Глава 4
Кори
Интересно, думал ли он, что то, как легко я встал перед ним на колени, сцепив руки за головой, будто полностью признавая его власть - это какая-то хитрая уловка с моей стороны? Но я не думал о подчинении, когда делал это. И это не было трюком, уловкой или обманом. В тот момент это просто казалось правильным. Это было то, чего он жаждал получить от меня. Если не контроль, то хотя бы возможность выбора.
Он смотрел на меня сверху вниз, и я видел печать усталости на его лице. Мне хотелось ее стереть. Риз, скорее всего, давно зациклился на каких-то своих мыслях еще до нашей встречи. Но не скрою, мне нравилось осознание того, что именно я выбил его из колеи так основательно. Что именно я открыл в нем дверь, которую он теперь не мог закрыть обратно.
Это делало нас равными. В Ризе тоже было что-то, чего я жаждал. Что-то, что я не мог назвать, но не мог и отпустить. Покорить его – это было бы слишком просто. Я не хотел, чтобы он сдался и легко подчинился мне. В Ризе всегда будет гореть пламя доминирования, и я не собирался его гасить.
- Твои ограничения? - его голос был низким и хриплым от похоти и усталости. Я также услышал в нем предвкушение и, возможно, намек на страх, словно он ждал, что в любую секунду роли поменяются.
Я поднял глаза, наблюдая за контуром его губ. С каждым моим словом он сжимал их всё крепче.
- Презервативы. Никаких следов там, где их не скроет костюм. И ты позволишь мне позаботиться о тебе, когда мы закончим.
В его взгляде мелькнуло беспокойство. Его хватка ослабла, но лишь на мгновение.
- Ты правда на этом настаиваешь? На заботе после сессии?
Мой взгляд не дрогнул.
- Да. Без обсуждений.
Единственным подтверждением того, что Риз принял мои условия, был скрежет его молнии, когда он тянул ее вниз, расстегивая брюки и освобождая член. Головка влажно поблескивала от предсемени, и, хотя мне хотелось насладиться этим зрелищем, я не отвел взгляд и продолжал смотреть вверх, прямо в его лицо.
- Хороший мальчик, — сказал я, когда он взялся за основание члена и направил его мне прямо в лицо. Его челюсть дрогнула, как будто он ненавидел эти слова. Или ненавидел то, как сильно они ему нравились. Я задам ему этот вопрос позже, но сейчас я просто разомкнул губы, высунул язык и замер в ожидании, предоставляя ему решать, чего он хочет от моего рта.
Он провел головкой по языку. Вперед-назад, смазывая его солоноватым вкусом своей смазки, прежде чем втолкнуться глубже. Я закрыл глаза - и для него, и для себя. Его лицо и так жило в моих снах - и ночных, и наяву. Если я был его призраком, то он был моим наваждением. Я не мог смотреть на него без благоговения. Иногда мне казалось, что мои глаза могут выдать меня.
Я не врал, когда сказал ему, насколько пустым он меня оставил в январе. Теперь, когда он снова был рядом, моя дырка пульсировала в предвкушении. Мой член стал твердым, как камень, как только он постучал в мою дверь. Я не знал, придет ли он, но так надеялся.
Риз загнал член мне в глотку до самого основания. Он положил свою ладонь поверх моих рук, всё еще сцепленных на затылке, и удерживал меня прижатым к себе, пока кислород не закончился, и я не начал хрипеть и биться возле него, отчаянно требуя воздуха.
Он отпрянул, позволил члену выскользнуть из моего рта, пока я жадно глотал кислород. Мое горло жгло огнем, когда он снова вошел, еще глубже. И я принял его. Я раскрылся для него и позволил ему взять то, что ему было нужно.
Он вбивался в мой рот, как одержимый. Как будто этим он мог вытрахать меня из своих мыслей. Как будто то, что я до слез давился его членом, было ключом к возвращению себя. Как будто, трахая мое лицо, он ждал ответов, но получал только больше вопросов.
Когда он, наконец, остановился, мои щеки пылали от постоянного растяжения, а стояк в моих штанах был твёрже, чем когда-либо. Он грубо схватил меня, потянул вверх, заставляя встать на ноги, а затем его рот накрыл мой. Если он не мог выбить меня из себя, то попробует вытравить другим способом. Но это только заставляло меня хотеть зарыться в него еще глубже.
Мои плечи заныли от резкого движения, когда я расцепил руки и обвил их вокруг шеи Риза, притягивая его ближе. Он начал этот поцелуй, инициировал его, но теперь инициатива стала моей. Я заставил его гнаться за вкусом самого себя на моем языке.
Одной рукой я всё еще держал его за плечи, не позволяя отстраниться, а другой потянулся вниз и высвободил свой член из пижамных штанов. Риз судорожно вдохнул, когда я подался вперед, прижимаясь к нему своей эрекцией. Мне хотелось швырнуть его на кровать и трахать до тех пор, пока его дырка не запросит пощады. Я хотел, чтобы он наклонил меня над кроватью и трахал до тех пор, пока мы не задохнемся под плотным покрывалом похоти, которое окутывало нас всякий раз, стоило только оказаться рядом.
- Скажи мне, Риз… — выдохнул я, покачивая бедрами и потираясь об него.
Он зарычал, резким движением стащил свои брюки вниз, оголяя как можно больше кожи для контакта со мной. Мы оба были ненасытны друг к другу, даже сейчас мне хотелось ещё больше.
- Скажи мне, что бы ты сделал иначе, если бы я был полностью покорным? Был твоим сабом?
Кажется, Риз перестал дышать. Затем его бедра дернулись, и он потерся своим стволом о мой. Я на мгновение замер, набрал полный рот теплой густой слюны, а затем чуть отстранился и выплюнул ее прямо туда, где наши члены плотно соприкасались. Она идеально попала в ложбинку в месте их касания. Я обхватил нас обоих ладонью и размазал влагу, смешивая слюну с нашим предсеменем, облегчая трение.
- Скажи мне, — повторил я. - Ты бы заставил меня встать на колени? Трахал бы мой рот? Что именно изменилось бы, если бы я был покорным, Риз? Чем бы это отличалось от того, что мы уже сделали?
Риз жалобно всхлипнул. Потерянный. Запутавшийся. Не в силах ответить, он просто вцепился в меня.
Я наклонился ближе, прижался губами к его уху. Теперь мои руки обхватывали его талию, ладони сжимали его зад, крепко удерживая прижатым ко мне, пока он извивался, загнанный мною в угол и физически, и ментально, но не в равной степени. Казалось, его замешательство было качелями, которые кренились то в одну сторону, то в другую.
- Хочешь знать, Риз? В чем отличие? – прошептал я.
Риз зарычал – низко, с хрипотцой.
- Скажи мне.
- В намерениях, — прошептал я ему на ухо. - Я стою на коленях с легкостью, потому что не собираюсь подчиняться.
- Заткнись.
В первый раз его голос был ровным. Потом он повторил, и на этот раз в его голосе было ядовитое раздражение:
- Заткнись.
Он опять накрыл мой рот своим, врезался в меня поцелуем так жёстко, что я всерьез подумал, что мои губы станут сплошным синяком. Он резко развернул меня, рванул вниз штаны, спуская их до самых лодыжек. Положил ладонь между моих лопаток и нагнул вперед, пока я не сложился почти пополам. Я уперся ладонями в матрас.
Казалось, воздух в номере замер. Несколько глухих ударов сердца - и непроницаемая тишина, которую внезапно нарушило движение. Что-то рассекло воздух. Свист руки, разрывающий тишину, и его ладонь разорвала пространство, сбивая атомы на своем пути, прежде чем с громким шлепком столкнулась с моей обнаженной ягодицей.
- Боже, я хотел сделать это с первой же секунды, как увидел тебя.
Я оглянулся через плечо и дерзко ухмыльнулся:
- И что же тебя так долго сдерживало?
Риз почти не отреагировал на мою самодовольную ухмылку. Почти. Он с размахом опустил ладонь на вторую ягодицу, и из меня вырвался стон. Черт, прошла целая вечность с тех пор, как мужчина по-настоящему хотел отшлепать меня. Да, я мог бы заставить любого саба сделать это. Они сделали бы всё, лишь бы угодить мне. Но найти того, кто искренне получал бы удовольствие от самого процесса, было почти невозможно.
Риз сиял от удовольствия.
- Ещё раз, — не смог сдержаться я. - Сделай это. Но не забывай, я верну тебе должок с процентами.
Я ожидал, что он задумается. Возможно, даже остановится, натянет брюки и просто уйдет. Он застыл, словно продолжая войну с самим собой у себя в голове.
Но затем его пальцы впились в мою задницу. Еще секунда – и он отдернул руку, чтобы снова с резким, рассекающим воздух хлопком опустить ладонь, обжигая мою кожу жаром.
- Ну же! Еще раз! Сделай это еще раз!