нужного нам человека. – Доминик кладет ладонь на мою щеку.
– Тебе нужно идти, – напоминаю ему, он целует меня, и я отвечаю, но он отстраняется и исчезает. Я никогда к такому не привыкну. Холодный и влажный нос упирается мне в ладонь. Опускаю голову, Дэниэль грустно смотрит на меня.
– Поехали, – пытаюсь улыбнуться, и мы направляемся к двери.
«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем». Я до сих пор помню эту фразу, хотя прошло уже несколько месяцев, как мы с Дэниэлем покинули дом. Сейчас я немного по-другому понимаю эту фразу. Доминик сражался с чудовищем, предавшим его семью и убившим их отца, и когда он убивал Ларкурия – он превратился в чудовище. Он не слышал моего голоса, когда я его звала, не слышал рык брата, который его звал, но Доминик чувствовал свою власть, свою силу над Ларкурием, его разум затмило чувства превосходства. Но он смог опомниться, Дэниэль помог ему, точнее Волк.
Дэниэль пару раз убегал на несколько недель. Он теряет человека в себе, и он боится. Дэн никогда не признается в этом, но каждый раз, когда он убегает надолго, он возвращается ко мне, запрыгивает в мою кровать и кладет морду мне на живот. Он ждет Доминика. Когда он не видит, что я смотрю на него, Дэниэль смотрит в окно и ждет брата, и я совру, если скажу, что не жду. Я жду Доминика, жду смс или звонка от него. Но от него ничего не слышно на протяжении всего этого времени и я не знаю, что мне и думать.
– Думаю, он скоро вернется, – убеждаю скорее себя, чем Дэниэля. На улице уже давно за полночь, а мы с Дэниэлем лежим на кровати и смотрим непонятную американскую комедию, она довольно смешная, но временами глупая. Дэниэль воет, и я подпрыгиваю от испуга. – Дэн, тише. - Его взгляд мечется от меня к окну и обратно. Он встает на все четыре лапы и практически сразу падает обратно, из его глотки вырывается болезненный рак. – Дэниэль! – вскакиваю с кровати от резкой боли в локте. Он ободрал мою руку своими когтями, и теперь она ужасно жжет. Благо родителей нет дома.
– Продолжай заклятье! – рычит мужской голос, и я смотрю вперед.
– Доминик! – Рядом с ним стоит какой-то мужчина в длинной мантии и что-то шепчет на непонятном мне языке. Дэниэль корчится от боли. Он ползет ко мне, и я падаю перед кроватью на колени. Глаза Доминика залиты кровью, он разгневан, как и тогда, когда избивал Ларкурия. Волк тянется ко мне, и я кладу руку ему на лапу, а вторую на живот. Он такой горячий. – Что вы с ним делаете?! Ему же больно! – кричу на них, слезы жгут мои глаза.
– Почему так долго?! – рычит Доминик на мужчину. Мужчина закатывает глаза, и его зрачки исчезают. Он шепчет что-то громче, а Дэниэль скулит все сильнее.
– Хватит, пожалуйста, хватит! – кричу на мужчину в мантии, но он не останавливается. – Дэниэль потерпи, пожалуйста!
Он рычит, а его тело становится все горячее, будто он горит изнутри. Мужчина в мантии на непонятном языке говорит еще громче, Дэниэль издает рычание и замирает. Мужчина измученно с тяжёлым выдохом падает на колени, а его глаза приходят в норму. Под моими руками что-то происходит. Внимательно смотрю на Дэниэля и его шерсть исчезает, он превращается в человека. По его щекам стекают слезы, но он снова человек. Я спокойно выдыхаю и накрываю Дэна одеялом. С накрывшим меня облегчением упираюсь лбом о кровать.
– Все закончилось. – Доминик оказывается рядом со мной. – Все хорошо, – он целует меня в шею. А я ёжусь под ним. Я хочу его и не хочу. Нет, я просто так больше не смогу, не выдержу. И я знаю, что это конец. Дэниэль в порядке, теперь с ними обоими всё в порядке. Все, наконец, закончилось, а я теперь смогу спокойно покинуть этот город раз и навсегда.
***
Ну, вот и все. Эта история закончилась, но думаю, скоро выйдет новая )
Спасибо большое всем, кто читал и голосовал за эту историю
И особую благодарность хочу сказать Элечке, за прекрасную проделанную работу и Юли. Спасибо Вам, без вас это было бы ужасно.
А еще хочу сказать отдельное спасибо человеку, благодаря которому вообще появилась на свет эта история. Хотя, он и никогда и не узнает (к счастью).
Спасибо...