Экстра 7
- Кхе-кхе, шеф...да. Вирусы в наше время такие агрессивные.... У меня нет сил поднять руку... Я даже не могу пойти в больницу. Да. Я собираюсь принять какое-нибудь лекарство позже. А, хорошо. Кхе! Кхе! Завтра... Обязательно смогу выйти на работу, ха-а, к-хе! Да. Спасибо за заботу обо мне. Да....
Как только Хосок повесил трубку, он бросил телефон на столик и снова обнял Юнги. Затем он повернул голову и посмотрел в любимое лицо.
- Что это за выражение лица?
- Ты лжешь, не моргнув и глазом.
- Это не ложь. Ты тоже должен отправить электронное письмо профессору.
- Я собираюсь пойти на занятия.
Юнги вздохнул и встал с кровати. Он медленно опустил ноги, поставил ступни на пол и попытался встать, но... Бах, раздался глухой грохот. Его ноги подкосились, и он сразу же упал на пол. С кровати донесся смех. Тогда у Юнги не осталось другого выбора, кроме как подняться обратно, Хосок взял его под мышки и притянул ближе.
- Куда ты собрался? Останься со мной.
- Я должен идти.
- Ты не можешь уйти. Ты останешься со мной на весь день.
- Ха....
Юнги взял свой мобильный телефон, будучи в ловушке в руках Хосока. Он не хотел пропускать занятия, но выйти в таком состоянии казалось невозможным. Он временно утратил функцию ходьбы. И, как кое-кто сказал, у него не было сил даже поднять руку.
Я: [Сегодня я не могу пойти на занятия. Если будут давать распечатки, возьми мою и дай мне знать, если есть что забрать. Я дам тебе талон на питание.] 09:33
Рю ДжиХе: [Два талона, пожалуйста] 09:34
Я: [Хорошо.] 09:34
Рю ДжиХе: [(Эмодзи)] 09:35
Хосок, наблюдавший за разговором, взял свой телефон и положил его на столик.
- Юнги~я.
- Что?
- Это первый раз, когда ты пропустил занятия из-за меня. Это впечатляет.
К удивлению выражение его лица казалось искренне растроганным. Юнги повернул голову и резко ответил.
- Нет. Это уже третий раз.
- Забудь о прошлом, пожалуйста.
- Не хочу.
Когда он непроизвольно лег ровно на спину, боль пронзила его поясницу, как будто ударило электрическим током. Сдерживая готовый вырваться крик Юнги лежа повернулся на другую сторону.
Источником беспокойства было то, что накануне его сдержанность улетучилась, как только он увидел, как его парень плачет. (Даже сегодня, день спустя, Юнги вспоминал эту сцену каждые 15 минут. То, что он не смог записать это на видео, вероятно, станет одной из тех вещей, о которых он будет сожалеть больше всего в своей жизни.)
В тот момент было хорошо, но последствия бурного секса до рассвета полноценно вернулись на следующий день. Хосок улыбнулся и провел пальцами по челке Юнги. Пальцы опустились к переносице, а затем к губам.
Он тут же слегка поцеловал кончик носа Юнги и улыбнулся. Невинно опущенные глаза, делали вид, что ничего не знают, и казалось, что им просто нравилось заниматься сексом всю ночь, как сумасшедшим.
- Вчера я совершил ошибку.
- Какую ошибку?
- Я должен был использовать презерватив.
Хосок избегал взгляда, как будто ему было неудобно.
- ... Извини. Я был очень возбужден вчера.
Вид того, как он проводит ладонью по лицу, быстро ослабил накал страстей.
Однако досадное настроение не исчезло. После того, как на протяжении четырех месяцев происходили перемены, выходящие за рамки воображения, сейчас Юнги и глазом не моргнул, как будто всё стало обычным, а ведь вчера Хосок вел себя действительно как извращенец. Накануне у Хосока была постоянная эрекция каждый раз, когда он видел, как его сперма стекает по бедрам Юнги.
Когда тот собирался помыться в ванной, он его не отпустил, сразу же снова вставил пенис внутрь и громко говорил всякие возбуждающие пошлости; когда он сказал, что вытрет его для него в ванной, а сам начал мастурбировать и через секунду вставил его снова; облизывая бедро он укусил его и оставил темно синий синяк, и он вставил его, и опять вставил!
На самом деле, он сделал даже больше, чем это.
Но это не было чем-то очень непонятным. Это потому, что у Юнги также было много легкомысленных сексуальных фантазий в отношении Хосока. Кроме того, Юнги стал щедрым, потому что накануне увидел плачущего Чон Хосока.
- Я не знал, что мой хён окажется таким извращенцем.
- ...Правда? Не знал?
- Впредь я буду обязательно конкретизировать. И презервативы... Хён пытался взять его, но я остановил, так что это все-таки моя оплошность. А пока я обещаю внимательно следить за здоровьем обоих и впредь безоговорочно их использовать.
"Хорошо", - уверенно ответил Хосок.
Потом осторожно спросил: "Всё ещё сильно болит?"
Юнги хотел многое сказать, но, видя его выражение лица, не смог сказать правду.
- Это тер... пимо.
- Хочешь, я еще раз посмотрю?
- ...Нет, не хочу. Было неловко, когда вчера хён внимательно рассматривал так близко.
- Ах, так ты кончил, как только я дотронулся до тебя, потому что ты был смущен?
- Это происходит не сразу, как только ты прикасаешься. Хён не гигиеничен....
- Так ты кончил, тряся телом, потому что это было антисанитарно?
- Не делай так больше. Это правда, что я кончил, но я бы сделал это быстрее, если бы смотрел на твое лицо.
"Да", - неискренне ответил Хосок.
Этому "да", нельзя было верить. Он двигался и приближался к его носу, ярко и бессовестно улыбаясь.
"Какого черта, если это так мило, когда проявляется эта извращенная сторона."
Однако, в отличии от недовольства на душе, губы Юнги самопроизвольно раскрылись, и он непреднамеренно улыбнулся. Сколько бы они ни смотрели друг другу в глаза, Хосок обхватил руками щеки Юнги и притянул его голову к себе. Он вытянул губы, сложил как штамп, поцеловал ими во все места на лице и отпустил. Юнги был так счастлив, что не имело значения, сделает ли Хосок одну или две неприятные вещи сразу.
"О чем ты сейчас думаешь?" - спросил Хосок, все еще смотря Юнги в глаза.
Юнги тут же подумал, что хочет еще раз довести Хосока до слез, но, похоже, он не мог сказать правду. Он задумался на мгновение, а затем дал короткий ответ.
- ...думаю о хёне.
- Отлично. Это был хороший ответ.
Чон Хосок был щедр на похвалу. Награда в виде поглаживания по голове в ответ на пустячные слова вернулась, и из-за этого Юнги почувствовал гордость, как будто он достиг чего-то большого. Когда он был с ним, он всё время терял объективность.
- Тогда о чем думаешь ты?
- Как ты думаешь, о чем я думаю?
Юнги редко отвечал на его загадки правильно. У Хосока до особой степени был очень странный и сложный способ мышления. Однако в этот раз не составило труда дать правильный ответ.
- Думаешь обо мне.
- Это понятно, а более подробно?
- .......
Откуда здравомыслящему человеку это знать? Юнги поднял руку и погладил уголки его томных полузакрытых глаз.
"Во-первых, ты немного сонный... ."
Кончики пальцев мягко двигались вниз по переносице и вдоль уголков рта, описывая дугу.
"И, кажется, в весьма хорошем настроении."
Его большой палец нежно провел по гладкой, раскрасневшейся щеке. Мнение, объединяющее всё это таково....
"Красивый."
Юнги закрыл глаза и поцеловал Хосока. Их губы мягко прижались друг к другу, и он почувствовал теплые ладони на своей спине. Тело Юнги было притянуто ближе, и грудь коснулась его груди. Хосок облизал губы и обхватил затылок Юнги ладонью.
"Снова нарушаешь правила", - прошептал он, все еще прижимаясь губами к губам Юнги.
- Значит, даже нельзя поцеловать своего возлюбленного, когда захочется?
- Можешь. Кто это сказал?
- ...Ты обвинил меня в нарушении правил.
- Это был комплимент. А теперь ответь мне, о чем я все-таки думаю?
- Хм....
Юнги еще более приблизившись внимательно посмотрел на лицо Хосока.
Анализировать расширенные зрачки, уголки губ и румянец на щеках, форму глаз не имело особого смысла. В глазах Хосока что-то мелькнуло, как в тот день, когда они начали встречаться на пляже, и к этому - тому, что не исчезло в течение 122 дней, было неразумно подходить с научной точки зрения.
- Хён сейчас... Я думаю, мне нравится.
Улыбка, которую ждал Юнги, появилась на губах Хосока.
- Правильно только наполовину.
- А вторая половина?
- Если я скажу тебе, ты позвонишь по номеру 112, так что я не буду этого говорить.
Он трижды, тык-тык-тык, ткнул Юнги в лоб, словно это был циферблат. Вот всегда так. У возлюбленного была весьма неприятная черта - он вызвал сильный интерес, а затем игриво сбегал.
- Скажи мне.
- Я позвоню по номеру 112. Что подумает полиция, когда они придут? Нас с тобой поймают на том, что мы делали прошлой ночью у входной двери.
- Ты не можешь использовать государственную власть против гражданин только потому, что они занимались сексом у входной двери.
- Это так, но это смущает. Посмотри на свою шею, Юнги~я.
Юнги посмотрел вниз на верхнюю часть своего тела, которая выглядела так, будто ее сильно покусали вредители.
- Посмотри на мою спину. Я умру от боли.
- ... Я же намазал мазью.
- Не помогает. Пожалуйста, быстрее подуй.
Юнги был немного удивлен этой просьбой. Накануне, во время мытья, на спине Хосока он увидел глубокие следы от ногтей, поэтому он уложил его и тщательно продезинфицировал раствором, прежде чем нанести мазь с антибиотиком. Даже после этого он не мог поверить, что решение Хосока попросить дополнительные средства народной медицины принадлежало кому-то, жившему в том же веке.
- Ты не сможешь залечить раны, дуя на них.
- Если просто сделаешь так, загноится?
- Хуже не станет, но и не станет лучше.
- Сделай это быстрее, прошу. Мне больно.
Юнги полностью перевернулся, продолжающиеся выклянчивания и открывшийся вид привели к тому, что ему захотелось хлопнуть его разок по спине. Однако он решил сдержаться, потому что на спине был лейкопластырь там, где он сам его и поранил. Чувствуя себя дураком, он наклонился и в качестве утешения провел губами вдоль туловища.
- ...Ху.
- Вау, я уже чувствую, что становится лучше.
- Этого не может быть.
- Нет, правда.
- ...Реально?
- Да-да, правда. Продолжай.
- Ху, ху-у. Ху-ху-у.
Проделав это в пяти местах, он увидел, как его плечи трясутся от безмолвного смеха. Юнги, которого снова начали дразнить, вздохнул и снова попытался лечь. Однако Хосок перевернулся так быстро, как молния, и оказался верхом на его теле.
- Ой, боже мой....
Смешной и шаловливый взгляды встретились. Они некоторое время молча просто глядели друг другу в глаза. Юнги внутренне нервничал из-за того, что его озорной возлюбленный сделает дальше, но выражение лица Хосока медленно изменилось, а улыбка как по волшебству стерлась с его лица. Несмотря на то, что они встречались уже 122 дня и видели друг друга каждый день, он никак не мог к этому привыкнуть.
- Юнги~я.
Голос Хосока почему-то был низким.
- ... Да.
Слегка прикрытые глаза тщательно рассматривали лицо Юнги.
Что, черт возьми, происходит в этой голове?
Если рассмотреть что там, ему было интересно, будет ли там только лишь один хаос, но считается, что даже радуга, создаваемая призмой, представляет собой спектр, в котором пересекаются волны света разной длины...
В текущей ситуации, когда исследований о механизме было меньше, Юнги мог догадаться только об одном.
"Я должно быть действительно нравлюсь ему."
Хотя Хосок ничего даже не сказал, он мог понять это, просто взглянув ему в глаза. Будет ли вероятность равна 99%? На самом деле, это было близко к убежденности, но он должен был оставить небольшой шанс на случай, если он заблуждался....
- Я люблю тебя.
Хосок, который еще совсем недавно был игрив, вдруг стал другим человеком. Жар ударил ему в лицо, и сердце громко забилось.
"Я не знаю, какое выражение лица сделать".
Юнги, придавленный его весом, незаметно избегал его взгляда.
- ...Да.
- Кроме этого, другого ответа нет?
- Какого?
- Если я сказал, что люблю тебя, ты должен дать мне обратную связь. Ты меня тоже любишь или так сильно ненавидишь, что хочешь избавиться от меня прямо сейчас?
Он слегка усмехнулся, предложив крайне экстремальный вариант.
- ...Последнего не может быть.
- Детка, ты не скажешь мне то же самое?
- Я же не майна.
_________________
*майна - птица семейства скворцовых, прекрасный пересмешник. Подражает карканью, крику, щебетанию, щелчкам и свисту, скрипу и т. д. Прекрасно поют и могут "говорить". Степень воспроизведения человеческой речи на уровне серого попугая жако. Тоже самое, когда мы говорим "я же не попугай"
- Я сказал это дважды на рассвете. Даже плача.
- Хён угрожал, чтобы я сказал.
- Поэтому ты признался? Так это было неискренне?
- Нет. Это было от всей души.
- Тогда почему ты не можешь сделать это сейчас?
- Подожди. Я должен подготовиться.
Юнги слез с груди Хосока, перевернулся и сделал несколько глубоких вдохов. Потом он повернул голову и тут же встретился взглядом со своим парнем, в глазах которого читалось предвкушение. Юнги сглотнул слюну и широко открыл рот.
- Л..
Увидев, как Хосок с энтузиазмом кивает, он немного приободрился. Но это оказалось не так просто, как он думал.
- ...оманая линия - обычно состоит из прямолинейных отрезков, последовательно соединённых своими концами.
В душе Юнги беспокоился, что Хосок будет разочарован, но он, как обычно, улыбался.
- Практикуйся. Я заставлю тебя делать это раз в день.
Хосок сказав это как ни в чем ни бывало легонько поцеловал его в губы. Притворившись, что не видит застывшего выражения лица Юнги, он потерся лбом о его шею. После того, как Хосок закрыл глаза, Юнги долгое время тяжело вздыхал, обнимая его.
Хосок, полный эмоций, свободно выражал свою любовь внешне через блеск глаз, поступки и действия. Однако, Юнги не привык к таким вещам. Чон Хосок не знал, как долго продлится это однажды возникшее трепетное чувство, или как долго его сердце будет так громко биться.
Шестилетний Юнги, который получил в свои руки детскую игрушку, от которой у него сжалось сердце, потому что он так сильно хотел владеть ею, думал, что во всем мире не будет более трогающих эмоций, чем это. С тех пор у него не было нехватки в игрушках на колесах, их было так много, что ими можно было заполнить ящик до отказа, но самые первые эмоции так и не возвращались.
То же самое было и после того, как его сфера интересов сместилась с механических машинок на компьютеры. Какой бы выдающейся ни была функциональность, сразу после установки деталей сердце начинает биться быстрее, но всего лишь через мгновение это становится чем-то привычным.
Эта неплохая гипотеза была разрушена новым контрпримером.
Потому что этот баг не только заставил его сердцебиение выйти за рамки, но и полностью разрушил его мир.
Юнги, стараясь быть осторожным и не разбудить Хосока, спустился вниз, пока не оказался на уровне его глаз. Самая особенная и незаменимая из всех вещей, которые он когда-либо хотел. Его сердце естественным образом забилось, когда он увидел его спящим, но Юнги знал, что это не было результатом воздействия болезни или ранения. Интерес и привязанность, сексуальное влечение, сильное желание обладать и тому подобные сильные эмоции смешались и сжались, создав обертку вокруг сердца, от которой невозможно было избавиться.
"Но почему это так трудно выразить словами?"
Зная всё это, продолжает расспрашивать, но это вообще законно, когда возлюбленный просит так настойчиво?
Юнги нежно коснулся его челки, как всегда делает с ним Хосок, и провел кончиками пальцев по переносице.
Дни, когда он считался объектом вожделения, были намного легче. Будь то из-за его красивой внешности или из-за того, как его тело реагирует из-за этого, но на самом деле он мог сделать что угодно со своими навыками.
Но теперь, для Юнги существование Чон Хосока вышло за рамки простого проявления любви или неприязни. Чувства, которые расцвели впервые в жизни, были невероятно нежны и в то же время обладали могучей жизненной силой, поэтому он мог знать, что они всегда были там, но он был осторожным в проявлении их внешне. Кроме того, Юнги еще не пришел к выводу, какова суть концепции "любви", в которой часто признается Хосок. Страсть, пылавшая пламенем в его сердце, была слишком темной и злой, чтобы дать ей имя, которое другие считают благородным. Имеет ли право человек, разрабатывающий план удержания своего противника во сне или бодрствующим, говорить такие вещи?
Юнги осторожно погладил Хосока по щеке тыльной стороной ладони. Затем он пробормотал про себя то, что стало бы большим событием, если бы он это услышал.
"Я не устал, несмотря ни на что. Я никогда не был не в состоянии получить то, что хотел, и у меня никогда не отбирали вещь, когда она принадлежала мне. Это значит, что какие бы внешние переменные ни пришли мне на ум, я уверен, что не проиграю. Так что ничто не может отнять тебя у меня, кроме тебя самого."
Юнги сглотнул слюну и слегка коснулся прямого лба Хосока.
"Пока я не буду просить тебя дать обещание. Вместо этого я всегда буду усердно работать, чтобы нам с хёном не было скучно и мы не задыхались. Мне будет нравиться то, что нравится моему хёну. Я пойду за тобой, куда ты захочешь. Неважно, что это или где это. Я готов заплатить любую цену, лишь бы ты смотрел на меня так, как сейчас."
Все усилия Юнги, прикладываемые с целью организации свиданий на самом деле были ничем иным, как тщательно расставленными ловушками. Он планировал бесконечно удовлетворять Чон Хосока, чтобы, в конце концов, тот не смог убежать от него, как человек, вечно блуждающий в лабиринте.
Это были неловкие мысли, который пришли ему в голову, когда он находился напротив невинно заснувшего и совсем ничего не знающего человека.
"Если это любовь, не слишком ли это подло?"
Чувствуя себя виноватым Юнги во внезапном порыве поцеловал Хосока в губы. После этого он набрался смелости. Как он и сказал, это была возможность попрактиковаться.
- Лю....
Его голос прозвучал неловко.
- Лю.
Так глупо, почему он не может сказать то, что ему необходимо?
- Ты мне нравишься, Хосок-хён.
Так как Юнги вообще не мог выговорить, у него не было выбора, кроме как пробормотать то, что он может спокойно произнести. Тем самым добавилась еще одна вещь для тренировки.
Он все еще новичок в свиданиях, поэтому он не знает, как показывать любовь так бурно, как Хосок, но он будет демонстрировать это понемногу каждый день.
Если продолжите повторять это таким же образом, возможно, когда-нибудь сможете придать этому самое важное значение.
Но, возможно, из-за его настроения уголки губ Хосока слегка приподнялись.
"Думаю, на этот раз тебе приснится хороший сон."
Юнги положил голову на протянутую руку Хосока и обнял его за талию. Когда он закрыл глаза, в его памяти снова возник образ Хосока, который плакал накануне. Юнги проклинал себя за то, что не снял видео в тот момент, и вскоре провалился в глубокий сон.
<Конец>