Заколдованное королевство

Смотря вдаль, куда указывал палец Велимора я увидела, как Трогон уже извиняется перед отцом за причинённые ему неудобства, а сзади них стоит ещё один рыцарь и Мишель что-то шепчет ему на ухо.

"Прошу прощения, господин Верховный Генерал, произошла ошибка и я сожалению о ней." – сказал Трогон поклонившись, тут к нему подходит тот самый рыцарь и тоже шепчется на ухо. – "Пока мы не ушли, не могли бы вы снять свою обувь." – попросил он моего отца.

"Как же вы меня достали, - отец расшнуровывал свои ботинки и нервно пытался их снять со своих ног. – мне нечего скрывать, но как только это представление окончится, вас немедленно настигнет наказание за вашу бестактность, вот пожалуйста..." - когда он швырнул в Трогона одним из ботинков, из того выкатился маленький флакончик, в котором я узнала именно тот, который спрятала под седло Призрака.

"Подберите это и отдайте лекарю."– рыцарь обратился к своим собратьям, а потом повернувшись к отцу спокойным голосом сообщил следующие: - "Мордред Маграт, вы обвиняетесь в убийстве короля, если лекарь и круглый стол признает вас виновным, то вас казнят на следующий день после похорон короля Амадея. Увидите его!" – крикнул он и отца взяли под руки и потащили к выходу. Так как он был сильным и крепким мужчиной, то рыцарям было не легко это сделать, особенно когда он вырывался и кричал проклятия в их сторону.

Люди сбежались на крики, каждый хотел видеть происшествие на свои собственные глаза, никто не хотел упустить возможности поглумиться над человеком, который ещё несколько минут назад высоко держал голову, давая понять кто здесь главный, сейчас же этот человек был каким-то жалким, поникшим и со страхом в глазах. Он всё кричал к сенешалю и к принцу, орал неистовым голосом, что это подстава, но никто не слушал, все лишь указывали пальцем, те кто ещё недавно готов был целовать обувь, лишь ехидно улыбались и в мечтах уже занимали его пост.

"Вот и свершилось то, чего вы так хотели, ну что теперь можно и домой?"  - спросил Велимор подходя сзади, я немного встрепенулась от неожиданности, я витала где-то в своих мыслях, возможно мне даже было жаль отца. «То, чего вы так хотели», сейчас я стою и думаю, неужели я действительно хотела именно этого, не могла ли я совершить какую-то непоправимую ошибку взяв в свои руки судьбы других людей? И чем больше таких мыслей было, тем сильнее на меня давила совесть.

"Да, думаю нам уже пора. Но..."- я посмотрела через плечо Велимора и увидела, как на своём троне сидит Кэл и тихо плачет, все были заняты своими делами, всех больше волновала смерть Амадея и арест Верховного Генерала, но не он, принц, который в день смерти отца стал следующим королём. Все забыли о нём, а он боялся этого больше всего - одиночества. Холодный замок, давящие стены, жуткие портреты, развешанные по замку, куча ненужной прислуги, горы золота и море ответственности, а ещё эта дурацкая корона, которую носил его отец – среди этого всего он остался совсем один и моя совесть просто выедала моё сердце. – "Подожди меня у кареты, я скоро." – сказала я Велимору, а сама направилась в сторону трона. Я села рядом с принцем и обняла его за плечи, от этого он дёрнулся, но не попросил убрать руки.

"Мои соболезнования, принц. Я скажу тебе кое-что перед тем как исчезнуть – слезами ты ничего не изменишь, твой отец останется мёртвым, завтра или послезавтра будут похороны, а потом через несколько недель, а может даже дней, тебя коронуют, всем будет не до твоих слёз, народ будет ждать от тебя действий, если хочешь выжить – прячь слёзы в себе."

"Я...я просто не знаю...что мне делать дальше? Как жить? Я не могу править народом, это... ответственность за сотни тысяч жизней, это такая безжалостная ноша." – сказал он, не отрывая глаз от пола.

"Поверь мне, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и что почувствуешь на похоронах отца и когда на твою голову возложат корону, но как только ты дашь слабину, то тебя сломают, будь сильным и правь умом, а не сердцем."

"Почему? Я думал наоборот, неужели народ полюбит тирана?" – он поднял свои красные глаза и так смотрел в мои, как будто маленький ребёнок, который безотговорочно верит родителям.

"Твой отец правил сердцем, поддавшись эмоциях, он разрушил не только свою, но и чужие жизни. Сердце – наш враг оно дарит сначала счастье и любовь, а потом боль и пустоту, которые оставляют шрамы, от которых уже никак не избавиться. Так что лучше уж быть тираном и править, чем душкой и плакать." – я поднялась, поклонилась и направилась к выходу. – "До свидания, мой король, я буду молиться своим богам за тебя."

"Я не король!" – крикнул он мне в след.

"О, нет, ты самый настоящий король." – сказала я с искренней улыбкой. – "С которым мне предстоит война." – он так был увлечён своим горем, что не услышал мою последнюю фразу, он ещё не раз пожалеет об этом, но сейчас я даю ему время на горе, это нужно нам всем, время на принятие.

Возвратившись домой, мы увидели, что весь наш народ собрался перед костром и просто молчал, как оказалось они ждали нас. Я очень сильно устала, поэтому откланявшись всем пошла в свой шатёр, но и туда доносился голос Велимора, который в захлёб рассказывал все о том, что же он видел в замке, конечно некоторые моменты он приукрасил, но суть излагал в точности.

"Что ты будешь делать дальше?" – спросила Мелхиса неожиданно появившись на моём пороге.

"У тебя есть какие-то другие вопросы, кроме этого, он начинает меня немного злить." – говорила я, параллельно превращаясь в свой истинный облик.

"Я лишь просто спросила." – она прошла немного дальше и расселась на больших подушках.

"Пока не знаю, но я чувствую, что война не закончилась, она только набрала свои обороты, причём отца пока не казнили, и если Мишель предала меня и в том пузырьке лекарь ничего не найдёт, то... я не знаю, мне сейчас сложно отвечать на любые вопросы, я лишь хочу немного спокойствия, я хочу просто жить." – я забралась в ванную, вода обожгла моё тело и оно постепенно становилось красным. – "Выйди, я хочу побыть одна." – сказала я, не поворачиваясь к Мелхисе. Она медленно, опираясь на свою палочку направилась к выходу, по пути говоря мне следующие слова:

"Выбирай союзников не сердцем, а умом, все мы здесь братья и сёстры, но кровь у нас то разная." – она закрыла за собой шатёр, а я в тот момент была настолько уставшей, что предавать значение словам матушки мне просто не хотелось, но как же я потом пожалею об этом. Как же о многом мне придётся пожалеть.

Когда Мелхиса оставила меня одну, я потянула к полу и приподняв платье, нащупала кинжал. Я долго вглядывалась в лезвие, смотрела на своё в нём отражение, особенно на свои слёзы. Потом холодная сталь впилась в моё бедро и вода в ванной окрасилась в алый цвет.

"Quid agitis?" (Что ты творишь?) – спросила тёмная сторона, пытаясь оторвать руку от кинжала.

"Убегаю от самой себя. Это мне нужно, так боли становиться меньше."

"Desine hoc facere, repellis me, unus essemus." (Перестань это делать, ты отталкиваешь меня, мы должны быть одним целым.) – злилась тёмная сторона.

"Я знаю, но сегодня я хочу быть Агнессой, а не королевой. Муки совести отравляют меня, убивают."– слёзы были больнее самого пореза, они казались ответом от моей светлой стороны, которая сейчас обламывала себе крылья за мои поступки.

"Non te possunt occidere, iam mortuus es, iam mortuus natus es, ad mortem natus es. Ista est omnium regum et reginarum dominatio, regnum sine sanguine aedificare non potes." (Они не могут тебя убить, ты уже мертва, ты родилась уже мёртвой, ты родилась, чтобы приносить смерть. Это правило всех королей и королев, без крови королевство не построишь.) – голос говорил так уверенно и спокойно, что мне стало жутко, ещё жутче – когда я поняла, что я спорю сама с собой, пытаюсь и похвалить, и наказать свою душу, которой уже по видимости давно не было.

"Это только ты хочешь корону, а же хочу – чистую совесть. Я смогу править и без тебя, ты мне не нужна."

"Si vis bene dormire, habe hoc modo cogita." (Если хочешь крепко спать, то продолжай думать так дальше.) – тёмная сторона спряталась в свои непролазные дебри, оставив за собой сводящий с ума смех.