Любовный баг

return 0;

Рвение таксиста соблюдать скоростной режим и правила движения, означавшее остановки возле каждого светофора, безусловно, было похвально с точки зрения законопослушных граждан. Однако совершенно не вписывалось в запросы клиента. Юнги уже дважды просил прибавить ходу, но машина так и не не оторвалась от хэтчбека Хосока, не спеша двигаясь с ним бок о бок.

Пока Юнги размышлял, кто же победит в этой гонке, они уже миновали границу Сеула и приблизились к побережью Восточного моря. Вот уже два часа белая машина с красной крышей неотступно следовала за такси. Вдобавок, упрямый водитель периодически открывал окно и примиряюще махал рукой, отчего Юнги словно выворачивало.

— Студент, помирись уже с другом, не ругайтесь. Я высажу тебя на пляже, разберешься с этой проблемой.

— Он мне не друг.

Но через два часа таксисту наконец удалось уговорить Юнги покинуть машину.

— Давай-давай. Только посмотри, он ведь за тобой на край света готов пойти, но не отпустить.

Замечание было трудно отрицать. Не было похоже, что Хосок сдастся, даже если они поедут еще дальше. Он знал это, но, в силу своего упрямства, не хотел ни встречаться с ним лицом к лицу, ни, тем более, разговаривать.

Таксист выжидающе смотрел на Юнги.

— Так что, останавливаемся здесь?

— Да...

Юнги пришел к выводу, что дальше ехать бесполезно. Стоимость проезда в такси резко увеличилась, когда таксист нажал кнопку «двойной». Юнги сделал вид, что не заметил этой космической суммы и расплатился кредитной картой. Как только он вышел из машины, такси тут же умчалось. А сам Юнги так и остался на месте, куда ступил впервые. Он смотрел на незнакомый пейзаж, ощущая морской ветер.

За серым волнорезом находился песчаный пляж, уже поглощенный наступившей ночью. Где-то там же шумели черные волны. Темное небо было усыпано звездами, которые он никогда бы не увидел в Сеуле. Круглосуточных магазинов не было, только выключенная заправочная станция и несколько старомодных гостиниц.

Позади раздались звуки открывающейся двери машины и постепенно приближающихся шагов. Теперь бежать было некуда, когда он сам уже потерял надежду. Хосок прошел мимо Юнги, спустился по каменным ступеням. Руки были в карманах, словно он пришел поиграть.

Он спокойно шел по песку и разбросанным водорослям. Свернул туда, где бились волны, отступил, поднял co дна камни и бросил их далеко в море. Затем остановился, подняв голову к небу.

Юнги, замерев, наблюдал за ним. В темноте без единого уличного фонаря бледный свет звезд освещал его самого любимого в мире человека.

В какой-то момент Хосок сел на песок. Вспыхнул красный огонек пламени, переместившийся на кончик сигареты в его пальцах. Дул довольно сильный ветер, трепля его красную куртку. Когда Юнги подошел, ветер залез и под его черную футболку. Он чихнул от холода. А потом еще раз.

Когда Юнги открыл глаза, взгляд его был по-прежнему направлен на Хосока. Было так темно, что он не мог как следует разглядеть его лица. Желание увидеть Хосока, запечатлеть в глазах его черты – вот все, что двигало ногами Юнги.

Когда он спустился с твердой лестницы, его кроссовки провалились в сухой песок. Шаг за шагом, ближе к красной согнутой спине. Юнги хотелось обнять его сзади, но он сдержался и сел в метре от него. Скрестив ноги, он смотрел на мерцающий свет города на горизонте, когда что-то шлепнулось на его колено. Это была куртка Хосока.

— Надень.

Теперь на Хосоке, пускающем в небо сигаретный дым, оставалась только белая футболка. Юнги бросил куртку обратно, но менее чем через пять секунд она снова оказалась у него. Спустя три круга этой странной игры Хосок серьезно спросил:

— Мне самому надеть ее на тебя?

— Нет.

Юнги осторожно засунул руку в рукав, прежде чем все снова скатилось бы в драку. Хосок посмотрел на него и заметил:

— Красный тебе тоже идет.

Юнги не ответил.

Тишина сменилась плеском волн о камни и далеким корабельным сигналом. Несмотря на то, что Чон сидел рядом с ним, Юнги чувствовал странное одиночество, словно тот уже ушел.

— Хорошо здесь. Я хотел поехать с тобой в путешествие, и теперь появилась такая возможность.

Они находились в одинаковой ситуации, но думали по-разному. Все факторы, беспокоящие Юнги, для Хосока были красивыми и романтичными. Юнги усмехнулся, думая, что в данной ситуации оптимистичное мышление было бы лучшим выходом. И, когда он снова посмотрел вперед, пейзаж уже был немного другим.

Игривые волны, которые то приближались, то снова отступали в море настолько глубокое, что невозможно было угадать, что внутри. И таинственная темнота, скрадывающая его очертания. Он словно был окружен Чон Хосоком.

Его сердце колотилось. Волнение и тревога, счастье и отчаяние, радость и печаль. В голове смешались несовместимые эмоции. Юнги и не подозревал раньше, что человеческие эмоции могут быть такими сложными.

— Дай мне сигарету.

Раньше он всегда считал зависимость людей от сигарет и алкоголя признаком слабости. Теперь же он мог понять, почему это было необходимо.

— Это вредно.

Юнги, естественно, рассмеялся. Хосок курил каждый день, и тем ироничнее был его ответ.

— Дай мне.

Хосок вынул сигарету из кармана и зажег ее о свою. Удостоверившись, что пламя распространилось, как нужно, он передал ее Юнги. Тот взял сигарету, посмотрел на нее. Осторожно вдохнул, но особого эффекта не было. Изо рта, конечно, вышел дым, но было трудно понять, к чему тут могло пристраститься такое количество людей. Хосок, наблюдая за Юнги, посоветовал:

— Надо вдохнуть глубже.

Услышав это, Юнги глубоко вдохнул и сморщился от ощущения, словно горло набили чем-то острым. Он закашлялся. Послышался мягкий смех Хосока. После долгого приступа кашля, заставлявшего глаза слезиться, Юнги уставился на уменьшившуюся сигарету.

— Я в беспорядке. Я ничего не делаю правильно.

— Забавно это слышать.

Юнги не ответил. Он потянулся к мусорной корзине, намереваясь выбросить сигарету. Когда он попытался встать, Хосок протянул ему руку.

— Отдай мне. – глядя на большую ладонь, он добавил. – У меня хобби – коллекционирование окурков.

— Ты лжешь каждый раз, когда открываешь рот.

Рука протянулась и таки схватила сигарету, которую держал Юнги. Хосок уставился на него, улыбаясь одними глазами, и зажал ее зубами.

— Непрямой поцелуй, я польщен.

Юнги на миг забыл о мрачных мыслях и улыбнулся этому бессмысленному замечанию. Во время затянувшейся паузы Хосок затушил сигарету о песок.

Юнги составил было в голове несколько строк, но тут же их перечеркнул. Хоть ему и было что сказать, он не хотел выпаливать это без разбора, и так и сидел молча в крайне противоречивом настроении. Тем временем корабельный гудок прозвучал три раза, волны ударились о берег двадцать пять раз. Когда мир еще больше омрачился серым облаком, скрывшим луну, он тихо заговорил:

— Мой хён странный, капризный, не ведающий о времени, иррациональный и временами ужасно злой.

— ...

— Я знаю всё это, но ты всё ещё мне нравишься.

После такого выдоха его разум на удивление расслабился. Хосок по-прежнему молчал. Он так и не ответил, глядя на море. Юнги же взглянул на волны широко открытыми глазами. Он решил излить все, что его терзало и очистить свой разум. Если он подробно расскажет от ситуации, Хосок обязательно его поймет. Он обнаружил, что ему хватает мужества на такое решение.

— Мы с тобой разные. То, что тебе нравится, мне не нравится совсем, но...сейчас я это не ненавижу.

Когда человек думает о будущем, ему становится страшно. Но Юнги не был в плохом настроении, ведь теперь Хосок был рядом. Бьющееся сердце, пылающая кожа и потные ладони – все это симптомы одного чувства.

— Сначала я подумал, что это ошибка.

— ...Что?

— Я так сильно всё это ненавидел...но не сейчас. И я больше не ненавижу ту часть...часть себя, которой ты нравишься.

Нравится ли ему мужчина, или все из-за того, что этот мужчина скоро уйдет - как ни странно, тот факт, что сейчас он зря тратил время, не имел значения.

Если сказать, что ошибки нет, она от этого не исчезнет.

Сердце колотилось, будто готовое взорваться.

Он слишком долго не понимал, что чувствует. Он пытался отрицать, когда только узнал, что это существует, но теперь он узнал свою настоящую личность. Он вырос настолько, что не отвернулся и не возненавидел очаровательного монстра, контролировавшего его.

— Это так сложно. Но это не вина моего хёна. Никто не виноват. Ты мне нравишься. И в этом нет ничего плохого.

Голос предательски дрожал. С тех пор, как он встретил Хосока, он испытал сотню эмоций. Не было ни стабильности, ни эффективности. За блаженством всегда следовала тень печали и боли. Тем не менее, Юнги не жалел. Радость была настолько велика и ярка, что ослепляла собой осуждение и наполняла сердце счастьем. Это стоило своей цены.

— Любовь всегда такая?

Хосок, до сих пор сидевший неподвижно, прикрыл рот кулаком. Брови его были изогнуты. Юнги вздохнул:

— Ты смеешься?

— Нет. Я просто взволнован. Это напоминает мне твой акростих.

— Я такого не помню.

— «Чон...я бы хотел...чтобы он ушёл навсегда». Не могу поверить, что ты забыл этот шедевр.

Хосок прочитал его торжественно и красиво, с жестикуляцией профессионального оратора на диссертации мирового значения. Юнги не оставалось ничего другого, кроме как смеяться. Серьезное признание, казалось, унесло волнами. Но теперь, как ни странно, все было в порядке.

— Тогда ты мне дал низкую оценку. Как насчет этого раза?

Хосок коснулся пальцем подбородка Юнги и нахмурился, как если бы был чем-то обеспокоен. Последней остановкой взгляда было лицо Юнги.

— 10 из 10 в категории эмоциональной достоверности.

Глядя на его игривое выражение лица, он словно вернулся в прошлое, на путь в библиотеку. Чувствуя смесь ностальгии, смеха и печали, Юнги ждал следующего пункта.

— 10 из 10 в категории привлекательности.

— Почему ты такой щедрый?

— Симпатичный, красивый, обаятельный и сексуальный...10 из 10 по всем пунктам.

— Что?

— Общий балл – 50 миллионов.

— Почему? Что изменилось?

— Давай опустим этот момент. Для сына поэта выражение немного...

— Ты плохой.

Хосок рассмеялся, добавив, что это шутка.

Юнги мог бы обидеться на него за то, что он не воспринял его искреннее признание. Было странно по– прежнему считать его милым. Он внезапно протянул к нему руку, почувствовав прилив тоски.

— Иди сюда.

Хосок опустился на колени, словно ждал. Рука Юнги легла на его волосы, уже растрепанные ветром. Тот осторожно потянул его за затылок в ответ.

Веки Хосока медленно двигались, то скрывая, то снова открывая глубокие, как бездна, глаза. Бездна, словно впитывающая свет. По его невозмутимому, как всегда, лицу, было бы трудно понять, о чем он думает, но Юнги был твердо уверен в одном. Чувства, которые невозможно скрыть в этих глазах, такие же, как и те, что испытывает он. Этот взгляд был там всегда, но Юнги понял это слишком поздно.

Глаза Хосока медленно закрылись, когда соприкоснулись кончики их носов. Большая теплая рука поднялась по спине Юнги, обняла за шею и осторожно надавила на затылок. Оба они, одновременно открыв рты, довольно сильно столкнулись друг с другом. В этих глубоких поцелуях не было ничего беззаботного или игривого. Только жаркая спешка.

«Может быть, это вообще последний раз...»

Юнги пробормотал про себя, принимая грубо орудующий язык в его рту. Какой смысл целоваться сейчас? Как бы сильно он его ни целовал, как бы крепко ни обнял – он не удержит Хосока. Он знал это.

Однако Хосок показал ему, что даже мигнувший и исчезнувший в тот же миг свет прекрасен и ценен. Ценен чувством экстаза, великолепного подарка; мгновения, которое никогда не повторится.

«Ничего страшного...даже если это последний раз.»

Юнги страстно набросился на Хосока. И тем горячее был поцелуй, чем сильнее болело его сердце.

Ему хотелось прижаться ближе, чем это возможно физически. И, кое-как взяв себя в руки, он внезапно осознал, что сидит у него на коленях. Хосок обвил его руками и снова углубил поцелуй. Было тяжело дышать, их слюна смешалась, капая с губ к подбородку. Юнги попытался запечатлеть свои чувства, звук дыхания, опалявшего уши, температуру его тела, ощущаемого кожей.

Накатившая горечь неожиданно быстро собралась в его глазах. Скатившаяся с щеки слеза вскоре достигла губ, заставив Хосока напрячься. Юнги не хотел видеть его лицо. Он отчаянно потянул его за рубашку, но Хосок, посерьезнев, мягко отстранил его. Он осторожно вытер глаза дрожащими пальцами, коснувшись век. Возможно, это был акт успокоения, но его действие оказалось обратным.

— Черт...Снова плачешь.

— Я не плачу.

Юнги слез с колен и быстро закрыл лицо рукавом, но слезы все текли и текли.

— Сегодня не печальный день...

— Я не плачу.

Но вместо того, чтобы успокаиваться с каждым новым словом, горечь все усиливалась. И плач постепенно превратился в тихое рыдание.

— Как я могу это остановить? Я должен плакать с тобой?

Хосок коснулся щеки Юнги одной рукой и без конца теребил телефон, не зная, что делать. Пока Юнги плакал, Хосок не сказал ни слова. Рука, которая не покидала правую щеку, горела, и он снова заключил Юнги в объятия. Под грохот волн правое плечо Хосока быстро намокло. Юнги зарылся глубже и заплакал изо всех сил, не чувствуя стыда за завесой морского шума.

Руки Юнги, сначала крепко сжатые, теперь мягко лежали на его плечах. Крупная влажная ладонь коснулась щеки Юнги и медленно провела большим пальцем по его векам, бровям и носу.

«Жарко.»

Его пальцы, его ладони, его руки, его кожа пылали, куда бы он ни прикасался. Юнги почувствовал, что слезы, стекающие по щекам, пот, от которого одежда прилипала к рукам, и кровь, бурлящая в теле, словно кипели. Когда он поддался головокружительному жару и расслабил веки, стало чуть легче. Как волна, накатывающая на песок, исчезло то, чем он был одержим.

— Тебе было так грустно? - Спросил Хосок спустя довольно долгое время. Его пальцы зарылись в затылок, играя с вспотевшими волосами. Это было приятное прикосновение, как летний ветер. Юнги ответил, всем весом оперевшись на плечо Хосока:

— Сейчас все хорошо.

— Разум вернулся?

— Прошло много времени с тех пор, как причина исчезла. Если бы я был прав с самого начала, мне бы никогда не понравился такой человек, как ты.

— В этом есть смысл. Я больше не должен возвращаться.

Хосок разомкнул объятия и приподнял подбородок Юнги, чтобы посмотреть на него. Он снова вытер влагу с его скул большим пальцем и посмотрел ему в глаза.

— Я думаю, ты наконец готов к нашему разговору, – хрипло проговорил Хосок, приблизившись к нему. Юнги кивнул, не понимая, что он пытается сказать. Тихий шепот тем временем продолжал: — Домашнее задание, которое я дал тебе ранее, ты придумал ответ?

Опять. Он думал об этом снова и снова, но Юнги не был уверен, что получил правильный ответ.

— Это так сложно, я не знаю.

— Ты пришел сюда и не знаешь? Я не знаю, гений ты или идиот.

— Я идиот.

— Похоже на то.

Юнги вздохнул. Он не хотел ничего отрицать, но подумал, что должен объяснить ему, почему не смог выполнить задание. Юнги открыл рот, глядя прямо в глаза Хосоку.

— Для тебя уйти не проблема. Я могу потерпеть год или два. Это чувство не может случиться ни с кем другим. Потому что я раньше не был таким. - Юнги перевел дыхание и продолжил свои слова. — Но тебя там не будет. У меня не хватит смелости увидеть тебя, потому что ты станешь лучше, станешь более известным, твой номер мобильного телефона изменится, и у тебя появится девушка. Я не привык к этому, и я не тот, кто скажет тебе, что ты не вправе этого делать.

Услышав это излияние, Хосок просто рассмеялся, как будто это было чем-то забавным. Он посмотрел в глаза Юнги и поцеловал его в лоб, как тот любил. В момент, когда мягкие губы оторвались от его лба, ему снова стало грустно. Через некоторое время Хосок нарушил молчание.

— Ты знаешь эту историю? О человеке, который так любил деревья, что сам стал деревом.

— Я никогда не слышал об этом раньше.

— Думаю, нет, потому что я это только что придумал.

— ...Что?

— Мне интересно, стал бы ты экскаватором после твоей любви к нему.

Было трудно понять ход разговора. Юнги немного нахмурился, ожидая продолжения мысли.

— Не пора ли перестать копать лопатой?

Он признался в любви, а этот порыв назвали «лопатой». Хосок ни к чему не относился всерьез. И, хоть данный факт и не был чем-то новым, сейчас это было уже слишком.

— Итак, это правда мило, но утомительно.

— Что это означает?

— Похоже на нормального человека. Послушай, мы сначала поцеловались в тот день, когда ты пришел разрабатывать игру, а на следующий день поговорили и начали встречаться. На первое свидание в те выходные мы разделили кровать и начали проводить время вместе. Сколько еще времени у нас есть, чтобы...?

Хосок замолчал, закатил глаза, улыбнулся и снова посмотрел на Юнги.

— Я бы не сказал, что это пустая трата времени. Все было хорошо, все было идеально. Сколько еще свиданий и сексуальных контактов тебе нужно?

— Понятно. Я сделал очень мало за ограниченное время. Я сожалею об этом.

— Времени у нас в избытке, о чем ты беспокоишься?

Юнги нахмурился. У них оставалось меньше месяца, а Хосок рассказывал странную историю. Его рука опустилась на его макушку в тот момент, когда он открыл рот, чтобы опровергнуть. Хосок сказал, прижимая Юнги к себе:

— Ответ на задание, которое я тебе дал: «Оставайся со мной».

— ...

— Это довольно просто, не так ли?

Юнги открыл рот, но не смог выдавить ни слова. Это - просто? Но для него было совсем не просто. Это были вещи, о которых нельзя было говорить, учитывая осуществимость, обоснованность и преимущества.

Хосок посмотрел в глаза Юнги.

— Скажи мне это сейчас. Я ведь так долго ждал.

— ... Не могу.

— Быстро.

— Нет.

— Твое упрямство! Я думал, что всё стало легче, но нет.

Рука, державшая его голову, скользнула вниз по виску и ущипнула за щеку. Хосок убрал руку с лица Юнги и снова вынул из кармана сотовый телефон.

Затем он пробормотал: «Я давно отправлял электронное письмо, и мне ответили», и его глаза внезапно расширились.

— Эм... вот оно.

— Что?

Хосок смотрел на экран, не отвечая. Юнги с любопытством посмотрел на него, и это было электронное письмо на английском языке. Он интуитивно чувствовал, что это связано с его обучением за границей. Прокручивая страницу вниз, Хосок, который быстро прочитал историю, выплюнул проклятия.

— Чёрт, TOEIC.

Юнги взял у него из рук сотовый телефон и прочитал строчку.

«Приносим извинения и отклоняем ваш запрос. Мы понимаем, что кандидат хорошо учится, но, к сожалению, он не может учиться у нас, если его языковые навыки не доказаны. Вам необходимо подтверждение владения языком в вашем университете. Пожалуйста, поймите, что нам сложно подчиняться требованиям...»

Юнги, внимательно читавший предложение, внезапно понял значение письма. Когда он прокрутил страницу вниз, появился исходный текст, отправленный Хосоком. Это было длинное электронное письмо с просьбой предоставить информацию о студентах по обмену, и к нему были приложены портфолио разработчика Юнги, сертификат о зачислении на английский язык и стенограммы.

Адресатом электронной почты был иностранный университет, о котором также знал Юнги. Государственный инженерный университет с аспирантурой Хосока. Они искали одно и то же, пока не общались друг с другом. Это было доказательством того, что Хосок думал и пытался быть с Юнги. Хотя результат был неудачным, сердце Юнги колотилось, как будто он получил разрешение никогда с ним не расставаться.

Хосок, который теребил подбородок и смотрел в землю, поднял голову. В глазах, которые встретились снова, не было ни разочарования, ни ожидания.

— Ну, это здорово, - пробормотал он с серьезным выражением лица.

Затем он подошел к Юнги и сел напротив него. Хосок стащил его сотовый телефон, положил к себе в карман и с серьезным лицом посмотрел Юнги в глаза. Юнги заговорил первым.

— Мне есть что сказать.

— Нет. Ты и так уже много сказал. Теперь моя очередь.

Хосок обрубил его одним ударом и положил обе руки на плечо Юнги.

— Письмо, которое ты видел, было отправлено из государственного инженерного университета, где я собирался учиться за границей. Я неоднократно связывался с ними, но они говорили, что невозможно подать заявку на студента по обмену без оценки TOEIC. Если бы всё получилось, я обязательно уговорил бы тебя поехать со мной в июле.

Юнги, слушавший с бьющимся сердцем, в какой-то момент нахмурился. Была часть, которую он не мог проглотить.

— Аспирантура за границей... ты не поедешь?

Голос сорвался. Хосок соединил пальцы и притянул Юнги к себе. Его волосы зашекотали лоб.

— Твой экзамен длился две недели, и это было испытанием для меня. Я пытался дистанцироваться, но не смог. Ты знаешь, сколько раз я был перед твоим домом?

— Ты делал это?

— 11 раз. Да... Я надел капюшон и трижды прокрался внутрь послушать твои лекции.

— Не смеши меня. Я бы ни за что не пропустил тебя.

— Не знаю. Я дважды слушал профессора Пороро, и сидел позади тебя в день презентации «вогнутого алгоритма». Я пошел послушать твой голос и был расстроен, когда начал говорить тот парень.

Это была самая абсурдная история, которую когда-либо рассказывал Хосок. Юнги внимательно посмотрел ему в глаза, задаваясь вопросом, не шутка ли это, но Хосок был как никогда серьезен.

— Проблема не в этом... Разве ты не собираешься учиться за границей? Почему?

— Я не могу тебя бросить.

— Что ты имеешь в виду? Не делай этого.

Когда Юнги покачал головой и попытался отступить, Хосок крепко схватил его обеими руками.

— Что ты будешь делать, если какой-нибудь сумасшедший будет преследовать тебя и запугивать в следующем семестре? Что, если ты поможешь кому-то с его багажом, и он влюбится в тебя? Что, если ты столкнешься с кем-то, и он влюбится в тебя? Если кто-то другой узнает тебя получше и полюбит?

— Как ты думаешь, в этом вообще есть смысл? Почему ты такой иррациональный?

— Я такой. И после встречи с тобой стало намного хуже, так что бери на себя ответственность.

— Хён, давай на секунду успокоимся и...

— Я не могу успокоиться. Разница во времени составляет 14 часов. Когда я проснусь утром, тебе пора будет спать. Ты не сможешь встать до семи утра. Нет никакой возможности связаться с тобой во время занятий. Я хочу знать, всё ли у тебя в порядке, что произошло и что ты обедал.

— Видеозвонок... ну ты знаешь.

— Какой видеозвонок я получу, когда ты даже не будешь отвечать на них? Тебе надоест меня видеть, потом ты взорвешься в какой-то момент, и тебе надоест, что я звоню по пустякам. Я буду беспокоить тебя на учебе, ты подумаешь, что это пустая трата времени, и заблокируешь мой номер...

— ... Это не может быть правдой.

Хосок, который какое-то время горячо тараторил, вдруг замолчал. Мгновение он помолчал и поднял голову. Затем провел ладонью по лицу и снова посмотрел Юнги в глаза.

— Я тебе точно скажу. Я бросаю учебу за границей из-за тебя.

— Это не...

— Не перебивай меня и слушай до конца. Тогда скажи «да».

Юнги закрыл рот. Он пытался решить, что сказать, дослушав рассказ. Хосок обнял его щеки и заставил посмотреть в его серьезные глаза. Юнги сглотнул слюну, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

— Мин Юнги.

— ... Да.

— Я больше не хочу быть твоим сексуальным партнером. Я не могу, потому что слишком нервничаю, переживаю, что меня бросят, когда твоя похоть утихнет. Я хочу ходить с тобой на свидания, я хочу ездить по живописным местам. Я съем с тобой что-нибудь вкусненькое, я буду играть с тобой, я буду гулять с тобой, я буду спать с тобой. И я хочу быть твоим партнером, твоим любовником, твоей половинкой. Ты спросишь, как парни могут встречаться? Посмотри внимательно.

Излив душу, Хосок на какое-то время замолчал. Он вынул из кармана сотовый телефон, включил файл и протянул его Юнги. Хотя это был инфографический материал, который, казалось, был создан им самим, Юнги тупо посмотрел в глаза Хосоку после их просмотра.

— Населения мира... (бла-бла-бла) Даже в природе... (бла-бла-бла) Акцент на свободе (бла-бла-бла)... Сознание прав человека... (бла-бла-бла) легализовано...

Это было странно. Хосок ясно представил данные и, казалось, рассказывал историю, которая имела смысл, но Юнги не слышал ее. Из слов, которые он сказал раньше, только слова «партнер», «любовник» и «половинка» громким эхом отзывались в его голове.

— Эй.

Юнги вернулся к реальности, когда ему постучали по лбу.

— Ты думаешь о чем-то другом? Я серьезно.

— Дело не в этом, я просто удивлен...

— Шшш.

Хосок прижал палец к губам Юнги. Он выдохнул. Его глаза моргнули серьезнее, чем когда-либо.

— У меня есть предложение.

Юнги еще не услышал его, но сердце уже сильно забилось. Хосок посмотрел ему в глаза и перевел дух. Совершенно непреднамеренно Юнги затаил дыхание и ждал его слов.

— Мин Юнги, встречайся со мной.

Это действительно было предложение, которого стоило ждать. Юнги засмеялся, когда услышал это. Хосок, даже не услышав ответа, рассмеялся вслед за Юнги. Сцена потрясла его сердце от волнения, которое, казалось, и так уже вот-вот взорвется от радости. Юнги улыбнулся и пробормотал:

— Я думал, что мы уже это делаем.

— Поправка. Давай установим официальные отношения.

Громкий вздох сорвался с его губ, как будто он пробежал большое расстояние. Он попросту не мог дать ему другого ответа.

— Хорошо.

Хосок запрокинул голову и испустил долгий-долгий вздох. Затем он сжал кулак и один раз подбросил его в воздух. Он выглядел так глупо, и в то же время так очаровательно.

— Меня всего трясёт, - яростно пробормотал Хосок.

Он вытер лицо ладонью и медленно положил лоб на плечо Юнги. Сделав несколько глубоких вдохов, он взял руку Юнги и поднес ее к левой стороне груди. Юнги чувствовал его учащенное сердцебиение сквозь тонкую футболку.

Чон Хосок - непрямая, игривая, метафорическая и абстрактная личность. И у него хватило смелости вписаться в серьезный, прямой и конкретный путь Юнги.

Юнги обнял его, как и Хосок, не говоря ни слова. Ослепленный мягкой темнотой, он несколько раз погладил спину ладонью.

— И...

Хосок, который долгое время опирался на Юнги, в какой-то момент поднял голову.

— Мне есть еще кое-что сказать.

Его шея шевельнулась, а глаза медленно моргали. Хосок слегка приоткрыл рот, но вскоре закрыл его. И снова дернулся кадык. Кажется, у того, кто хорош во всем, тоже немало трудностей.

Он терпеливо ждал, но Хосок долго смотрел только в глаза Юнги. Он подумал, что все нормально, потому что на лицо Хосока он никогда не уставал смотреть; затем он закрыл глаза и обнял его. Хосок оперся подбородком на плечо Юнги и слегка повернул голову. Теплое дыхание ударило в ухо.

— Я люблю тебя.

Хосок прошептал это очень тихим голосом, еле слышным. Юнги перестал дышать. Шум волн сменился оглушительной тишиной. Только слишком быстрое сердцебиение эхом разносилось по всему телу.

— Я серьезно.

Хосок снова прошептал голосом немного более уверенным, чем раньше. Юнги наконец вздохнул, затаив дыхание. Он мог доверять его словам на 100%. Погрешность составляла ноль процентов.

— Ты теперь такой смелый?

— Да.

— Я обниму тебя.

Хосок обнял его, не говоря ни слова. Юнги крепко обнял ее за спину и уткнулся лицом ему в шею. Затем он прошептал себе под нос.

— Я не знал, что это произойдет, когда сегодня уезжал из дома.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я напуган до смерти. Но я не хочу сейчас умирать. Что я только что сказал? Я не в своем уме.

Смех защекотал его ухо. Юнги тоже был готов рассмеяться. Это было мощное событие, но после встречи с Хосоком оно не было редкостью.

— Хосок хён.

— М?

— Это мои вторые отношения.

— И что?

— Я не думаю, что был очень хорош, потому что проиграл в первый раз. Но если я научусь, я смогу делать все хорошо. Я новичок, так что научи меня.

— Чему?

— Как любить моего хёна.

— У тебя будут большие проблемы, если будешь у меня учиться.

Юнги новым взглядом посмотрел на горячую радость, переполнявшую его грудь. Сладкая энергия, напоминающая чувство выполненного долга, отчетливо отличалась от других эмоций тем, что была связана с особым человеком. У него было ощущение, что в будущем он будет видеть этого парня гораздо чаще.

Видеть лицо Хосока, даже не обнимая его, было так же приятно, как и раньше, но Юнги чувствовал, что все изменилось. Он ничего не сказал, но уголки рта поползли вверх, и лицо озарила широкая улыбка. Хосок повторил это выражение.

— Если ты хочешь пойти со мной на свидание, обрати внимание на три вещи.

— Это должно сработать и для меня.

— Не смейся теперь с другими. Не обнимай за плечи и не гладь голову. Я единственный, у кого есть доступ и лицензия.

— Конечно.

Хосок наморщил нос и засмеялся, как ребенок.

— Как бы ты ни злился, не веди себя как в прошлый раз.

— Да, я обещаю.

Он поднял свой мизинец. Юнги продолжил свои слова, скрестив палец.

— Я не хочу сердиться. Не кричи на меня, даже если я расстроен, и объясни мне это шаг за шагом.

— Я ношу поводок. Теперь он твой.

Хосок надел невидимую веревку на шею и отдал ее Юнги. Юнги сложил руки и посмотрел прямо в глаза Хосоку.

— И... поезжай учиться за границу, как и планировал. Я смогу вынести это, потому что мы пара.

Хосок, который до сих пор кивал и внимательно слушал, вдруг нахмурился. Юнги хотел иметь отношения с Хосоком, но не хотел, чтобы тот отказывался от своей мечты. Он не хотел быть разработчиком, воплощающим мир дизайнера Чон Хосока, и не хотел быть препятствием на пути его будущего.

Но Хосок подошел с упрямым выражением на лице и прошептал ему на ухо.

— Нет.

Юнги оттолкнул его и посмотрел ему прямо в глаза.

— Не будь ребенком.

— Кто тут еще ребенок?

— Ты пытаешься изменить свой жизненный план из-за своих чувств. Тебе нужно проснуться.

Хосок засмеялся. Некоторое время он тихо хихикал, а затем открыл рот.

— Ты помнишь мое портфолио?

— Да.

— Мне неловко говорить это самому, но я не хочу никуда ехать.

— Я знаю, но...

— Теперь даже здесь есть Veven. Я могу выбрать компанию, в которой хочу работать, и клиента, которого я хочу передать на аутсорсинг. Есть студии, которые действительно заинтересованы в Корее.

— И что?

— А то, дорогой, что если я не учился за границей, это не означает, что я недостаточно хорош.

Дорогой. У Юнги, который внимательно слушал, в этот момент отвисла челюсть. Хосок протянул руку и пробормотал.

— Мне нужно много работать, чтобы прокормить своего парня из колледжа.

Казалось, он ничего не слышал. В голове Юнги появлялись и исчезали различные решения, заменяемые на "x" и "y" соответственно. Беспокойство длилось недолго.

— У меня три просьбы, Хосок хён.

— Чувствую себя джинном.

Хосок потянул Юнги за руку и переплел их пальцы, словно играя с ним.

— Во-первых, отложим запуск Veven. Теперь, когда у нас есть время, нам нужно добавить бесконечный режим, ранжирование и квесты. Можешь ли ты начать работу над диаграммами, начиная со следующей недели?

— ...Мой парень - трудоголик.

Юнги взял слово и перешел ко второй просьбе.

— Если у тебя есть DVD с недавним спектаклем театрального факультета, отдай его мне.

— Да, у меня есть один. Почему ты не пришел?

— Это болезненное воспоминание, так что не спрашивай.

— Могу я дать тебе запись?

— Blu-ray, если возможно.

Юнги перешел к последнему вопросу.

— Наконец, предоставь мне репетитора английского.

— Это не сложно. Но почему?

— Есть кое-что. Я тебе позже расскажу.

— Подозрительно.

Хосок улыбнулся и похлопал его по щеке. Юнги просто улыбнулся и простил ему слова. Он еще не думал, что пора говорить. Подтвердив свой жизненный план и дав ему сильную мотивацию, Юнги вернулся к тому положению, когда ему больше не нужно было бояться завтрашнего дня. Он сидел на пляже наедине со своим новым парнем, а тот касался руки Юнги, желая дотронуться до обоих его ладоней.

— Это всё? Есть другие запросы?

— Нет.

— Неправда. Я готов дать тебе всё.

— Всё?

— Всё.

— Так «его» ты тоже можешь дать?

— О, это невозможно.

— ...Потому что?

— Потому что он уже твой.

Юнги восхищался, глядя на дерзкое выражение лица Хосока. Как он может говорить это так естественно? Он думал, что ему нужно многому учиться, чтобы наверстать упущенное. И пообещал себе, что завтра же купит несколько романтических справочников.

— Ты закончил?

— Да.

— Тогда давай поцелуемся.

Хосок встал на обе ноги и хладнокровно вытянул их. Затем он наклонился и протянул руку Юнги. Когда тот схватил большую руку, его тело рывком поднялось, скользнув в объятия Хосока. Хосок крепко сжал талию Юнги и пробормотал:

— Почему ты не отвечаешь, дорогой?

— ...

— Ты не хочешь целовать меня?

— Ты ведь собираешься не просто целовать.

— Откуда ты знаешь?

— Мне нужно восполнить запасы.

— Так ты предупреждаешь, что не дашь мне спать сегодня вечером?

— Разве не такой должна быть первая ночь?

Его тихий смех казался таким сладким. Юнги поднял голову и встретился глазами с Хосоком. И в теплых зрачках глаз он видел вздымающиеся волны, гораздо более сильные и страстные, чем морские. Как только его рот шевельнулся и расползся в глупой улыбке, Хосок тихонько облизнул губы.

Большая теплая ладонь обхватила шею сзади. И чернота ночи, прикосновение мягкого пляжа и песка, легкий летний ветерок, грохот волн и звуки гудка корабля вдалеке разом исчезли.

Остался только один человек. И это был самый замечательный момент в жизни Юнги.

return 1;

~ Награда за прохождение этапа ~

[Мин Юнги] получил титул [парень]

▷ Приобретенный навык: [Reversible Lv.1]

[Чон Хосок] получил титул [парень]

▷ Приобретенный навык: [Immortal 100 Lv.5]

Переходите к следующему этапу. . .

~ Семантическая ошибка завершена ~