Карлайл Каллен
Они вместе работали.
Приходилось задерживаться допоздна на сменах. У них были парные кружки и разноцветные перчатки для детских операций. Т/И каждое утро приносила им обоим кофе: ему — карамельный раф на сливках, а себе — латте на молоке. Карлайл давал ей книги из своей библиотеки, учил писать рецензии, ибо мечтой Т/И параллельно хирургии была работа критиком. Правда, по больше части кулинарным критиком, но они начали с литературы. За пять лет девушка успела на глазах Каллена выучиться на факультете молекулярной кухни и собиралась в скором времени лететь в Париж.
Сегодняшней ночью была их последняя совместная смена. Без операций. Они были дежурными врачами в больнице. Т/И спала на диване, устроив свою голову на коленях мужчины. Тот одной рукой по привычке перебирал детали подвески на еë шее, которую сам подарил ей на какой-то из праздников, а второй — держал книгу, не до конца понимая слова, написанные на ее страницах: вампир думал не о сюжете, а о том, кто спал рядом с ним.
Между ними за всë это время сложились странные отношения. Карлайл по-прежнему всей душой любил свою жену, но эта животрепещущая человеческая девушка словно заговорила его приворотом на любовь — иначе он не мог объяснить причину своего помешательства. Она не позволяла себе лишнего, пленяя кроткостью и недоступностью, а он, такой родной и самый близкий ей, не мог открыться. Потому, что был женат. И потому, что являлся вампиром.
Т/И резко распахнула свои веки и растерянно села подле мужчины.
— Ужасный сон. Отвратительный. Конец света приснился. — в полудреме прошептала она, не замечая нахмуренных бровей Каллена. — С каждым годом мне кажется, что конец света всë ближе. Мне мучают эти сны. Как думаешь, стоит ли верить в такие сверхъестественные вещи? Или ерунда?
— Люди ничего не выдумывают сами. Если ты увидела конец света, значит, когда-то наблюдала его или же будешь наблюдать. Течение времени и событий неразрывно, человеческая память — до сих пор до конца не изученный феномен. На него не хватит бессмертия. — Т/И тихо рассмеялась. Карлайл счастливо улыбнулся еë смеху. Ночь развязывала его язык, делая речи смелее. — Ты уезжаешь завтра?
— Да. Выходит, так. Как ты тут без меня? — расстроенно спросила девушка, обнимая его за шею. Он с трепетом обхватил женский стан, забывая о ласке Эсми. Т/И завтра покидает его. Всë, что они совершат сегодня, — это события эфемерные. Он ещë ничего не сделал, наслаждаясь прикосновением, а сам мысленно уже нашел себе оправдание, как будто бы дело было решено, кончено.
— У меня очень много вещей. Твоих вещей. Они будут напоминать мне о тебе. — Каллен перебирал нежные локоны волос девушки, невольно прикасаясь губами к еë уху. Она дрогнула в его руках, они оба поняли интимность их положения, но не отстранились друг от друга. Мужчина прикусил ее мочку, затем захватил губами тонкую кожу на шее.
— Карлайл... Подожди. — Она чуть оттолкнула его. Он резко отклонился назад, прикрывая глаза. Между тем девушка не отнимала рук от его шеи. — Ничего больше поцелуя. Я не хочу вынуждать тебя на измену. А поцелуй твоя жена простит... Он мог бы быть случайным. Мы сделаем вид, что он случайный.
Каллен потянулся к губам девушки, но все же отпрянул. И Т/И его поняла. Он слишком сильно любил свою жену.