Пантеон

За стенами города было на удивление оживленно. Несмотря на то что солнце уже опустилось за линию стен, оставляя жителей в полутьме, что означало что работники вскоре будут возвращаться домой, а дети, полные веселья в течении всего дня, вскоре будут вымотаны и уложены спать, город был полон жизни и множества фигур, стекающихся к торговым кварталам. 

- Давай, скорее, скорее, скоро должно начаться!!! - Ребятишки стекались со всего города, резво бегая, наполненые весельем и предвкушением. И видя такое предвкушение их родители, которых они и просили поторопиться, так же не могли сдержать улыбок, следуя по закоулкам к торговому району, не сильно веря что кто то смог бы создать достойную и масштабную ярморку с нуля за такое короткое время.

Но чем ближе они подходили к нужному месту тем больше их мысли сменялись со скептических на ошеломленные, когда до них стали доноситься голоса тысяч людей, весело празднующих там, где в полдень были слышны разве что голоса торгашей и недовольных покупателей.

И вот, еще один поворот и перед новыми зрителями показалась ярмарка, ярко освещенная разноцветными огнями, переливающимися вдоль улиц и заставляя хорошо знакомые улочки казаться абсолютно новыми.

Но что еще больше заставляло задуматься действительно ли они находяться в торговом квартале, так это множество людей, покоренные атмосферой празднецтва и веселья, упиваясь в общении, танцах под акомпанимент уличных музыкантов и алкоголю. Все создавало ощущение волшебства, заставляя взрослых усомниться в своем зрении, а детей полностью потерять самообладание, понесшись в гущу толпы и быстро находя своих друзей и новых компаньонов; весело гуляя по улочкам и слушая истории путешествеников, которые те яро расказывали, будучи уже явно в не самой трезвой кондиции; подпевая музыкантам, не умело, но как могли, веселя людей вокруг и самих себя, и требуя сладостей и вкусностей от родителей, которые и сами не могли долго держать самообладание в такой атмосфере, чувствуя радость, чувство свободы и умиление своими детьми.

Но кроме родителей и детей тут было множество и других людей, начиная от одиноких солдат, весело проводящих время в компании алкоголя и новых собутыльников, и заканчивая парочками, гуляющими под акомпонимент нежных мелодий и танцев.

- Хах, а неплохо получилось. - Бади, недавно вернувшись и увидев размах ярмарки, явно переплюнувший те, которые они пытались сделать раньше, что неудевительно, ведь раньше у них было меньше декораций, ухмыльнулся, помагая раставлять на прилавки шатра новые товары, которые уходили со стремительной скоростью.

Санти, который находился рядом с ним и закончил продавать новый ковер милой домохозяйке, которая затем положила его на плечи своего муженька, которые уже слегка были склонены под весом пакетов и свертков, так же улыбнулся, чувствуя звон монет и такое же наслаждение атмосферой.

- Ты прав, очень неплохо. Все же это довольно крупный город, так что людей много. И игрушки со сладостями благодаря детям прекрасно уходят... Но почему они так долго?

Услышав это Бади посмотрел на друга, который в этот момент смотрел за пределы шатра, на большую сцену где занавес был закрыт уже больше часа, что было не свойственно Салю и что могло навредить им, так как люди приходили сюда так же чтобы послушать его.

Но даже если они чувствовали легкое волнение, они были уверены в Сале, так как устраивали с ним не одно мероприятие. Все же навыки Санти в торговле и Бади в ораторстве создавали прекрасное сочетание с харизмой Саля, что подтверждалось тем сколько веселых и захватывающих моментов они пережили вместе как в игре так и в реальной жизни.

- Я уверен у них все в порядке. Я почти на все сто уверен что Каедер придумал что то интересное и они пытаються это реализовать. - Услышав это Санти с удивлением посмотрел на Бади, увидев в его взгляде предвкушение.

- Каедер?

- Ох, это игровое имя Криса... 

- Ясно... И почему же ты в этом так уверен? - После слов друга Санти стал чувствовать сильное любопытство, которое впрочем не отвлекало его от работы.

- Хах, потому что после того как я поговорил с ним немного больше, чтож,  я начинаю понимать почему Саль считает его одним из своих лучших друзей.

 Услышав это Санти впервые забыл о торговле и с удивлением посмотрел на Бади, который был все еще абсолютно спокойным, заставляя глаза толстяка сощуриться.

- Дай угадаю... Твоя дедукция и знания психологии раскрыли что то в Каедере?

- Верно.

- Но по твоему лицу я предположу, что ты мне не раскажешь что именно.

- И у вас два верно из двух! - Засмеявшись от наигарной обиды в глазах Санти, Бади еще какое то время не мог вернуться к раставке товара. Впрочем, вскоре он успокоился и вернулся к работе, все еще ловля обиженые взгляды Санти, а потому вскоре тяжело вздохнул.

- Раслабся, я уверен что ты сам вскоре поймешь о чем я... Могу лишь сказать что я вижу в них некое сходство.

Услышав это Санти задумался, вспоминая те короткие моменты общения с Каедером, пытаясь понять оч ем говорить Бади.

- Не могу понять... Они разные: характер, ощущения, стиль, манера речи... Ни одного сходства! 

- Да неужели? - Ухмыльнувшись, видя тупик в глазах Санти, Бади наконец слегка  выпрямился и вновь посмотрел на сцену, вдруг услышав звук и тут же изменив выражение лица на предвкушение. - Тогда сейчас ты изменишь свое мнение.

Услышав это Санти посмотрел на друга и увидев как тот смотрит на сцену так же посмотрел туда, с удивлением увидев как занавес медленно поднимаеться, привлекая к себе внимание прохожих и тех кто до этого уже застал выступление Саля.

- Хах, начинаеться...

*****************************

Люди ходили по всей территории ярмарки, чувствуя радость от понимания того, что могут провести этот вечер так в отличии от их обычных будней. Но даже так ярмарка не могла быть бесконечной, а потому вскоре многие люди решили уходить, понимая что завтрашний рабочий день врядли будет отменен из за непонятно от куда взявшегося мероприятия.

Но именно в этот момент вдруг раздался резкий звук колокольчика, который будто бы разнесся по всей территории ярмарки, заставляя всех оглянуться в сторону откуда он был издан, а тех кто был близок к центру даже понять, что он шел из за занавеса.

Поняв это все люди, которые уже стали чувствовать легкую скуку, подобрались ближе, быстро создавая толпу людей через которую даже ребенку было бы сложно пробиться.

И в этой атмосфере занавес стал медленно подниматься, лишь сильнее поднимая предвкушение каждого, чтобы в  следующий момент они с удивлением увидели как по доскам сцены струиться туман, который вскоре стал стекать с нее и смешиваться с красками ярмарки, принимая самые разные цвета.

Но вот, занавес поднялся, а кроме тумана публика не могла увидеть ничего другого, лишь смотря в глубину сцены и пытаясь разглядеть хоть кого то в более густом тумане.

И в этих попытках разглядеть что то Ярмарка на мгновение погрузилась в тишину, чтобы в следующий момент со сцены стали раздаваться звуки громких шагов идущих из ее глубин.

Понимая это все вновь уставили свой взгляд туда, с удивлением увидев как туман стал клубиться и идти к центур сцены, но все еще не показывая им личность существа издающего эти звуки.

Любопытство толпы очень быстро стало достигать апогея, но в этот момент из за тумана показалась нога, а вместе с ней раздался первый аккорд гитары. И это был еще не конец.

До того как люди успели хоть что то осознать из за тумана показались и руки, держащие гитару и сыгравшие новый аккорд, а за ним и еще один, медленно повышая темп и заставляя зрителей окунуться в мелодию, которая становилась все более быстрой и в какой то степени дикой, заставляя их полностью забыть о попытках узнать того кто играет мелодию и сконцетрироваться на ней.

Но будто именно это ему и было нужно, руки сыграли последний аккорд прежде чем все тело вновь скрылось за туманом, чтобы в следующую секунду создать звук, который ни один из присутствующих людей не слышал до этого.

Они могли сказать что они все еще слышат гитару, но теперь будто бы каждая нота была подкреплена рыком, рыком монстра, обнажившего свою пасть.

И будто подтверждая их мысли из за тумана вновь показались руки, но теперь каждый мог заметить что те изменились, будто бы покрывшись темной чешуей и когтями на конце. 

В мгнвоение музыка изменилась, из завораживающей быстрой мелодии, наполненой аккордами и чувствами, она стала мелодией дикости, медленной, вбивающей каждую ноту в голову того кто ее слушал.

От такого некоторые люди будто бы сами видели как из за тумана показывались очертания зверей, которые смотрели на толпу своими глазами. Но до того как это ощущение стало сильнее музыка вновь прекратилась, оставляя толпу в тишине и предкушении.

И будто именно это и нужно было человеку внутри, туман стал развееваться, показывая человека не самой обычной внешности, но в котором не было ни единого намека на те монструозные руки и дикость предыдущей мелодии.

Но чувствуя любопытство толпы парень лишь ухмыльнулся и сыграл новый аккорд, создавая мелодию гитары и подкрепляя ее своим голосом, который несмотря на громкость гитары смог перебить его и пронестись по публике вместе с мелодией, которая заставила каждого захотеть пуститься в пляс, забыв обо всем.

И не мудренно что вскоре некоторые сделали именно это, делая это либо в одиночку либо беря под руку своего партнера, начав танцевать в средневековых традициях и заставляя тех кто смущался до этого сделать тоже самое.

Они будто были участниками великой пирушки, где танцевали все, от крестьян до царей. Будто бы прямо перед ними они могли видеть своих друзей и знакомых, весело танцующих и пьющих напитки напротив знатных вельмож, фигуры которых они могли видеть лишь издалека. Будто бы танцуя с любимыми и чувствуя запах мяса и теплой еды вместе с запахами невиданых ими раньее деликатесов.

И в этой атмосфере люди забыли не только о покупках но и времени, не заметив как текли минуты, а мелодия закончилась, проиграв последнии аккорды со странным чувством опасности, а по сцене вновь потек туман, покрывший ее и вновь скрыв музыканта.

Мгновенно толпа почувствовала легкое разачарование. Они не хотели чтобы это прекращалось, желали почувствовать это снова. И их желание исполнилось. Из за тумана раздался аккорд монструозной гитары, заставляя каждого замереть и посмотреть как звуковые волный мгновенно развеяли туман, показав того же музыканта, но теперь его руки будто были покрыты чешуей, а на кончиках пальцев были видны когти. 

И при виде этого они вдруг поняли, что вся та радость сменилась пустотой. Под звуки гитары они перестали чувствовать радость или грусть, гнев или любовь. Они лишь смотрели на сцену, ожидая новые аккорды, которые не заставили себя ждать, вновь заполняя площадь звуками и легким хаосом.

Они не могли оторваться. Музыкант не пел песню, не расказывал им о пирушке царей или славные битвы. Им все говорила гитара. Гитара, которая будто бы расказывала историю дикой природы, борьбы зверей, которых сложно даже представить, но образы битв которых будто бы появлялись у них перед глазами.

Битва дикости, наполненая насилием и желанием убивать. Моснтры разных размеров и форм будто бы сражались в бесконечной битве, но даже так их колличество медленно уменьшалось, от тысяч до сотен, от сотен до десятков...

И вот, эта битва стала подходить к концу, заставляя каждого смотреть на последнюю, самую крупную фигуру монстра, покрытого чешуей такого же оттенка что и руки музыканта и который посмотрел на толпу, будто бы смотря на добычу, пока музыкат играл последнюю ноту.

Вместе с этой финальной нотой фигура монстра вскоре скрылась за туманов как и фигура музыканта, заставляя каждого чувствовать будто бы что то не так. Будто бы песня, заставляющая их чувствовать страх и предвкушение, не была закончена, будто бы история должна была идти дальше.

И не успела эта мысль окончательно успела сформироваться туман вновь сошел с зала, вновь показывая гитариста, правая рука которого вновь вернулась в норму и вновь издала звуки обычной гитары, будто бы продолжая историю праздника, историю радости и праздности. Но что то было по другому.

Слушатели не танцевали. Они не стремились вновь впасть в танец,  чувствовуя где то в глубине души что сейчас что то произойдет. Они чувствовали как колличество опасных ноток на которых закончилась первая песня увеличивалось.

И подтверждая их мысли в мелодии стали звучать дикие нотки, полные опасности и предчуствия будто что то пойдет не так, а сама песня ускорялась, заставляя каждого насторожиться, чувствуя что в любой момент появиться опасность. 

В мелодии, медленно поднимающей скорость песни, вдруг раздался новый аккорд, мгновенно остановивший всю песню. Но к удивлению публики он был не обычным, а моснтруозным. От этого они с удивлением посмотрели на гитариста, удивившись когда увидели как тот необычно схватился за гитару, издав этот звук чешуйчатой рукой.

За первым звуком раздался новый, а затем еще. Аккорды будто набирали силу, показывая что монстр движеться к толпе, движемый голодом и желанием убивать.

Наконец разогнавшись, мелодия издала последний аккорд, звучащий будто бы монстр врезался в стену, мгновенно разнося ее.

Люди на площади понимали, это все представление, монстр не может быть прямо перед их глазами. Но даже несмотря на это они будто видели как над музыкантом висела тень, смотря на них.

Но это было не так. Монстр смотрел не на них. Он смотрел на людей, совсем недавно пирующих под акомпонимент веселой музыке и танцев. А теперь мелодия изменилась. Она снова была мелодией обычной гитары, но теперь она была испуганой, наполненой отчаянием.

Толпа могла понять почему это так. Перед людьми, которые праздновали и веселились, показался монстр который смотрел на людей как на добычу. Они чувствовали это: хищный взгляд, страх людей, они будто видели себя и своих близких перед этой змеей.

И это заставило их почуствовать смелость...