Глава 57
Я проснулась раньше него. Редкость — обычно Лео просыпается первым и успевает приготовить кофе. Но сегодня утро было моим. Я тихо поднялась, стараясь не разбудить мужа, и пошла на кухню. Его футболка на мне едва прикрывала бёдра, и от одного её запаха — такого знакомого, родного — становилось тепло на душе.
Кофе варился, а я смотрела в окно. Город просыпался. Без вспышек камер, без заголовков о нашей жизни. Все утихло. Пресса сдалась — слишком правильным было наше молчание и слишком сильной наша любовь.
Я поставила две чашки на стол, и в этот момент в комнату вошёл он. Лохматый, с чуть опухшими от сна глазами и обнажённым торсом. Такой настоящий. Мой.
— Ты украла мою утреннюю обязанность, — усмехнулся он, подходя и обнимая меня сзади. — Это карается наказанием.
— Можешь попытаться наказать, — ответила я, разворачиваясь к нему и целуя в уголок губ. — Но сначала кофе.
Мы пили его молча, сидя на подоконнике, ногами к улицам. Это было наше. Маленькое счастье среди большого мира.
На работе нас встретили спокойно. Коллеги — кто-то с улыбкой, кто-то с тёплым кивком. Команда Лео, как всегда, громко.
— Миссис Райдер, — подмигнул один из парней. — Ты, случайно, не хочешь быть и нашим пиарщиком? А то с таким лицом мы точно станем самой популярной командой.
Я рассмеялась, благодарная, что они приняли меня. Что нет напряжения. Что все позади.
Мы с Лео провели день в совещаниях, планах, звонках. Всё казалось обычным, даже банальным. Но именно этого я и хотела — нормальной жизни с человеком, которого люблю.
Вечером мы готовили ужин вместе. Он резал овощи, а я мешала соус. Мы болтали о выходных, о возможной поездке к отцу, о новом проекте клуба. А потом, за бокалом вина, я спросила:
— А ты когда понял, что всё утихнет?
— Когда ты не убежала, — серьёзно ответил он. — Когда ты осталась и сказала: «Мы справимся».
Он коснулся моей щеки, убрал прядь волос и прошептал:
— Мы справимся, Авочка. Всегда.
Я обняла его крепче. Мне не нужен был мир, если у меня есть он. Этот день не был особенным. Но он был идеальным. Потому что после бури, наконец, пришёл покой.