Том 4 | Глава 19.2
«Что я сделал не так?»
Юнги пребывал в глубокой задумчивости, но не смог найти ответа. Как правило, для написания одного сообщения требуется от 5 до 30 секунд, и касание пробела между словами не сильно увеличивает время написания. Однако Хосок, похоже, принял просьбу Юнги как крайне грубую и самонадеянную.
«Я не понимаю.»
Юнги выглянул в окно и позвонил Хосоку. Звонок был сброшен, и вместо этого пришло сообщение.
[♥ Чон Хосок ♥: Япридупозже.
20:06]
[Я / приду / позже
20:07]
«О, нет...»
Когда Юнги одернул себя, сообщение уже отправилось. Это была ошибка. Очевидно, это выглядело, как подливание масла в огонь, но уже отправленное сообщение отменить нельзя. Юнги нервно ждал ответа.
[♥ Чон Хосок ♥: тыправ
20:11]
«...»
Конечно, он сделал это намеренно. Было ясно, что он зол и пытается его уколоть. Юнги отправил смс, думая, что не может проиграть. Затем пришло более важное сообщение.
[♥ Чон Хосок ♥: ㅇ ㅑ
20:13
♥ Чон Хосок ♥: ᄂ1ᄀrᄉH종데玉ᄋ1ᄂF ¿
20:14]
Когда Юнги увидел это сообщение, у него закружилась голова. Прежде он никогда не испытывал такого гнева после прочтения текста. Пытаясь не замечать растущего отвращения от ужасно написанных слов, Юнги кое-как отказался даже от мысли об их исправлении, продолжая грубо настаивать на своем.
[Прекрати сейчас же.
20:14]
[♥ Чон Хосок ♥: Прекрати / .// / Сейчас же/ ./
20:15
♥ Чон Хосок ♥: Я не уверен
20:16]
«Что это за фигня?»
[хватит
20:16]
[♥ Чон Хосок ♥: Блокируй/./
20:17]
[♥ Чон Хосок ♥: ㅁ @ riumdeg # roheh * wrsHryoqqqq ^ ㅡ &
20:18]
«Ты сумасшедший?»
Даже со сломанными пальцами он бы не смог отправить такую ужасную писанину. Юнги изо всех сил пытался ответить спокойно, но не мог сосредоточиться из-за серии сообщений.
[♥ Чон Хосок ♥: 뿛쭋 뚮뚢 ᄅ ᄅ ᄅ ᄅ ᄅ ᄅ
20:20
♥ Чон Хосок ♥: меня зовут Чонг Тхо Всок
20:20
♥ Чон Хосок ♥: abcdefghiJJJJJwJJJ ᄌ JJJJJ
20:20
♥ Чон Хосок ♥: дипломатическоемолчание
20:21
♥ Чон Хосок ♥: Ты действительно заблокировал меня?
20:23]
Он заколебался, не зная, что ответить, как вдруг увидел выезжающую со стоянки белую машину. Юнги выглянул в окно, но машина вскоре скрылась из виду. Он в отчаянии вернулся к столу и сел.
Юнги не хотел останавливать Хосока, который был свободен, как ветер. Он боялся его расстроить, и старался не вызывать конфликтов в повседневной жизни. Правила были максимально упрощены, а тривиальные вопросы - не выходить из дома, пока не помоешь посуду и не оставлять носки, где им не место - решались даже без упоминания о них. Даже имея свою комнату, Хосок всё равно спал в постели Юнги, но тот никогда не был против. Тем не менее, он все равно сбежал.
«Это моя вина?»
Юнги усиленно размышлял о произошедшем. Он думал, что Хосок был счастлив, ведь он всегда улыбался, но, похоже, внутри был разочарован и не единожды.
«Я хочу страстно любить тебя в любое время и в любом месте.»
В первый месяц их отношений Хосок находился в возбужденном состоянии с чрезвычайно высокой энтропией. На Юнги это не повлияло, потому что он был на каникулах, но у Хосока оставалось всего час или два, чтобы поспать перед работой. Несмотря на то, что его рацион оставался прежним, за месяц он похудел на 3 кг. Юнги успел получить травму при попытке повторить позу из Камасутры, и им пришлось ремонтировать стену душа, потому что она треснула. Это было время хаоса, когда им пришлось покупать новые стол и диван взамен сломанных. К счастью, из-за ограничений по времени и месту, ему удавалось жить по-человечески.
«Ты видишь только мои недостатки.»
Это было настоящее недоразумение. Юнги потерял всякую объективность и даже не мог вспомнить, какие недостатки у Хосока и были ли они вообще. Их никогда не было. Это неправда. Ему было больно слышать такое.
«... Эта ситуация меня беспокоит.»
Юнги встал со своего места и убрал остатки еды. Он расстроился еще больше, когда увидел морковный сок, который Хосок оставил, лишь пригубив. Он всегда делал вид, что ничего не замечает, но знал, что Хосок не любит его и не станет пить, если его не проконтролировать. Даже при том, что Хосок собирался бросить курить, Юнги хотел вылечить его синдром сухого глаза.
Юнги завернул стакан в полиэтиленовую пленку и убрал в холодильник. Затем подошел к раковине и вымыл посуду. После уборки комнаты его разум немного успокоился. Он приоткрыл дверь в комнату Хосока, чтобы проверить, сможет ли он убраться и в ней, но сдался, даже не начав. Независимо от того, насколько хорошо Юнги организовывал пространство, казалось, что уборка этой комнаты займет минимум часа три.
После непродолжительного душа он вернулся в свою комнату и перенес фотографии недавнего путешествия на компьютер, чтобы систематизировать их. Больше всего ему понравились снимки на берегу озера, где Хосок хвастался, что надул жевательную резинку, а затем она резко лопнула. Юнги установил фото как новые обои и просмотрел оставшиеся. Он с любопытством смотрел на покорителя канатной дороги, того, кто улыбался, кусая вертел с жареными колбасками; того, кто лежал на кровати с телефоном в руках, и соню в утреннем солнечном свете, - фотографии переходили от одной к другой.
Юнги внезапно почувствовал страх. Что произойдет, если Хосок однажды захочет расстаться? Что если, как бы сильно бы он ни старался, он не сможет изменить его решение? Он содрогнулся, когда представил себе горе размером с то счастье, которое чувствовал сегодня.
«Я должен предотвратить это.»
Юнги поклялся не оставлять бутонов, даже самых маленьких, которые впоследствии могут распустись в «расставание». Он открыл телефон и проверил только что появившиеся зеленоватые «бутоны». Хотя десять последних сообщений были поистине невыносимыми, остальные уже не были такими раздражающими, как раньше.
[♥ Чон Хосок ♥: Зайдивмагазин,купикурочки.
4 дня назад]
[♥ Чон Хосок ♥: Вочтотысейчасодет?
4 дня назад]
Было понятно, что это стратегия отказа от точности и взятие эгьё.
[♥ Чон Хосок ♥: Почемутынеотвечаешьнателефон?????????
Месяц назад]
[♥ Чон Хосок ♥: Скемтыговоришь? Еслитынеответишьчерезминуту, будетразвод.
Месяц назад]
Использование нескольких знаков препинания было наихудшим с точки зрения эффективности, но казалось, что это способ подчеркнуть эмоции.
[♥ Чон Хосок ♥: ㅛㅏ loveu ㅛㅏ
Два месяца назад]
В большинстве случаев, даже если ему не нравился формат, ему нравилось содержание.
«Так было всегда.»
Чон Хосок с самого начала не был хорош. Юнги не нравились ярко-красная одежда, небрежная поза и вульгарная манера говорить. Но с тех пор, как он стал самым любимым человеком в мире, даже то, что ему не нравилось, теперь больше не беспокоило.
«В конце концов, в этом нет ничего страшного».
Он жалел о том, что беспокоил своего парня. Юнги взял мобильный телефон и отправил ему то, что хотел сказать, затем вынул пружину из 243-страничного руководства, напечатанного в библиотеке, и выбросил его в мусорную корзину. Он удалил всю орфографическую информацию, которую вставлял то тут, то там, и проверил свой телефон, чтобы увидеть ответ.
[♥ Чон Хосок ♥: Я люблю тебя / ♡ /. Я скучаю по тебе / ♡♡♡ /.
22:02]
Похоже, его парень рассердился. Юнги выглянул в окно, собираясь выйти. Прошло 32 минуты ожидания. И, как только в поле зрения появилась знакомая машина, он сразу же открыл дверь и выбежал наружу.
Он спустился на лифте и помчался, как сумасшедший. Машина Хосока въезжала на парковку. Из-за тонированного окна внутри ничего не было видно. Вскоре после того, как машина остановилась, открылась водительская дверь.
Юнги задавался вопросом, почему из салона вместо его парня вышел и направился прочь человек, которого он впервые видел. Но, когда он сел в машину на место водителя, он сразу понял ситуацию. Щеки Хосока немного покраснели. В машине крепко пахло алкоголем.
— Ты пил?
— Ага...
— С кем?
— ДэХен и ДжинДжу.
Юнги кивнул. Ким ДэХен, 27 лет, одноклассник Чон Хосока, управляет рестораном. Ли ДжинДжу, 29 лет, офисный работник. Они были безвредны для Хосока.
Когда разговор затух, возникла неловкая атмосфера. Они и раньше частенько препирались и кричали, но это была первая эмоциональная ссора. Юнги волновался, что это может разрушить их идеальные отношения, но из книг он узнал, что это нормально.
— Конфликт - признак здоровых отношений.
Хосок смотрел в окно и не отвечал. Юнги продолжил:
— Странно, если вообще нет ссор.
Хосок слегка улыбнулся. Затем Юнги набрался храбрости.
— Когда мы начали встречаться, было всего 3 вещи, которые я просил выполнить... и ты всё сделал.
У Хосока была проблема с тем, что он слишком часто контактировал с ним, он никогда не говорил вслух и честно преподавал английский три раза в неделю.
— А как насчёт тридцати трех оставшихся правил?
— Это вспомогательные правила, которые можно регулировать. Я не хочу, чтобы ты нервничал. Я лучше удалю их вовсе, чем ты будешь чувствовать себя ограниченным.
— ...
— Я не планирую встречаться со своим хёном только год или два. Я не знаю, почему у хёна всегда были короткие отношения...он говорил, что даже если он был очень страстным с самого начала, далеко не заходил... Короче говоря, наши отношения могут продлиться, если мы будем усердно работать с самого начала.
— Кто это сказал?
— «100 способов жениться на своей первой любви», том 2, стр. 148.
— ...
Юнги на мгновение замолчал и продумывал то, что он хотел сказать, в своей голове. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
— Так что не делай ничего бесполезного и просто люби меня. Мы живем вместе, зная, что ты куришь. Ты можешь курить, если хочешь. Если ты устал, тебе не нужно готовить для меня завтрак. Я привык есть хлопья каждый день. Пробелы в предложениях не имеют значения. Все это не имеет значения. Это была моя жадность, не более. Мы можем сделать для этого исключение.
Юнги был разработчиком, который очень хорошо понимал приоритеты.
— Исключение?
— Есть способ вернуть программе ошибку, даже если она нарушает правила.
— Как?
— В Java, например, если внутри метода возникает исключение, оно записывается синтаксисом try-catch...
Посреди фразы, прежде чем Юнги осознал это, Хосок подошел ближе и прикоснулся к его губам. В его дыхании смешался запах алкоголя и табака. Неясно, слышал он сказанное или нет, Хосок просто закрыл глаза и отчаянно поцеловал его. Юнги сперва удалось отпихнуть его.
— Кстати о... Эй... А-а-ах.
Однако Хосок был упрям. Когда Юнги попытался заговорить, он воспользовался этим, торопливо скользнув языком в приоткрывшийся рот. Хотя он не выглядел очень пьяным, руки, касавшиеся его шеи, были горячими. Юнги обнял Хосока, чувствуя себя таким же опьяненным.
Он быстро перелез на место водителя, нырнул в небольшое пространство и сел на бедро Юнги. Юнги приоткрыл губы и схватил руку, которая уже порывалась расстегнуть пуговицу на его штанах.
— Тебе не кажется, что есть проблемы с попытками разрешить эмоциональные конфликты физически?
— Нисколько.
Хосок коротко ответил и прикоснулся губами к шее Юнги. Он осторожно втянул кожу в рот и лизнул её кончиком языка. Юнги, прежде чем его разум окончательно улетучился, кое-как выдавил:
— Правила 32, 33...
— Забудь о них.
— Что?
Хосок поднял голову и встретился глазами с Юнги. В этом рассеянном взгляде таились упрямство и неясная опасность.
— Я хочу, чтобы ты любил меня. Разве есть какое-то время или день недели, когда любовь исчезает?
Юнги ответил тихо, хотя интуитивно чувствовал, что на сегодня битва проиграна.
— Завтра тебе нужно идти на работу. И это правило мы согласовали после смены сидений в машине.
— Что ты говоришь? Нет.
— Хорошо. Просто иди сюда.
Юнги толкнул Хосока в грудь, но тот только запутался и не упал.
— Давай, я сделаю это своим ртом.
Глаза Хосока расширились.
Это был первый раз, когда Юнги решил попытаться снова сделать это, потому что три месяца назад у него ничего не получилось. И, хоть Юнги и практиковался с бананами несколько раз, это было бесполезно - размер и твердость были слишком разными. Однако, поскольку Хосок настаивал на сексе прямо здесь и сейчас, других способов покончить с этим не было.
Хосок спокойно сидел на пассажирском сиденье. Юнги протянул руку и стянул его светло-серые джинсы до бедер. В темнотк было видно, что часть нижнего белья уже была мокрой.
Юнги сделал глубокий вдох и приспустил тонкие боксеры. Возбужденно увеличенный пенис подпрыгнул вверх.
«Почему ты выглядишь больше сегодня?»
Юнги занервничал и наклонился между ног Хосока. Он снова глубоко вздохнул, положив локти на колени, и поднял глаза. Во взгляде полуоткрытых глаз Хосока, гладившего его по голове, было что-то сумасшедшее. Прикосновение не было мягким.
«Один раз так, а потом вверх... Уф!»
Хосок погладил его шею сзади, и его член вошел в приоткрытые губы Юнги.
«Сегодня он в режиме разгона двигателя.»
Было время, когда Хосок трепетал перед своим сексуальным желанием - поведение было немного грубым и безмолвным. Помимо этого, у него был режим «дружелюбного бойфренда», режим «спортсмена», ориентированного на секс, режим «порнозвезды», которая изливала непристойные слова, режим «игривого ребенка», режим «плаксивого ребенка» и «ленивый» режим, который позволял делать всё, что душе угодно. Юнги иногда казалось, что он встречается не с одним, а с несколькими людьми.
Он засунул член в рот и покрутил языком. Затем поднял язык и нежно лизнул головку, откуда продолжала вытекать солоноватая жидкость. Бедра Хосока дрожали каждый раз, когда он поднимался и опускался. Слюна текла по его подбородку, но он не мог позволить себе ее проглотить. Возможно, это было из-за ощущения, что трудно держать во рту «столб», который, казалось, продолжал расти.
Тем временем Хосок продолжал толкать затылок, и головка касалась задней стенки глотки. Юнги хотел бы сказать, что есть предел, но не смог, потому что Хосок схватил его за волосы и потянул их. Юнги был вынужден медленно повернуть голову. Как он практиковал три месяца, он делал это по вертикали, обхватив губами и по кругу стимулируя кончиком языка.
— Ах, уф... Юнги.
Юнги не мог ответить, потому что его рот был полон. Хосок сильнее схватил его за волосы и откинул их назад. Их подбородки сами собой поднялись, и их глаза встретились. Юнги снова опустил глаза, чтобы сосредоточиться на своих действиях, но Хосок снова потянул его за волосы. Казалось, Хосок хотел, чтобы Юнги смотрел на него.
Так что Юнги смотрел прямо в глаза Хосоку, когда его рот наслаждался его членом. Он стимулировал его глубоко, пока головка не касалась задней стенки глотки, затем сжимал губы, облизывал и кусал на конце. Затем он сглотнул слюну и снова обхватил его ртом.
Когда Юнги опускался, ладонь Хосока сжимала его затылок, а когда он поднимался, его рука дергала его за волосы. Сначала скорость была одинаковой, но со временем прикосновения Хосока стали быстрее. Юнги точно следовал инструкциям, чтобы двигаться быстрее, еще больше сжав губы.
— М-м-мхм... Ах...
На самом деле Юнги был не в том положении, чтобы сосать чужие гениталии. Его собственный пенис уже почти выскакивал из штанов, пока он слушал стоны Хосока. Он хотел прикоснуться к себе, но это было невозможно, потому что одной рукой он держал бедро Хосока, а другой основание его члена.
Внезапно Хосок схватил Юнги обеими руками за голову и зафиксировал ее. Как только он поднял взгляд, в его рот вошел столб, ударив нёбо. Твердая плоть быстро вырвалась, а затем также быстро втолкнулась обратно. Это было достаточно шокирующим, чтобы он покачал головой, но Хосок крепко держал ее. Максимально возбужденный, он неоднократно входил и выходил. Чувствуя, как скорость становится все быстрее и быстрее, казалось, что он снова потерпит неудачу, как и в прошлый раз. Юнги крепко схватил его за бедро и каким-то образом сумел удержаться.
Затем в какой-то момент Хосок перестал двигаться и вытащил свой пенис. Юнги думал, что момент кульминации близок, но этого не произошло. Как только Юнги собрался снова коснуться губами его пениса, Хосок положил руки под подмышки Юнги и приподнял его. В мгновение ока их взгляды встретились. Его глаза, полные страсти, скрылись за веками, и он проглотил губы Юнги.
Горячая слюна хлынула в рот, а языки переплелись. Его руки торопливо сжимали и терли затылок и спину. Юнги мог прочесть более отчетливые эмоции, чем 100 слов по его действиям.
Внезапно Хосок остановился и повернул голову в сторону. Протянув руку, он открыл консоль, торопливо выгреб оттуда футляр с солнцезащитными очками и несколько пластинок и бросил их рядом с собой, обнажив спрятанные под ними презервативы и смазку.
— Мы давно решили не делать этого в машине, а ты еще не убрал?
— Я знал, что этот день настанет.
Хосок поцеловал его в шею, ласково сжав ягодицы. Затем он тихо прошептал:
— Что такое? По правилам мы как всегда должны разойтись и спать в своих комнатах?
— Тебе следовало говорить, прежде чем вынул это.
— Обработка исключений?
— Да.
Когда Хосок закончил подготовку, он спустил штаны и нижнее белье Юнги. Мин крепко обнял его, чувствуя проникающие в его тело пальцы.
— Ты злишься?
— Нет.
— Ложь.
Хосок встал, не отвечая, и положил Юнги на сиденье. Он откинул спинку, обнял его и снова поцеловал в шею. Затем Юнги поднял левую ногу и повесил ее себе на руку. По мере того, как пальцы Хосока растягивали его и хватка рук становилась сильнее, тело Юнги становилось слаще. Как будто собираясь вонзиться в его прямо сейчас, Хосок коснулся внутренней стенки.
«Что происходит?»
Должно быть, это было срочно, но сколько бы он ни ждал, Хосок действовал медленно. Кроме того, он намеренно нажимал не в том месте. Юнги открыл до сих пор зажмуренные глаза и сердито посмотрел на Хосока. Во встречном взгляде блестели искорки шаловливой игривости.
— Юнги, отсутствие пробелов тебя правда так раздражает?
— ...Немного?
— Да? Может, ты можешь потерпеть?
— Да. Ой, нет...
— Что?
— Не смейся надо мной. Прекрати...
— Ты должен правильно использовать грамматику.
— Зачем ты так?
— Грамматика, Юнги. Подлежащее, дополнение, сказуемое.
— Ах, хён...
Как только они начинали играть, этому не было конца. В таком случае лучше быстро дать желаемое. Юнги закрыл глаза и открыл рот.
— Твой огромный член, хён...
«Пожалуйста, пожалуйста, вставь его в мою дырочку.»
Хосок засмеялся, вспомнив ту вульгарную фразу на английском, которой он научил Юнги в прошлом месяце.
— Что такое? Это робот?
— ...
Неважно, что делать. В тот момент, когда Юнги поднял сердитые глаза, пальцы Хосока выскользнули, раздвинув ягодицы в стороны. Талия поднялась, и ко входу прикоснулось что-то твердое и горячее. Юнги почувствовал одновременно напряжение и предвкушение. Хосок улыбнулся и прошептал:
— Как прикажете.
И Хосок вошел внутрь. С самого начала стоны выходили изо рта из-за внутреннего раздражения.
— Ах, угх!
Хосок посмотрел прямо в глаза Юнги и очень медленно вставил. Но это не было заботой. Он осторожно толкал его внутрь и тут же вытаскивал наружу, играя и соблазняя. Юнги схватил его за шею, уперевшись лбом в лоб.
— Почему ты не сделаешь это сразу?
— У нас война. Ты забыл?
— Я же сказал, что не злюсь. Угх!
Хосок поднял левую ногу Юнги выше и втолкнул внутрь свой пенис. Юнги замолчал и повис на его шее, ожидая продолжения, но его противник снова перестал двигаться. Он проверил, что происходит внизу, но еще не вошла даже половина.
— Мое отверстие действительно...
— Твое отверстие?
— Зачем ты... повторяешь то, что я говорю... Ха-а!
— Ты говоришь приятные вещи. Покажи мне, как тебе хорошо.
— Это слишком... А-а-а-ах!
Хосок вдруг без предупреждения вставил до основания. Сейчас это несравнимо с их первым разом, теперь Юнги привык к его члену. Юнги закрыл глаза, его разум был пуст, мечась между болью и удовольствием.
— Эй, открой глаза.
Юнги покачал головой.
— Я не слышу.
Хосок так много бормотал, пока начал двигаться. С каждым движением поясницы вперед-назад тело трясло, а из живота распространялось колющее ощущение. Хосок сжал руку Юнги, а другой поддерживал его затылок.
— Юнги.
— А-а-ах... да...
— Что за ответ... да?
Юнги хотел ответить, но когда он попытался открыть рот, Хосок пронзил его внутреннюю стенку, как будто ждал этого. Когда Юнги открыл глаза, прямо перед ним было это противное лицо. Юнги пытался поцеловать его, но Хосок не позволил ему и отвернулся.
«Ты такой плохой.»
— Если ты не собираешься делать это правильно, ложись. Я сделаю это.
Но, когда Юнги попытался встать, Чон навалился на него всем телом. И снова начались возвратно-поступательные движения. Юнги забыл о своих раздражающих чувствах, обняв Чона за шею. Однако изо всех сил пытался подавить стоны, чтобы не травмировать и без того потрепанную гордость.
— Не кусай свои красивые губы.
Хосок ткнул пальцем в середину, как будто не мог этого видеть. Он издал стон, как только услышал его.
Его тело раскачивалось вверх и вниз в такт интенсивным движениям, а плечи терлись о автомобильное сиденье. Хосок крепко обхватил его торс и погладил щеку ладонью. Юнги повесил другую ногу на руку и развел бедра в стороны, чтобы углубить движения. Юнги был поглощен удовольствием до такой степени, что его нисколько не заботила эта смущающая поза.
— Юнг... ии.
— Ха, ах... М-м-м...
— Отвечай.
— Ах... Угх... Да.
— Отвечай, ах... Разве ты не собираешься сделать это правильно?
Юнги яростно замотал головой и пошевелил талией. Когда Хосок вошел и опустил таз, перед ним вспыхнул свет. Каждый раз, когда Юнги сжимал ягодицы, не осознавая этого из-за возбуждения, из Хосока вырывались стоны.
«Как же хорошо, чёрт возьми.»
Юнги сказал это только мысленно. Обнаружив привычку ругаться матом во время выпивки или секса, он усердно работал над тем, чтобы избавиться от этого.
— Блять, я почти...
Хотя противник, похоже, и не пытался сдерживать себя. Юнги потянулся к губам Хосока, к которым он стремился ранее. Языки переплетались и натыкались друг на друга, словно пожирая; ритмичные столкновения снизу становились еще более интенсивными. Спина Юнги была мокрой от пота. Не только его спина, но и все места, касающиеся Хосока, были горячими и влажными.
— Юнги, я... - Сказал Хосок между резкими вздохами. Когда он поднял голову, пот капнул с его подбородка и коснулся губ Юнги.
— Почему, ах... секс с тобой такой... Ты великолепный, ха, знаешь?
«Я подсел на это. Мне нужно к врачу.»
Из-за стонов он не мог выразить то, что хотел. Хосок крепко схватил Юнги за щеку и заставил его посмотреть на себя.
— Ты такой растрепанный. Если не в этот раз... Когда я увижу тебя таким снова?
— Хён...
Как только раздался смех, Хосок повысил тон. И с тех пор его лицо и нижняя часть тела словно действовали отдельно. Он ласково смотрел на Юнги, но двигался агрессивнее, чем когда-либо. Юнги хотел улыбнуться, но у него не было выбора, кроме как заплакать.
— Хён... пожалуйста, притормози... А-а-а-ах-х-ха...
— Грамматика, Юнги.
— Блять!!!... Нечаянно вылетело.
— О, дорогой... Ты ругаешься.
Послышалось бормотание о нарушении правила 17, но он не мог ответить, потому что стонал.
В тот день в машине Юнги подвергали пыткам за то, что он прикоснулся к Чон Хосоку после того, как совершил ошибку. Благодаря этому этот день определенно запечатлелся в памяти. Исключения следует рассматривать с незначительными проблемами, не требуя дополнительных запросов.
***
— О, так тяжело. Я будто три баскетбольных матча сыграл.
Было полвторого ночи. когда они вышли из машины. Неудивительно, что сиденья были в таком беспорядке, что он не мог смотреть на них широко открытыми глазами; но Хосок сказал, что позаботится об этом, перед выходом наскоро вытерев сиденья салфеткой.
Идти было нелегко, потому что у него дрожали ноги. Хосок сбил Юнги с толку, сказав, что он собирается помочь ему правильно ходить, толкая сзади.
— Я обеспокоен.
— Эй, не волнуйся. Я не могу делать это каждый день, даже с моей физической силой.
— ...Нет, подумай об этом во время отпуска.
В лифте Хосок говорил небрежно, но Юнги волновался, что его жизнь будет разрушена. Он был студентом, набравшим 24 кредита, а Хосок был новым сотрудником в компании под названием «De:ex». Однако Хосок уже понял, что правила 32 и 33 отменены, поэтому казалось, что это будет происходить каждую ночь.
— Я хочу, чтобы каждый день был таким, как сегодня.
Хосок пробормотал и обнял Юнги сзади. Он присел, и Юнги подошел к передней части дома, как будто у него на спине сидел медведь. Он открыл дверь, вошел внутрь, и решил расставить приоритеты.
— Прежде всего, выпей морковного сока. А потом прими душ. И не смей заходить в мою комнату, если этого не сделаешь.
Юнги полностью проигнорировал милую фразу «Малыш, (бла-бла-бла) сегодня», вынул стакан из холодильника и протянул его Хосоку. Хосок мрачно посмотрел на стекло. Некоторое время он делал это, затем взял стакан из руки Юнги.
Он сорвал полиэтиленовую пленку и бросил ее на пол, зажмурился и начал пить сок. Каждый раз, когда он глотал жидкость, его кадык двигался. Хосок выпил 500 мл за раз и поставил стакан на стол.
— Ха-ха.
— Молодец.
— Это последний стакан, который я выпил, потому что ты старался.
— Что?
— Не делай больше. Я ненавижу этот сок.
— Но твои глаза...
— Исключения...
Юнги потерял дар речи. Хосок выстрелил оружием, которое Юнги сам дал ему. Думая о таблетках витамина А и чае годжи в качестве альтернативы, Юнги утвердительно кивнул.
Хосок достал красный маркер и подошел к тридцати трем правилам, которые он повесил на стене. 32 и 33 были нацарапаны большими буквами, как будто были врагами.
Пересмотр.
Хосок с гордостью посмотрел на поврежденный плакат, скрестив руки на груди.
— Блестяще.
Юнги с сарказмом вручил ему новое нижнее белье. (Он всегда спал в нижнем белье, а не в пижаме.)
— А теперь иди в ванную.
— Сначала я в душ?
— Да.
Хосок вытянул руки к потолку, начал потягиваться, зевнул, снял одежду и швырнул ее перед дверью ванной комнаты. Юнги, который все еще смотрел ему в спину, вдруг передумал. Когда он подошел и обнял его сзади, Хосок в замешательстве обернулся.
— Ты же говорил, что мы принимаем душ по одному.
— Обработка исключений.
Хосок засмеялся, увлекая Юнги в ванную. И дверь захлопнулась.