Тьма - спасение или проклятие?
"Я не буду драться с тобой, как бы там ни было, мы с тобой выросли вместе, считали друг друга сёстрами, я не смогу убить тебя." – я говорила от чистого сердца, тогда ночью в агонии я приняла решение, что я больше так не могу, постоянно прятаться от своего страха, нужно взглянуть ему в лицо, принять то, что предназначено мне.
"Какая из тебя королева, если ты отступаешь даже, не начав сражение? Ты и вправду ничтожество. А на счёт детства, я скажу тебе так, я знала о том, кто я такая ещё с девяти лет, я слышала, как мама с какой-то ведьмой о тебе шептались и меня каким-то боком зацепили, я просто ждала подходящего момента." – говорила она, расхаживая передо мной со стороны в сторону. – "Но ты..."- она указала наконечником своего меча прямо на меня. – "Ты всё испортила! Мордред должен был помочь мне сесть на трон, но Кровавая Луна решила иначе, но знаешь...я рада, что твой отец сбежал, мне не придётся делить власть."
"Какую власть? Ты для всех них никто и звать тебя никак. Эти рыцари приехали с тобой лишь, чтобы убедиться в твоей смерти, ведь ты пришла на бой с ведьмой, у которой есть сила против твоего меча. О чём ты вообще говоришь? Кэл – вот кто для них единственный король Дехенбарта."
"Совет на моей стороне, он решает дела королевства, а Кэл мальчишка, который никогда не знал, что означает настоящая власть!" – её глаза горели такой гордыней, что казалось она сожжёт ими каждого кто не согласиться с её мнением.
"Покажи же им, что означает настоящая власть, ну же, убей меня." – я стала подходить к ней всё ближе и ближе. –"Убей меня! Мишель, вставь в моё тело свой меч, давай! Ты же хочешь власть! Ну же!" – кричала я ей, и она сделала то, о чём я её попросила, не моргнув и глазом.
Боль растекалась по моему телу мощным потоком, я не издала ни звука, не хотела принести ей такой радости, ноги подкашивались, но я старалась удержаться на них, чтобы всё это время наблюдать за глазами Мишель, я искала в них маленькую девочку, которую полюбила моя мать, ту девочку, которой гордился мой отец и не могла понять, неужели, чтобы добиться их расположения мне нужно было превратиться в это чудовище? Сестра же смотрела на меня и мило улыбалась, как будто она подарила мне букет полевых цветов, а не вставила в мой живот холодный, стальной меч.
"Ты чувствуешь, как моя сила перетекает к тебе?"– спросила я, впившись ногтями ей в руку, которая держала меч. – "Ты чувствуешь эту тьму?" – выражение лица Мишель изменилось, она пошатнулась и отпрянула от меня. – "Quid est? Nonne colori oculi mei placent? Ita pulchrae sunt nigrae, eiusdem coloris cum anima." (Что такое? Не понравился цвет моих глаз? Да, они прекрасного чёрного цвета, такого же, как и её душа.) – я вынула из своего тела меч и отбросила его в сторону.
"Я тебя не понимаю? Кто ты такая?" – спрашивала девушка в недоумении.
"Я знаю этот язык, я могу помочь." – сказал Трогон и начал переводить мои слова Мишель.
"Tenebris Agnes, sed cum obierit, dimidium tibi erit, dimidium Cal." (Тёмная Агнесса, но когда она умрёт я стану наполовину тобой, наполовину Кэлом.)
"Этому не бывать, я не пущу тебя в своё тело!" – сестра вынула из-за пояса кинжал и стала размахивать им перед собой. – "Ну же, чего вы стоите? Помогите мне, связать её!"– кричала она рыцарям.
"Posuit manere." – сказала я и сжала свой кулак, рыцари остались на своих местах, и чем больше я говорила, тем больше Мишель пропитывалась страхом. - "Fugere non potes a me. Ego te futurum, coepisti sentire potestatem quam ego dabo tibi? Hanc potestatem, hoc odium?" (Тебе не убежать от меня. Я это будущая ты, ты же уже начала чувствовать силу, которую я тебе даю? Эту власть, эту ненависть?) – говорила я улыбаясь. - "Et hoc est principium." (И это только начало.) – мой смех покатился полем и пока я смеялась сестра с разбегу всадила мне нож в грудь, но и это не убило темноту.
"Чего ты хочешь от меня? Что тебе нужно? Оставь меня в покое?" – кричала Мишель чуть ли не задыхаясь.
"Placeat, vivamus! et morieris!" (Она должна жить! А ты умереть!) – сказала я, протягивая к ней руки, а потом тьма, чистая тьма, и безумный холод, который сковывал моё тело, я умерла? Но неужели после смерти мы можешь ещё что-то чувствовать?
Очнулась я резко, как будто от плохого сна, с лба стекал холодный пот, тело ныло от дикой боли в области живота и груди, я долго лежала на подушках заставляя своё тело хоть немножко приподняться, но силы покидали меня лишь при единой мысли встать, и я снова проваливалась во тьму. После третей попытки, мне же всё-таки удалось приподняться, опираясь то на стулья, то на стол, так я смогла дойти к зеркалу, взглянув в которое не могла поверить своим глазам. Оттуда на меня смотрела другая Агнесса, вся в синяках, с чёрными, уставшими глазами, запавшими щеками, серым лицом и сильно исхудавшим телом.
В шатёр с подносом в руках зашёл Велимор, на секунду парень остолбенел, увидев меня, но сразу же бросился ко мне, и я бы даже сказала вовремя, ведь тело окончательно устало, и я в прямом смысле падала с ног.
"Ваше Величество, я так рад, что вы наконец-то очнулись, мы уже даже не надеялись снова увидеть вас...ну вы понимаете." – говорил парень, помогая мне добраться до кровати.
"Сколько времени я провела во сне?"
"Год, Ваше Величество. - слова как-будто обухом по голове ударили и я не слышала ничего вокруг. - Мэриан и Мелхиса не покладая сил делали всё возможное, чтобы вернуть вас раньше, но тёмная сторона сопротивлялась им. А то, что вы очнулись это большая радость." – говорил он улыбаясь.
"И скорее всего большое горе." – сказал Илларион, войдя в мой шатёр. – "Ваше Величество, я очень рад, что вы наконец-то снова с нами и Вам конечно же нужно набираться сил, но наш Совет хотел бы с вами кое-что обсудить, последние события года, который вы пропустили."
"Хорошо, как скажете, но сначала я бы хотела подкрепиться."
После плотного обеда, я не сильно хотела вообще с кем-то говорить, но с момента моего возвращения в реальный мир, мне хотелось всё больше узнать о том, какая участь настигла Мишель в нашем бою, поэтому собравшись с силами и взяв в помощники Велимора я направилась в шатёр к Мелхисе.
"Ты???"– увидев этого человека я остолбенела на месте и у меня пропал дар речи.