Dislike от Цербера

Кристофер

Карий цвет глаз – самый популярный в мире. Какова вероятность, что глаза моей новоявленной сестренки – это глаза моей baby? Ничтожно малая, знаю. Но этот взгляд... томный из-под густых ресниц. Кричащий о дерзости, но в глубине своих отблесков, раскрывающий нежность. Черт... я вижу это. Блять, вижу и сейчас и последнюю долбанную неделю в своем телефоне. Вижу и все! Хоть и понимаю, что такого не может быть... нет, такого не должно, мать его, быть.

— Не узнаешь? — самая большая глупость вырывается из меня. Это получается рефлекторно. Возможно даже в надежде. Черт, в надежде, Крис? Офигенно, конечно...

Не может она узнать меня. Потому что я не подписался своим именем. И я не поставил свое фото. Конечно, природа одарила меня красотой. Может прозвучать самовлюбленно, но я не самовлюбленный. Скорее честный перед самим собой. Девушек редко интересует что-то большее во мне, чем модная стрижка и идеально натренированные кубики. Не то, чтобы я жалуюсь. В школе и универе я этим очень успешно пользовался. Но мне двадцать пять, мозги все же появились и захотелось нечто другого... я пока не знаю как это нечто выглядит, но оно точно захочет узнать что-то большее во мне. Поэтому я скрыл свое фото и поставил симпатягу трёхглавого пса. Почему его? Со школы получил прозвище – Цербер. Друзья до сих пор меня так зовут. Так, собственно, и подписался в Тиндере. Если честно, все эта слегка по-идиотски выглядит. Но и я не жену искал в Тиндере, просто убивал время, чтобы отвлечься от лишних переживаний перед соревнованиями. Так я и нашел ее... baby.

— Узнаю! — яро рычит малышка, шокируя меня. — Узнаю в тебе полного кретина, братец!

И после ее громкого заявления мне на щеку приземляется пощечина. Девушка толкает меня в грудь и возмущенно добавляет:

— Еще раз ты позволишь себе подобное и я тебя засужу! Понял?? — она тычет пальцем с очень длинным ногтем белого цвета в меня. — Ты не имеешь права прикасаться ко мне!

Я таращусь на нее. Слегка одержимо, потому что в ушах звенит. И от ее истерики, и от ощущения собственного долбоебизма. Я реально перегнул. Повел себя как неадекватный. На хрена к стене прижал ее? И все эти дурацкие заявления...

— Извини, — приподнимаю руки вверх, чтобы показать ей, что не трону ее. — Я слегка... эээм.... В общем такого не повториться.

— Фантастика! — восклицает саркастично она. — А теперь, ты кажется планировал свалить! — девушка приподнимает брови, всем своим видом показывая, что я должен уйти.

Мне ее тон, конечно, совершенно не нравится. С ней будет сложно. И я, конечно, потерплю по просьбе отца. Но она должна понимать, что всему есть предел.

— Отец заказал еду, — сообщаю напоследок я. — Хотел, чтобы мы все вместе пообедали.

— Передай, что возможно я спущусь, — фыркает она.

Да уж, будет очень сложно. Уговаривать настроения нет, поэтому я выхожу из гардеробной и ее спальни.

Эйми

Из-за этого нахала моё сердце еще долго колотится. Какой же странный этот Кристофер. Попутал мальчик свои права. Меня лучше не бесить. Я еще долго злюсь, принимая душ. Я не очень отходчивая – в этом мой минус. Но чтобы отойти, нужно хотя бы хотеть отойти. Этого мне, видимо, не дано.

После душа я переодеваюсь в серые свободные штаны и розовый топ. Завязываю хвост и спускаюсь на первый этаж в гостиную. Не сказать, что я хочу видеть эту семейку в полном составе, но если не спущусь... Кэтлин будет возмущаться. Я взбешусь в ответ и добром это не кончится. А я что-то сегодня больше не настроена на подобные разговоры.

Они уже сидят за небольшим столом. И что самое странное – на полу! Мама в своем домашнем халате, Брайан тоже одет по-домашнему в клетчатой рубашке. Так наигранно, фу. Чтобы сгладить углы? Показать, что мы можем быть семьей? Не смешите малышку Эйми!

— В этом доме, что нет стульев? — фыркаю я, когда подхожу к столу.

Кристофер уперся спиной на кресло, рассматривая меня неодобрительным взглядом.

— Конечно, есть, дорогая, — перебивает неловкость Кэтлин. — Но Брайан и Кристофер решили продемонстрировать нам свою маленькую традицию...

— И что же это, прости господи, за традиция? — складываю руки на груди.

— Мы с Кристофером заказываем китайскую кухню и едим, сидя на полу, — отвечает Брайан. — В его глубоком детстве мы летали в Китай. До сих пор помню, как он растягивал свои огромные голубые глаза, чтобы быть похожим на местных детишек. Это было так забавно!

— Пап, необязательно выдавать меня с потрохами, — смеется Кристофер и тянется за картонной упаковкой с лапшой.

Боже, мой братец, по-видимому, с детства странным был. Но убивает меня больше другое...

— Вы серьезно? Китайская еда на заказ? — слов не хватает. — Вы что бедняки?

Кэтлин краснеет, ей неловко. Брайан берет ситуацию в свои руки.

— Не пойми меня неправильно, Эйми. Я просто подумал, что вам с мамой будет приятно, если мы разделим свою традицию с вами... И у меня лишь час на обед, нужно срочно вернуться на работу, так что...

— Нам было бы приятно, если бы вы пригласили нас в нормальный ресторан, — саркастично отвечаю я. — В этом же захолустье есть рестораны? Или это все, на что по вашему мнению заслуживает моя мама?!

— Ну все, Эйми, — не выдерживает Кэтлин. — Достаточно. Сядь и просто поешь, пожалуйста.

— Мы обязательно отметим ваш приезд, девочки. Конечно же в ресторане. Сегодня вечером, согласны? — спрашивает он у мамы.

Но отвечаю я:

— Согласны.

А после усаживаюсь на диван, потому что сидеть на полу, как нищебродка, не собираюсь. Кристофер передает мне коробку с китайской лапшой. Я морщусь, но принимаю ее. Начинаю ковыряться в еде, которая выглядит просто кошмарно. Еще и эти две палки. Никогда не понимала, что люди в этом находят. Мне сложно совладать с ними и вообще я привыкла к ресторанной еде.

— Давай научу, — удивляет меня брат.

— Сама справлюсь, — фыркаю.

— Ну, конечно, — не слушает меня и пододвигается ко мне. Все еще сидит на полу. Теперь у меня в ногах. — Смотри, средний палец кладешь между палочками и вот так накручиваешь лапшу, — показывает он.

Я делаю вид, что мне неинтересно, но все же пытаюсь повторить. Получается хреново. Кристофер замечает это.

— Вот так, — накрывает мои пальцы своими. Я вздрагиваю, потому что он обещал больше не прикасаться ко мне. Или мне послышалось?

Парень не замечает моего хмурого взгляда, либо же игнорирует его. Выставляет мои пальцы и помогает мне накрутить лапшу.

— А теперь пробуй, — с улыбкой командует.

Черт, вот так и хочется высыпать ему эту лапшу на голову. Как представлю, аж настроение поднимается!

Пробую.

— Вкусно же?

— На вкус как помои, — морщусь. — Горчит и...

Договорить я не успеваю, потому что замечаю картину маслом. Брайан кормит маму со своих палочек. Она растекается как желе. А меня от этого тошнит.

— ...и я не голодна, — договариваю все же и встаю.

Плохая идея была спуститься. Они все меня слишком бесят. Я ухожу, но кажется Кэтлин это уже не волнует, она слишком занята своим муженьком.

Возвращаюсь в спальню, надеваю свои пушистые наушники и падаю на кровать. За что мне все это? Как бы хотелось все вернуть...

Я растворяюсь в музыке, как это часто бывает. Напеваю мысленно текст из любимой песни. Проходит около получаса, когда я слышу стук в двери. Только сняла наушники. Но видеть все еще никого не хочу.

— Если это не президент Америки, то проваливайте, — ворчу и переворачиваюсь на живот.

Этот "Не президент Америки" открывает дверь. Нахал.

— Я же сказала...

— Эйми, я просто принес тебе еду, — перебивает меня брат.

— Не буду я это есть! — бесит.

— Знаю, поэтому я заказал тебе из ресторана. Там несколько блюд, выберешь, что нравится, — спокойно говорит он и ставит бумажный пакет на тумбочку возле меня.

Смотрит сверху вниз. Как-то задумчиво и с интересом. Все еще считаю, что он слишком пялится.

— Что-то еще? — хмурюсь. — Если ждешь «спасибо», то я до сих пор не выучила этого слова.

— Не жду, — отвечает он. — Просто хотел сказать, что твоя мама уехала с моим отцом. Он покажет ей комплекс. А после они сразу в ресторан. Договорились встретиться там. Так что в 18:30 будь готова. Поедем вместе.

Он разворачивается и уходит.

— Я разве говорила, что хочу ехать с тобой? — фыркаю ему в спину.

Кристофер замирает. Мне кажется начинает тяжело дышать.

— Эйми, — с нажимом произносит моё имя, не поворачиваясь ко мне. — У тебя нет другого выбора, — заявляет он. И когда я уже готова возмутиться, останавливает меня: — Потому что ты не знаешь города, у тебя нет машины и водительских прав.

Парень договаривает и резко выходит, решив, что поставил жирную точку. Слабенькие доводы, братишка... Пускай так! Но как же меня бесит, что тебя так много...