Внести ясность

- Как видите, ваш друг оказался более удачлив и сумел добраться до верхнего этажа быстрее. Но вы же ему не завидуете, полагаю?

Доктор Рипл говорила медленно, нарочно растягивая слова. Ее желчь тягучим потоком вливалась в мои уши, я не понимал, как и что могу сделать. Нужно спасти Дика и нужно защитить Эмму, которая стояла столбом за моей спиной и бессмысленно скалилась.

- Я долго думала, как обставить вашу встречу, - продолжала Маргрета, словно не замечая ничего вокруг. – И решила, что у вас не так много причин любить друг друга, верно? Вы пришли слишком поздно, профессор – друг устал ждать вас. Боюсь сказать, но он даже заподозрил, что вы в сговоре с врагами. Поэтому, как ни прискорбно, в час смерти он решил забрать вас с собой туда, где бесполезны любые объяснения.

Я плохо понимал, о чем она говорит. Какой-то план, какие-то сговоры...

В изящной жилистой руке доктора блеснул пистолет. Я рефлекторно заслонил Эмму.

- Эмма, беги! – я толкнул ее из комнаты.

Бесполезно. Словно я пытался сдвинуть с места каменную скульптуру.

Тори захихикала.

- Ты собираешься ее до самой смерти эксплуатировать? – заорал я девушке в лицо. - Таскать за собой на поводке, словно комнатную собачку? Смотри, она же ничего не соображает. Ее накачали наркотой!

- Эмма и сама неплохо себя накачивала, прежде, - хмыкнула Виктория. – Как, по-твоему, иначе выдержать такие издевательства?

- А ты что, решила добавить? Думаешь, она мало страдала? Или что теперь она тебе обязана по гроб жизни?

Я понимал, что наша ругань ни к чему не приведет. Но пока идет перепалка, Маргрета не тронет Дика.

- Тори, ты должна ее отпустить. Ей действительно нужна медицинская помощь, но...

- Эмма, ты хочешь уйти? – та, улыбаясь, смотрела на подругу. – Скажи Эрику, чего ты хочешь на самом деле.

- Эмма, беги отсюда! – сделал я еще одну попытку. – Ты видишь, это какой-то ад. Беги, ты должна...

- Я хочу быть с Тори. Я хочу быть с ней всегда.

У Эммы был низкий грудной голос, который в другое время и в другом месте показался бы мне обворожительным. Такая хрупкая на вид и такая безумная. Неужели она...

Доктор Рипл поигрывала пистолетом. Я бы сказал, что пистолет напоминал Глок, но это будет лукавством. За всю свою жизнь я посетил тир от силы раз или два, и то в далеком детстве.

- Мы отвлеклись, девочки. Итак, господин Эмрон после долгих мытарств и колебаний находит старого друга...эээ...Роберта. Ведь его зовут Роберт, не так ли?

Я не ответил.

- Бедный Роберт.

Эта мегера подошла, провела рукой по слипшимся волосам Дика. Потом проверила пульс, прислушалась – и отвязала его от кровати.

Даже подруги удивились – каждая по-своему. Тори начала что-то говорить, даже протянула руку и тут же ее отдернула. Эмма подняла брови – в этом едином движении отразилось ее полное безразличие к происходящему.

- Настоящая дружба умеет творить чудеса, - промурлыкала Маргрета. – Но даже самому лучшему спецагенту не под силу застрелить бывшего друга, будучи связанным.

Внезапно я принял решение. Возможно, Дик уже не очнется – но из них двоих он в любом случае сильнее. Я схватил Эмму – она оказалась легонькой, словно двенадцатилетняя девочка - и ринулся к двери. Мне удалось ошеломить обоих преступниц – Тори что-то слабо крикнула вслед, я услышал звук выстрела.

Эмма отчаянно барахталась у меня на плече, пытаясь высвободиться. Я перекинул ее пониже, чтобы руки не доставали до моей головы, но от этого ноша стала тяжелее. Оказавшись в знакомом – и, видимо, единственном, - коридоре на этом этаже, я заметался, не зная, куда бежать. Потом нырнул в дверь, из которой появились Маргрета и Виктория.

Эмма почти не издавала звуков, разве что мычала, но всячески мешала моему продвижению вперед. Кулаки молотили по моим икрам, ногти безжалостно впивались прямо в подколенную чашечку и даже ноги, которые я крепко сжимал руками, беспрестанно дергались, норовя выскользнуть. Когда она попыталась ударить меня в бок, я разозлился и побежал зигзагом, петляя так, что ее голову мотало из стороны в сторону на каждом повороте.

Мы мчались по большой террасе – над головой оказалась прозрачная крыша, нависавшая темным пятном, впереди - развилка на два коридора. Один немедленно оказался тупиком, второй сворачивал под углом и я понесся, не разбирая пути. Девушка на моем плече перестала биться и я счел это неплохим знаком. Тащить ее с каждым метром становилось все тяжелее, я перешел на быстрый шаг, потом – на обычный. Коридор снова повернул – вокруг высились какие-то коробки, запертые на тяжелые замки стеллажи, я видел несколько сейфов. Верхний явно этаж использовали как склад с небольшим пыточным отделением. Я искал взглядо лестницу и никак не находил. Неужели единственный путь сюда – через окно?

Смешно.

Вдох, выдох, вдох... снова поворот...

Внезапно Эмма зацепилась руками за край стены. Усыпленный ее бездействием, я ослабил бдительность и немедленно поплатился. По инерции меня развернуло, я впечатался в стену и остановился.

Эмма извиваясь, выскользнула из моих рук и довольно изящно приземлилась на пол. Маленькая худенькая девочка в пижаме смотрела на меня с кошачьим прищуром, не улыбаясь и ничего не говоря. Мне стало страшно от этого ничего не выражающего взгляда.

Я поднял глаза и увидел, что нахожусь в том же самом месте, откуда выбежал – у дверей в пыточный коридор, и прямо передо мной стоят Маргрета Рипл и Виктория Ларие. Ну конечно – если сделать четыре поворота в одном направлении, то с высокой долей вероятности окажется, что ты бегаешь в замкнутом квадрате.

Трижды идиот!

Само собой, пистолет был при них.

- Профессор Эмрон, я слышала, вы изрядный ловелас. Но все-таки не стоит забывать о приличиях. Веди его!

Она махнула оружием. Эмма пихнула меня в спину, по-прежнему злобно щуря глаза. Я покорно пошел обратно в комнату, где лежал Дик. Тот по-прежнему был без сознания – и с каждой минутой его время уходило.

- Прости, Эмма.... – пробормотал я.

- Тебе не за что извиняться, - мрачно пожала плечами Тори. – Куда она – туда и я, куда я – туда и она. Разве ты еще не понял, что мы все делаем вместе?

Порази меня молния в этот момент, я бы не заметил.

Ну конечно!

Если преступниц было двое, все получилось как нельзя лучше. Одну – наиболее неадекватную, наиболее подозрительную – скрыла в клинике доктор Рипл. Вторая – вся такая невинная овечка – осталась обеспечивать алиби обеим.

И следить за ходом расследования, само собой. Но насколько Эмма отвечала за свои поступки, а не слепо следовала указаниям подруги?

- Но за что? – выдавил я. – Понимаю, Робинсон...но за что Кесьлевского и Урсава?

Тори скривилась.

- Вы хоть знаете, что они там творили, в заповеднике? Трахались и трахались, до исступления. И заставляли всех, кто приходил... Эти двое...эти двое не только трахались, они снимали все. Кесьлевский снимал на камеру телефона, потому что принести фотоаппарат было бы подозрительно. «Репортаж века»... и всякаятакая чушь. Понимаете? Они снимали, чтобы потом опозорить всех! Чтобы опозорить нас!

- Лучше убить? Может быть, не стоило ходить туда?

Тори тоскливо посмотрела в сторону Эммы.

- А, так вот причина? Растлитель - сводный отец вызвал у кого-то приступ неконтролируемой похоти? Одна подружка приставала ко всему, что движется, а другая мучалась, покрывая ее? До тех пор, пока Эмме не захотелось принца на белом коне? Ты ей сразу сказала, что Оскара придется убить?

Я и сам не знал, зачем говорю так жестко. Доктор Рипл не вмешивалась, стоя в стороне.

- Ты ничего не понимаешь! Ты сам - растлитель похлеще других!

- Кто бы говорил, - буркнул я под нос, но она все равно расслышала.

- Ах вот как? Все должны радостно ложиться под тебя, а если нет – то и не надо?! Свинья!

Эх, слышала бы тебя твоя мамочка, Виктория! Наверное, гордость за дочь на мгновение даже сумела бы заслонить тот факт, что ты безжалостная убийца.

Да и чего тут скажешь особо? Можно называть свиньей кого угодно, суть от этого не меняется.

Доктор Маргрета, наконец, соизволила вмешаться.

- Думаю, пора приступать. Времени много.

Я машинально посмотрел на часы. Ничего себе – уже три часа утра. Очевидно, таксист все-таки оказался просто таксистом – или не пожелал нарушить конспирацию, от которой не осталось и следа.

Я хотел спросить доктора Маргрету, как она организовала убийство заместителя генерального прокурора, но уже и сам все понял.

Эмма была маленького роста, вся в черном. Совершенно обычная девочка, сильная и совершенно не имеющая принципов.

Идеальный убийца. Кто такую заподозрит?

- Вы заставили девушку стать наемной убийцей, - я ткнул в доктора пальцем. – Я бы сказал, что гореть вам в аду – но считаю этого недостаточно!

Она отнеслась к моим словам неожиданно серьезно.

- Я никого не заставляю, профессор Эмрон. Я узнала про этих девочек – точнее, про двойное убийство, которое идиоты следователи приняли за несчастный случай. Я приехала в Мелаху, чтобы узнать, кто это сделал – и узнала. Виктория и Эмилия сразу показались мне очень несчастными девушками, которые не знали, что их ждет дальше в жизни. Мы поговорили – я обещала им защиту и мы стали переписываться. Я подсказала им путь – вы за это меня вините? Этот чинуша должен был сдохнуть – слишком много о себе думал. Невелика разница, кого бы послали убрать его.

Ну да, с такой бесполезно говорить о морали или наказании.

- Доктор Рипл, вы же понимаете, что это конец. Даже если вы обставите это как двойное убийство.

- Ну почему? Я оставлю клинику заместителю, мы просто откроем филиал в другой стране. Работа есть везде – для тех, кто не боится марать руки.

- А с Робинсоном у вас вышел прокол, - вдруг заявил я. – Вы же не собирались его убивать. Вы даже не знали его. Просто Эмма увидела его через окно Макдоналдса...

- Мы все учимся на ошибках, - сжала губы доктор. – Я учла свои, но ваши вас ничему не научили, профессор.

Бесполезно. Я подумал, что вот сейчас бы сесть и записать. Просто поток сознания, ничего лишнего. Зато какой богатый задел для будущих книг! Описание чувств накануне гибели, все переживания до малейшей черточки, до малейшего нюанса.

Вот только я не знал, что именно испытываю.

Мы стояли в комнате – в дальнем углу доктор Маргрета с пистолетом, чуть в стороне – Эмма и рядом с ней Тори. Я даже не знал, хочу ли сказать что-то еще. Все вопросы решились, все гневные слова высказаны.

Маргрета подошла к кровати.

- Тащи его сюда, - приказала она Эмме. – Или пойдете сами, профессор?

Вот еще, я не собирался доставлять ей подобного удовольствия. Толкая в спину, девушка заставила меня подойти к Дику вплотную.

Я отвернулся, чтобы не видеть кровавого месива. Эмма стояла ко мне спиной, глядя на Тори. Казалось, они настолько поглощены друг другом, что не замечают, что происходит на самом деле.

- Профессор, вы с самого начала оказались лишним. Вы сбежали, и тем самым все запутали. Пришлось искать.

- Думаете, я хотел умирать тогда?

- Неважно, что вы хотели. Вы умерли бы тихо и мирно – никто бы ничего не понял.

- Для вас не имеет значения количество? Один труп, два трупа – да какая разница сколько? Вы что, уже потеряли им счет? Вы же не мафиози из прошлого века!

- Я не мафиози – у меня нет клана, нет кровных врагов и кровной мести. Я не влияю на правительство, не лебезю и не угрожаю. Просто делаю свою работу.

- Вы убийца, - тихо сказал я.

- Я – поганая метла, которая метет идеально чисто, - сухо парировала она. – А теперь время вложить орудие убийства в руку настоящего убийцы.

Бросаться на подружек не было смысла – доктор Рипл стояла с другой стороны кровати и в ее способности изрешетить меня пулями я не сомневался. Окна комнаты были надежно закрыты деревянными ставнями, неизвестно зачем сохраненными после реконструкции. Судя по всему, времени у нас с Диком оставалось не так много.

- Думаешь, это будущее, которое хотели для тебя родители? – повернулся я к Тори. – Ты понимаешь, что можешь больше никогда их не увидеть?

- Это ты виноват! – рыкнула та, сверкая глазами. – Если бы не ты...

- В чем виноват? В том, что ты с ней связалась? – я бесцеремонно тыкнул пальцем в Маргрету. – В том, что ты оказалась настолько неудовлетворенна собой и жизнью, что вместе с подругой порешила четырех человек? Ты в этом меня винишь, Виктория? Всегда виноват кто-то другой?

Она сжала маленькие, по-прежнему изящные руки в кулачки. Эмма пожала плечами, все еще стоя рядом – на случай, если я решу взбунтоваться.

- Тебя это не касается!

Само собой. Но моя жизнь меня касалась.

- Ты думаешь, еще пара трупов достойно украсит твою биографию?

- Мне плевать, слышишь?! – она демонстративно подошла ко мне вплотную. – Плевать, что ты там думаешь обо мне в своем никчемном умишке. Мы с Эммой всегда были особенными, это знали все. Мы можем все – вместе. Мы это доказали и теперь не собираемся останавливаться.

- И ради чего? Ради денег? – я скривился. – Думаешь, тебе за это много заплатят? Все деньги приберет доктор, а вы останетесь с носом. Будет вам покупать по шмоточке с каждого убийства. Посмотри на Эмму – она не выглядит слишком богатой, а ведь плата за убийство заместителя генпрокурора была не маленькой. Кто получил все деньги? Кто...

- Зря стараетесь, профессор, - ехидно улыбнулась доктор Рипл. – Деньги в надежном месте и не на шмоточки, а на будущее. Понимаете? Это деньги для жизни в другом мире, в другом состоянии. Вы себе такого и представить не можете – куда вам. Моя жизнь здесь – лишь бледная тень того, что нас ждет впереди. И ждет всех нас, а не только меня – куда я без этих очаровательных девочек? И куда они теперь без меня, верно, подружки?

Виктория кивнула – как-то сдержанно, Эмма и вовсе ничего не сказала.

Я стоял и думал не померещилось ли мне движение пальцев на руке Дика.

- Вы лишь обещаете золотые горы в будущем, доктор Рипл, - я пожал плечами. – Вы не даете ничего сейчас, кроме грез. Это, безусловно, психиатрический прием – ведь вы признанный специалист в этом деле. Гипноз, убеждение, подмена реальности. Я не хочу сказать, что вы не подходите друг другу – очень даже подходите. Этакий крестовый поход женщин против ненасытной мужской похоти, верно? Против грязных слюнтяев, которые не хотят замечать вас? И долго вы сможете кормить их сказочками о том, что вы самая лучшая, единственная их защитница и наставница? До первого же мужика, который помашет перед ними обещаниями вечной любви. Вы что, не видите – они жаждут этих обещаний, они измучены – одна воздержанием, другая насилием – поэтому вашим сказочкам недолго жить.

- Тебя неплохо научили молоть языком, - буркнула Маргрета, помахивая пистолетом. – Но это все, на что ты годишься, профессор. Пора заканчивать.

Тори по-прежнему стояла совсем рядом, только отвернулась к двери. Я не мог видеть, подействовали мои слова или нет – да и не слишком заботился. Сейчас, когда предстоит еще одно преступление, нет никакой надежды как-то разбить этот триумвират.

Дик снова шевельнул пальцами. Я не понимал, как ни одна из женщин этого не замечает – впрочем, они вообще вели себя странно. Доктор Рипл крутила на пальце свое дамское оружие, что-то просчитывая или просто глумясь; Эмма смотрела в стену, реагируя только если двигалась Тори. А Тори не двигалась, стоя вполоборота ко мне, она явно мучилась какими-то мыслями, но не выдавала их.

И меня угораздило влюбиться как мальчишку в такую... такую... слов не подобрать.

- И долго мы так будем стоять?

- А вы торопитесь умереть, профессор Эмрон? – доктор Рипл перестала играть и наставила пистолет на меня. – Я готова помочь вам в любой момент.

- С такого расстояния ни один эксперт не поверит, что это Дик меня убил. Следы пороха и все такое, - я состроил сочувствующее лицо.

Надеюсь, я правильно понял его сигналы. Я ведь совершенно не умею расшифровывать невербальные знаки.

- Признаю, вы правы. Девочки, давайте придадим этим двум господам надлежащий вид.

Прежде чем Тори дернулась, я схватил ее руки и защелкнул приготовленные наручники. Те самые, мягкие, которые сунул в карман на первом этаже. Зачем? Понятия не имею, просто хотел вывести ее из игры и мне это удалось. Против Эммы у меня не было бы шансов.

Все начали орать, я удостоился пинка, но наручники не расстегивались.

- Ключа нет, увы, - злорадно улыбнулся я. – Я их подобрал где-то внизу.

- Прекратить балаган! – топнула ногой Маргрета. – Постой в сторонке, мы и без тебя справимся. Потом поищем ключи, они должны быть стандартными.

- Я тебя ненавижу, ненавижу! – Тори попыталась плюнуть в меня, но не попала. – Будь ты проклят, ублюдок!

Она извивалась с руками, скованными за спиной, но ничего не могла поделать. И отходить не стала, но меня это уже не беспокоило.

Доктор Рипл обошла кровать и стала рядом, уперев дуло мне в грудь.

- Это было ваше единственное оружие, профессор? Прямо по Фрейду, верно?

- Фрейд на том свете бьется головой о стену при мысли о таком последователе, - парировал я, заслужив еще один тычок. – И ваши укусы меня не трогают, смею заверить. Мне вообще-то все равно.

- Вот и чудненько, - она толкнула меня в железную хватку Эммы.

Эмма, Эмма... а я-то, кретин, пронес тебя через все здание, думая, что спасаю.

- Держи его как следует. Только сбоку, чтобы пулей не задело.

Меня обхватили стальные клещи. Откуда только берется такая силища? Я вспомнил, что патер Захария упоминал ее занятия – наверное, результат тренировок. Дик снова не подавал признаков жизни – я запаниковал.

Может быть, все зря и я действительно сейчас умру?

Эта мысль вызвала неудержимый порыв мочеиспускания – я стиснул ноги, чтобы не поддаться. Меньше всего эти дамочки стоили того, чтобы перед ними позориться.

Доктор Рипл присела на кровать и взяла Дика за руку.

- Вы весьма успешно разыгрывали больного, Роберт. Я вам верила целую неделю – это очень много, поверьте. Талант, талант... даже жаль его губить, но вы ведь все равно не актер? То есть загубили его сами, давным-давно. Вот и поделом!

Она вытащила из кармана носовой платок, обернула тыльную сторону его ладони и вложила в безжизненно висящие пальцы рукоять пистолета. Потом положила указательный палец на курок, не забывая орудовать через ткань.

Аккуратно приподняла кисть Дика и наставила пистолет на меня.

- Будьте умницей, профессор, подохните сразу.

Дик, сделай что-нибудь!

Неожиданно пистолет описал дугу и ударился доктору Маргрете прямо в лицо. Та охнула, упав на кровать. Я, не соображая, что происходит, рванулся прямо на Эмму.

Я до этого никогда в жизни не дрался с женщинами. Не было такой необходимости. Да и вообще драки – не мое. Поэтому я сделал единственное, что, по моему мнению, должен был сделать – изо всей мочи боднул ее головой в солнечное сплетение. Тори испустила вопль, но я, почувствовав свободу, не обратил на нее никакого внимания.

Мы сцепились как два зверя, катаясь по полу. Боковым зрением я видел, как борются за пистолет Маргрета и Дик – доктор обладала недюжинной силой, а мой напарник был еще слишком слаб.

Эмма дралась очень жестоко – наносила точечные удары ровно туда, куда уже била за секунду до того, увеличивая боль. Я пытался дотянуться до ее шеи – слабое место у любого – но она каждый раз уходила в сторону.

Ощутив чувствительный удар по почкам, я даже не понял, что меня бьет не Эмма, а Виктория.

В ушах нарастал неприятный гул.

- Отпусти ее! Отпусти! Вы проиграли, проиграли! Все равно проиграли! – она молотила меня туфлями как сумасшедшая, не давая себе отдыха ни на секунду.

Эмма, в свою очередь, рвалась высвободиться из моей хватки, но я продолжал держать. Что творилось у Дика и Маргреты, я не видел.

Как следует испинав мои внутренности, Тори переключилась на голову. С каждым ударом мне все тяжелее давался поединок с Эммой – очень скоро она оказалась сверху и теперь они молотили меня вдвоем.

Сквозь забытье я слышал какие-то незнакомые голоса, которых точно не должно было быть в комнате. Потом легкий хлопок, словно в ладоши.

И наступила тишина.

5