Любовный баг

Юнги, пытаясь избавиться от прикосновения одним хитрым движением, медленно опустил локти. Хосок крепче прижал его к себе, чувствуя, как бьется его сердце. Чувство онемения распространилось по всему его телу, пока он просто обнимал его. Когда Хосок уткнулся носом в шею Юнги и глубоко вдохнул его запах, он почувствовал головокружение, смешанное с ощущением алкоголя.

— Но 3D лучше, чем 2D. Тебе не кажется?

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в сознание и заговорить. Юнги не посмеялся над этой замечательной шуткой.

Вскоре после того, как он нежно терся кончиком носа о его шею, он осмелел. Губы Хосока скользнули по его белой коже. Во всех местах, которых он касался, он засасывал его кожу. Как его тело может быть таким сладким после рабочего дня в этом пахнущем сигаретами компьютерном клубе? Возможно, из-за своего пьянства Хосок подумал, что не сможет контролировать себя.

Когда Хосок оставил след в области шеи, а затем лизнул языком ухо, то почувствовал, как тело в его руках вздрогнуло. Хосок крепче обнял дрожащее тело Юнги и пощекотал языком гладкий изгиб, зажав ухо между губ.

— Сонбэ...

Рука, которая первоначально держала Юнги, поднялась к его груди, как будто представляя желание Хосока. Он свободно касался его груди поверх одежды и исследовал талию. Юнги крепко сжал его руку и тихо пробормотал:

— Дай мне время... подготовиться.

Вместо ответа Хосок повернул его лицом к себе. Его лицо покраснело от света уличного фонаря, Юнги избегал его взгляда. Хосок вздернул подбородок рукой и посмотрел ему в глаза.

«Нет...»

Он поцеловал его, не говоря ни слова, но Юнги оттолкнул его.

— Увидимся, когда ты немного успокоишься.

«Я не хочу...»

Он поцеловал его, ничего не сказав. На этот раз ему не сразу отказали. Он пососал верхнюю губу Юнги и нежно подразнил внутреннюю часть нижней губы языком. Дождавшись, пока зубы откроются, Юнги отступил на шаг.

— Я потный, я весь день работал. Всего час...

«Я сказал, что не хочу.»

Хосок закрыл рот, хотя ничего не сказал. Обняв шею Юнги обеими руками, он притянул его лицо к себе. Он повернул голову, плотно сжал губы и засунул язык в его приоткрытый рот. Таким образом, Юнги не мог ничего сказать и мог сосредоточиться только на Хосоке.

На этот раз Юнги не оттолкнул его. Как будто он сдался. Вскоре его руки сильно сжали плечи Хосока. Казалось, настойчивость Хосока победила. Вскоре Юнги поднялся на цыпочки и прошептал ему на ухо.

— Хорошо, я понял... Понял.

Образ Юнги, скользящего по губам и посасывающего язык сразу напомнил Хосоку о том дне, когда они впервые поцеловались. Без такта и спешки, ничего не скрывая. Тогда он приклеился в нему всем своим телом, не говоря глупостей, а затем оставил Хосока через чур возбужденным.

Ладони Юнги обхватили щеки Хосока и притянули к себе его лицо. Его губы сжались от поспешного жеста, поэтому они ударились зубами. Языки были так спутаны, что можно было вот-вот задохнуться. Слюна текла по его подбородку, потому что он не мог закрыть рот.

Бам! Хосок затылком ударился о стеклянную дверь. Возбужденный Юнги вел себя грубо. Хосок толкнул дверь спиной и потащил его в темное здание. Он засунул руки под его одежду и начал подниматься по его теплой спине. Проникнув рукой через ворот рубашки, он обнял его шею ладонью. Когда Хосок ненадолго оторвался от губ Юнги и открыл глаза, плотно закрытые веки Юнги распахнулись.

— На вкус как соджу.

Его язык выскользнул изо рта и лизнул губы Хосока.

— Алкоголь подавляет функцию центральной нервной системы, что может вызвать временную эректильную дисфункцию.

— Пойдем наверх, посмотришь, в каком я состоянии.

Независимо от того, кто придвинулся первым, их губы снова встретились, как магниты. Когда они поднимались по лестнице, целуясь, темный потолок освещался из-за датчика движений.

— Ах... Быстрее.

Вопреки тому, что он сказал, Хосок снова прижал Юнги к стене и поцеловал его. Неподготовленный Юнги был очень грубым и, следовательно, соблазнительным. Возник конфликт между желанием поскорее зайти в квартиру и желанием сделать что-нибудь с ним прямо тут.

Так что им понадобилось много времени, чтобы добраться до четвертого этажа. Едва поднявшись наверх, они задержались еще раз, потому что продолжали целоваться возле двери, мешая процессу открытия дверного замка.

В комнате было темно. Они упали прямо на кровать. Юнги сбил Хосока с ног и сел на него сверху. Приблизившись к верхней части его тела, он обхватил его щеки, взъерошил волосы и поцеловал его. Кровать, которая в прошлый раз выглядела как больничный операционный стол, сегодня превратилась в джунгли. Волосы на его голове встали дыбом от волнения.

Хосок прикоснулся к горячему телу Юнги и, нащупав в темноте, пососал его шею и уши. Кончики пальцев действовали как глаза, повторяя силуэт. Рука Хосока скользнула по его мягкой шее, а затем нежно погладила мускулистую спину и обняла стройную талию. Он смял его ягодицы, а потом повел руками по его твердым бедрам. Рука, поднимавшаяся по внутренней стороне бедер, теперь лежала прямо на паху.

— Ах...

Раздался тихий стон, когда Юнги укусил Хосока за ухо. Он просто провел рукой по толстой ткани джинсов, но этого было достаточно, чтобы ощутить. Это было доказательством того, что Юнги был так же возбужден, как и Хосок. Он крепко сжал его, а затем расстегнул пуговицу, желая увидеть это собственными глазами.

Когда Хосок спустил штаны и скользнул рукой по нижнему белью, Юнги обвил рукой шею Хосока и уткнулся в нее лицом. Чон коснулся одной рукой его ягодиц, а другой осторожно провел по члену. Юнги молча поерзал. Пока он держался за рубашку и сильно оттягивал её, плечо Хосока уже успело наполовину оголиться.

Хосок схватил Юнги и поменялся с ним положениями. В мгновение ока Юнги лежал снизу с удивленным выражением лица. Спустив штаны Юнги до бедер, Хосок заметил мокрое пятно на боксерах спереди. После короткого внутреннего конфликта он опустил верхнюю часть тела и прижался губами к выпуклости. Юнги изумленно приподнялся на локтях, но Хосока это не волновало, он дразнил языком тонкую красноватую ткань.

— Подожди. Хён... мне нужно помыться.

Когда Юнги собирался встать, Хосок снова заставил его лечь, и когда его нижнее белье было стянуто, его эрегированный пенис, который больше не помещался внутри, подчеркнул свое присутствие.

«Никогда бы не подумал, что буду сосать чей-то член.»

— Ах...

Хосок продолжал, даже странный соленый вкус пениса не заставил его остановиться. Член Юнги не выглядел отвратительным или что-то в этом роде, и он был достаточно возбужденным, чтобы Хосок не зацикливался. Так что он сосал с таким энтузиазмом, как будто ел вкусное мороженое.

—А-ах-х...

Стимулируя рукой мошонку, он облизал языком приподнятый «столб». Когда он стиснул зубы и слегка прикусил, рука Юнги схватила Хосока за волосы.

Он знал, что делать, потому что не только Юнги проводил исследования. Хосок много работал, вооружившись практикой и теорией. Он высунул язык, чтобы стимулировать головку полового члена. Сжать губы, осторожно прикоснуться прямо к головке, затем обвёл кончиком языка, а затем погрузить глубоко в рот. А затем широко открыл глаза и посмотрел на своего партнера.

Юнги смотрел на него полузакрытыми глазами. Взгляд, окрашенный тоской и удовольствием, был направлен на Хосока. Хосок знал, как это будет выглядеть, и это было его намерением. Когда он медленно моргнул и высунул язык, рука, тянувшая его за волосы, стала сильнее. Грубые руки коснулись его щек, затем он закрыл глаза и убрал руки.

Думая, что пришло время, Хосок ускорился, по-прежнему смотря Юнги в глаза. Член был полностью вобран в его рот. Когда Хосок сильно надавливал и двигался вверх и вниз, Юнги возбужденно стонал.

— Ах, хён... Серьёзно, о-ох, о-ох...

Он стимулировал Юнги, чувствуя свою крайнюю нетерпеливость. Он чувствовал, как эта штука раздувается, будто вот-вот взорвется. Хосок схватил Юнги за руку, а другой рукой держал его бедро. Двигаясь вверх и вниз в этом состоянии, Юнги поднимал колени и покачивал бедрами.

— Где... ты брал уроки?

«Ты снова несешь чушь, романтик.»

Жесты Юнги стали интенсивными. Волосы Хосока были растрепаны. Затем Юнги начал двигать своей талией, и головка, из которой вытекла соленая жидкость, ударила нёбо Чона. Юнги, который был возбужден до последней прядки волос, не стыдился. Его таз сильно ударил челюсть Хосока, но Хосок крепко держал его за руку.

Чем грубее был Юнги, тем отчаяннее становился Хосок. Его нижняя часть тела тоже дрожала. Ему очень хотелось сделать это поскорее. Рука, державшая бедро Юнги, была сильно сжата, в то время как он чувствовал, что кровь хлынула к центру.

Именно тогда насильственное движение прекратилось. Вместе со стоном через рот распространился неприятный запах. Хосок проглотил улики, которые Юнги оставил у него во рту, вместе со скопившейся слюной, и приподнял торс.

Юнги тяжело дышал и закрыл глаза руками. Хосок придвинулся к нему, убрал его руки и поцеловал. Влажные губы ненадолго соединились. Юнги посмотрел на него заинтригованно.

—Почему... почему ты так хорош в этом?

— Я делал это впервые в жизни.

— Ложь.

— Думаешь, только ты учишься? Я тоже.

Увидев его лицо, в котором смешались сонливость и застенчивость, его руки были заняты, и Хосок с опозданием снял свои кроссовки и обувь Юнги. Однако когда Хосок стянул штаны и приставил нижнюю часть тела к Юнги, он кое-что осознал.

— Вот дерьмо.

Хосок зажмурился и провел ладонью по лицу. Он не принес никакой защиты, потому что отправился навестить Юнги импульсивно. Он думал о том, чтобы пойти в магазин, но дорога до туда займет 15 минут. Тем временем Мин Юнги обязательно примет душ, и к тому времени, когда он вернется, атмосфера уже остынет. Более того, он был уверен, что Юнги не согласится сделать это без презерватива. Было так жарко, но ничего не оставалось, кроме как уйти.

Но когда Хосок снова открыл глаза, Юнги встал. Он взял что-то из ящика стола и бросил на кровать.

— ...

Хосок взглянул на небольшую коробочку и тюбик с нарисованными сердечками на этикетке. Он засмеялся над словами «XL-Extra Large», написанными большими буквами на коробке. Обидеться было невозможно. Этот бренд ему не нравился, но, открывая упаковку, подумал, что с сегодняшнего дня полюбит его.

— Иди сюда.

Юнги подошел и сел рядом с ним, как было сказано. Хосок надел презерватив на свой возбужденный пенис и нанес обильное количество лубриканта на свой член и на палец. Медленно уложив Юнги на кровать и взглянув в его глаза, Хосок просунул руку между бедер. В отличие от первого раза, когда Юнги испугался, он не отверг его. Было даже предвкушение на лице, освещенном тусклым светом, проникающим в окно.

Он придвинул его нижнюю часть тела к своей и раздвинул его ягодицы. Юнги слегка выругался и повернул голову. Когда Хосок увидел, насколько легко анус принял его палец, член вспыхнул еще больше.

«Надо успокоиться, чтобы не поранить его.»

Хосок схватил Юнги за колено и медленно двинул пальцами внутрь. Внутри было также тесно и узко, как и в прошлый раз. Выдавив много геля, он осторожно смазал вход, чтобы легче растянуть мышцы. Хосок прекрасно понимал, где бы Юнги хотел, чтобы его касались. Как только Хосок нашел заветное место, задница Юнги дернулась, а пальцы на ногах поджались.

Хосок прижал верхнюю часть тела к груди Юнги, глядя ему в глаза и раздвигая пальцы внутри. Юнги зажмурился, когда он подталкивал и прикасался к нему еще более нагло. Пенис, на который давила рука, медленно поднялся и ударился в живот Хосока.

— Хён.

Хосок молчал. Во рту пересохло, и он чувствовал, что вот-вот сойдет с ума от сдерживаемого им желания, но ему все же пришлось продержаться еще немного.

— Хосок-хён...

В результате возбуждённый пенис Юнги поднялся и выпустил жидкость. Его пальцы небрежно коснулись груди Хосока, поспешно стягивая рубашку.

— Прекрати играть и поторопись...

— Почему? Что мне сделать для тебя?

В его голосе не было хладнокровия. Юнги открыл глаза. Они были наполнены раздражением и негодованием. Он потянул Хосока за шею и сказал:

— Ты хочешь продолжать играть?

— ...

— Быстрее сделай это.

Несмотря на то, что Хосок не ожидал, что Юнги скажет что-то вроде «Пожалуйста, хён, вставь свой огромный член в мою дырочку», он был удивлен его настойчивостью. Хосок хотел продолжить прелюдию, но желание проникнуть в него превалировало.

«Я не могу больше сдерживаться!»

Хосок задыхался. Он вытащил пальцы и обеими руками раздвинул ягодицы Юнги. Он выдвинул свою нижнюю часть вперед, устроившись прямо возле входа, а затем начал медленно входить.

— М-мхм...

Юнги вздрогнул и нахмурился. Хосок рухнул на него и обнял его плечи. Хосок вошел только наполовину, но вспомнил обстоятельства прошлого раза, поэтому не мог двинуться сразу, и ему пришлось немного подождать.

Если бы он на этот раз совершил еще одну ошибку, Юнги определенно не поверил бы, что с ним что-то не так и Хосок не страдает преждевременной эякуляцией. Хосок не хотел слышать что-то вроде «Ничего страшного, если ты не можешь этого сделать» из его уст. Хосок понемногу толкался своим членом.

— Эй... что ты говорил мне об эректильной дисфункции? Скажи еще раз.

— Ух, я не знаю...

Лицо Юнги было очень соблазнительным. То, как он моргает глазами, как облизывает свои пересохшие губы, как касается кончика носа Хосока своими слабыми пальцами. Хосок с опозданием снял его потную футболку, которая прилипала к коже. Хосок обнял его теплое тело, а затем, изогнув талию Юнги, вошел до основания.

Юнги вздохнул и прикрыл рот ладонью. Хосок убрал руку, схватил за запястье и засунул палец в рот, чтобы он не прикусил губу. Затем он начал двигать своей поясницей взад-вперед. Один, два, три, четыре. Сначала медленно. Он делал осторожные движения, пока не попал по простате Юнги.

— Ах!

Затем он зажмурился и повернул голову в сторону.

— Юнги.

— ...

— Мин Юнги, посмотри на меня.

— ...

— Если ты не посмотришь на меня, я выйду...

Юнги немедленно повернулся и посмотрел на него. Хосок отпустил запястье, которое крепко держал, и убрал назад свои вспотевшие волосы. Хосок и так красив, а когда его лоб открыт, он становится еще более привлекательным. Юнги почувствовал себя счастливым от того, что никто, кроме него самого, не может это видеть.

— Юнги, я... обними меня.

Его голос стал хриплым. Глаза Юнги расширились, будто он услышал что-то неожиданное, заколебался, а затем обнял Хосока за шею, который, в свою очередь, прислонился к его груди и прошептал:

— Поцелуй меня.

Юнги хорошо расслышал. Доверяя ему свои губы, Хосок снова начала двигать своей разгоряченной нижней частью тела. Медленный темп больше не работал, он слишком долго сдерживался. Как поезд, который трудно было остановить после отправления... Хосок торопился.

Каждый раз, когда он двигался, у него изо рта вырывалось сильное дыхание. Когда мошонка касалась его ягодиц, раздавался явный шлепок плоти о плоть. Каждый раз, когда Хосок входил, тело Юнги сильно дрожало. Понемногу он ускорялся. Как только ускорение начало расти, он вышел из-под контроля.

Тело Юнги было таким же честным, как и его личность, поэтому, когда его стимулировали, он немедленно реагировал. Пальцы, впившиеся в спину Хосока, руки, душившие его шею, глубокое дыхание и напряжение внутри были прекрасной наградой для Хосока. Его тело было настолько чувствительным, что оно дрожало и реагировало каждый раз, когда он толкался в него. Вместо поцелуя он укусил Хосока за палец, и в какой-то момент из его груди вырвался стон.

— А-ах, ммм, ах...

— Юнг... И... А-ах...

— Ох... ха-ах...

— Больно? Ты в порядке?

Хосок закинул ноги Юнги на свои плечи и поднял бедра вверх. Раздался стон, похожий на крик, ставший жертвой страсти. Он снова упал, зарылся лицом в шею Юнги и сильно засосал его кожу. Юнги схватил Хосока за шею, как будто повис на нем, и начал двигать бедрами вверх и вниз.

Вскоре он начал раскачиваться, улавливая ритм движения. Сольное движение превратилось в дуэт. Это отличалось от того, когда он двигался один. При каждом движении он идеально синхронизировался с Юнги. Юнги умолял своим телом о более глубоком и быстром толчке. Хосок полностью потерял самообладание и был подчинен животным инстинктам.

— Ха-а-ах... Ах, ах, ах! Хён!..

И наступил момент удовольствия, когда разум затуманился. Они двигались как одно тело. Хотя он двигался быстро, Юнги последовал за ним с такой же скоростью. Казалось, на перекрестке произошло обжигающее столкновение, где они врезались друг друга с липким звуком. В его глазах был белый отблеск, изо рта вырывался стон, который невозможно было воспроизвести.

«Это потрясающе...»

Хосок схватил Юнги за щеку и заставил его взглянуть на себя. Из-за интенсивных движений тазом его покрытая потом грудь дрожала и блестела в лунном свете. В уголках прищуренных глаз выступили слезы. Следы, оставленные Хосоком на его белой коже, стали красными.

Это был Хосок, который вставил свой пенис в его отверстие, но нежно прошептал: «Ты в порядке?» на ухо. Юнги беспорядочно покачал головой.

— Нет? Ты не в порядке?

Он снова покачал головой. Хосок хотел услышать его голос, поэтому продолжал настойчиво атаковать Юнги. Юнги пытался что-то сформулировать, но возбуждающие движения позволяли ему произносить только прерывистые звуки.

— Хё... мхм, Хосок... Хён...

Влажный голос был более ярким, чем когда-либо. Каждый раз, когда он входил и выходил, ему казалось, что стенки, которые всасывали и сжимали его член, были созданы именно для него. Как размер и форма могли так идеально сочетаться друг с другом? Ритм был идеальным, они складывались как пазл.

«Мы совместимы на 100%*.»

____________________________
*Слово, которое использовал Хосок, относится к совместимости в сексе.

Хосок почти достиг оргазма в пьянящем состоянии. Либо из-за ощущения объятий, либо из-за того, что его партнер выглядел так очаровательно, что бы он ни делал, он поцеловал его в щеку и выразил это всем своим телом.

«Я не знаю, что делать, потому что ты мне нравишься.»

— Юнги... Юнг... и.

Его имя было выгравировано в его голове. Мин Юнги наполнял Чон Хосока.

В отличие от обычного дыхания, Хосок так сильно задыхался, задыхался от того, что ему нравилось то, как Юнги выглядит, то, как Юнги называет его «хёном» таким сексуальным голосом. Хосок чувствовал, что хочет идти с ним до конца, но подумал, что будет хорошо, если время остановится, и они останутся так ненадолго.

— Как... Как ты себя чувствуешь?

— Я не могу... Я больше не могу...

Юнги хватал Хосока за волосы с выражением боли, издавая влажные стоны прямо на ухо.

— Хён... Хосок хён...

— Что? Скажи мне...

— Ах, ха-ах. Ты скоро? Ах, могу я кончить первым?

Хосок, возбужденный до кончиков волос, в этот момент вошел до основания. Юнги прикусил Хосока за ухо и застонал голосом, пропитанным удовольствием. Когда он сжался внутри, на Хосока обрушилась вспышка яркого ощущения.

Внутри взорвался салют. Нереальное ощущение, похожее на состояние невесомости, поразило Хосока. В этот момент ничего не было видно и слышно. Повсюду ощущалась сильная жара. Удовольствие постепенно исчезало после того, как Хосок окунулся в него с головы до пят.

— А... ха... ха...

Рубашка, которую Хосок не смог снять с себя, была испачкана липкой белой жидкостью.

Грудь Юнги быстро поднималась и опускалась от интенсивных движений. Слезы, скопившиеся в уголках его глаз, текли по его щекам. Хосок лег рядом с ним и поцеловал.

⌘W

— Давай перестанем так поступать. Я чувствую, что теряю хоть малейшую часть человечности, - проговорил Юнги, вытирая мокрые волосы полотенцем.

Они сделали это дважды в постели и еще раз в ванной, на стиральной машине и возле стены. Хосок вылил все внутренности и подумал, что больше нечему выходить.

— Так что... хватит.

— Забавно. Почему виноват я, если ты тоже этого хочешь?

Юнги продолжал жаловаться, роясь в своем ящике. Вскоре он уже переодевался в полосатую пижаму. Хосок уставился на него, а затем подошел к нему и коснулся большим пальцем красноватой отметки, оставленной им на шее. Юнги бросил полотенце ему в лицо.

— Уходи.

— Я просто пытался посмотреть.

— Я не верю тебе. Я уже помылся.

— О да... ты великий мудрец. Почему тогда кое-кто так настаивал в ванной? «Хён, ах! Быстрее, быстрее», - шутил Хосок.

— Убирайся из этого дома прямо сейчас!

Хосок рассмеялся этим словам, а Юнги зашёл в ванную, нанёс зубную пасту на щетку и начал чистить зубы.

— Дай и мне зубную щетку.

— Иди домой.

— Если я не умоюсь сейчас, я умру от того, что грязный.

Юнги хотел спокойно почистить зубы, неодобрительно глядя на Хосока. Хосок сказал:

— Если ты не дашь, я воспользуюсь твоей. Означает ли это что-то между нами?

Юнги раздраженно закатил глаза, затем открыл полку и бросил новую зубную щетку Хосоку.

— Thank you.

Хосок вынул зубную щетку из упаковки, выдавил на неё зубную пасту, встал рядом с Юнги и тоже начал чистить зубы. В отличие от Хосока, который опирался на раковину одной рукой в сгорбленном положении, Юнги стоял прямо. Когда их взгляды встретились в зеркале, Хосок игриво подмигнул, но Юнги притворился, что не видит его. Это был их «нормальный» режим.

После того, как Юнги ушел первым, Хосок остался один в пустой ванной. Зубная щетка и паста, туалетная бумага, мыло и шампунь были всем, что там было. Такой простой ванной он еще не видел.

Если подумать, всё в этом доме было таким. Были только стул, миска для риса, чашка и набор ложек. Казалось, что это свидетельствует о том, что владелец редко позволяет другим находиться рядом.

Почистив зубы, Хосок поставил свою зубную щетку рядом с щеткой Юнги в стакан. Хосок почувствовал, что ванная стала менее пустой, чем раньше.

Когда он вышел, Юнги приводил в порядок комнату. Он взял презервативы и обертку, лежавшие на полу, и огляделся, держа в руке рубашку, в которой был Хосок. Красная неопреновая рубашка с геометрическими принтами была растянутой в области шеи, к тому же она была мокрой от пота и спермы.

— Надо выбросить её.

— Я куплю тебе новую.

— Это неважно.

— Нет, я компенсирую ущерб. Стоила около 20 000 вон, верно?

Любимая рубашка Хосока стоила в десять раз дороже, и её больше нельзя было купить, потому что это была ограниченная серия, но он ничего не сказал. Юнги закончил собираться, выпил стакан воды и посмотрел на Хосока.

— Хочешь, я одолжу тебе мою одежду?

У Хосока было только полотенце вокруг талии. Он залез в ящик, не говоря ни слова, достал нижнее белье Юнги и надел его. Юнги настаивал на том, чтобы Хосок отдал то, что взял в прошлый раз, но он не слушал.

— Ты не можешь пойти домой в таком виде.

— Я иду спать.

— Что?

Юнги пробормотал и сел на кровать. Поскольку было почти три часа, он был сонным, хотя Хосок часто не спал допоздна. Хосок выключил свет и залез под одеяло.

— Ты серьёзно?

— Угу...

— Это односпальная кровать, поэтому максимальная нагрузка...

— Значит она бы уже сломалась. Как долго мы на ней развлекались? Шшш. Хватит болтать и ложись спать.

Хосок сильно потянул Юнги за шею и положил голову ему на руку. Юнги моргнул несколько раз, чтобы понять, о чем он думает, и лег на бок, как будто смирившись со своей участью. Он открыл глаза и посмотрел в лицо Хосока. Его сердце снова забилось, когда он встретился с ним взглядом. Хосок задавался вопросом, почему Юнги всё ещё не заснул, а продолжал смотреть на него.

— Юнги, - сказал Хосок, касаясь его слегка влажной челки.

— Да?

— О чём думаешь?

— ...

— Нечего меня стыдиться. Просто скажи.

Юнги какое-то время молчал, на его лице было смущение. Спокойно подождав, Хосок заключил его в объятия. Это действие заставило его сердце биться чаще. Хосок поднял руку и осторожно погладил шею Юнги сзади.

— Я не знал, что у меня такие... предпочтения.

— О... такие... предпочтения? – спросил Хосок, крепче обнимая Юнги.

— Я никогда не испытывал такого удовольствия, поэтому мне страшно. Интересно, если не с мужчиной, было бы это лучше?

Выражение лица Хосока стало циничным. С «Чон Хосоком», а не с «мужчиной». Ему действительно нужно объяснять? Однако это было бессмысленное разочарование. Мин Юнги никогда не узнает, что он сделал не так и в чем проблема.

У Хосока возникло желание схватить Юнги на мгновение и подробно объяснить, почему он расстроен, но он остановился. Хосок не чувствовал себя достаточно уверенным, чтобы убедить его в отношениях между мужчиной и мужчиной, потому что для Юнги отношения - это предпосылка к браку. Более того...

«Ты собираешься уезжать...»

Слова Юны пришли ему в голову. Усталость от того, что однажды придется столкнуться с тревожным будущим, заставила Хосока чувствовать себя неловко. Если они начнут «встречаться», проблема будет несравненно сложной.

— О чем ты думаешь? - Спросил Юнги.

Он впервые задал подобный вопрос, но Хосок был слишком хитрым, чтобы сказать, что на самом деле у него на уме. Так что он решил спросить о чем угодно.

— Мне было интересно, в каком месяце ты родился.

— В октябре.

— А число?

— Первого.

На лице Хосока появилась улыбка. И «1001» из всех дат. Он подумал о том, что никогда этого не забудет.

— Эта дата очень подходит тебе.

— Почему?

— Она двойная и симметричная.

Он сразу же рассмеялся. Из сотен шуток, которые ему рассказал Хосок, эта была лучшая реакция, которую он получил.

— У тебя очень странное мышление.

Хосок услышал постыдный звук от Юнги и крепко обнял его.

— Есть что-то, что ты хочешь на день рождения?

— Нет, - небрежно ответил Юнги, а потом, подумав, добавил: — Почему ты спрашиваешь? Тебя всё равно уже не будет.

Стрела, которой он хотел избежать, каким-то образом целилась в голову Хосока.

Хосок нахмурился. Почему они должны говорить об этом после того, как хорошо провели время? На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Конечно, Юнги не будет много думать, так что это доставит неудобства только Хосоку. Он решил прервать момент молчания.

— Ты грустишь?

— Нет причин для грусти. К тому времени сексуальное желание исчезнет.

От ответа ему стало хуже.

— О, ты так думаешь?

— Да. Подумай, зачем мы это делаем, хён. Генерал династии Цинь*, ты же помнишь, да?

___________________________
*Юнги ссылается на метафору, которую Хосок использовал, чтобы убедить Юнги, что он должен подумать о себе как о генерале династии Цинь.

— ...

— Но я не знаю, сработало ли это. Я нервничаю, потому что не вижу никаких признаков потери сексуального желания.

Хосок не мог найти слов для ответа. Независимо от того, какая чушь вылетала изо рта Юнги, он до сих пор справлялся с этим хорошо, но на этот раз он не смог найти, что ответить. Когда Хосок замолчал, Юнги добавил:

— Я не думаю, что так будет, но если проблема не будет решена к тому времени... Я могу найти кого-то ещё.

«Это уже слишком, сукин сын.»

Хосок приподнялся на локтях, и уставился на Юнги. Когда он услышал это, то почувствовал, как его кровь застыла.

«Значит, что мы - секс-партнёры?..»

«Да.»

«Ага, ну... давай сделаем это.»

Раньше это не было проблемой. Он согласился с этим, но теперь было невыносимо ужасно думать о том, что Юнги встретит кого-то еще, даже если в далеком будущем.

Хосок почувствовал серьезное противоречие в своих чувствах. Голова разболелась. Как сказал Юнги, это нормально, что они встречаются, чтобы облегчить свое сексуальное желание, а влюбленность Хосока в настоящее время ошибочна.

— Ты идёшь домой?

Юнги посмотрел на Хосока с выражением лица, не понимающего ситуации. Увидев его лицо, он вздохнул. Как ни крути, Юнги был похож на ребенка, который ничего не знает о том, как работают сложные эмоциональные обмены между людьми. Если Хосок объяснит, что он сейчас чувствует, Юнги ничего не поймет.

— Что такое?

Однако, глядя в глаза Юнги, Хосок почувствовал себя немного менее сердитым. Как бы плохо это ни звучало, Мин Юнги трудно винить, поэтому что это было результатом невежества. Кроме того, он не говорит ничего бессмысленного.

«Это естественно. Как я могу приватизировать себе человека?»

Говорят, что срок годности любви - 6 месяцев. В случае с Хосоком это всегда длилось меньше, так как почти всегда завершалось за месяц. Хотя это было чувство, которого он никогда раньше не испытывал, ему хотелось верить, что оно скоро исчезнет. В таком случае для них обоих будет лучше не надеяться, не фантазировать и не ввязываться в судьбоносные любовные романы.

Гениально. Замечательно. Не переходить черту...

Но сейчас не время беспокоиться об этом. Может быть, он тот, кто фантазирует, что чувствует эмоции, которых никогда раньше не испытывал, как будто это была судьба. Он почувствовал горький привкус во рту. Что-то среднее: ни прогрессировать, ни прекращать. Желтый свет, а не зеленый или красный.

«Мне просто нужно сосредоточиться на своих нынешних чувствах.»

Хосок медленно лег обратно. Когда Хосок убрал челку со лба Юнги рукой и поцеловал его в лоб, он выглядел озадаченным.

— Не думай о том, что будет после. Просто думай о том, что сейчас.

— Я думаю иначе.

— Ты смешной. А чего лежишь тогда со мной тут нагишом?

— Это потому, что ты на меня так повлиял.

— Так что, ты жалеешь об этом?

Юнги посмотрел в глаза Хосоку и медленно покачал головой.

Затем он снова упал в его объятия. Хосок слегка вздохнул и погладил его по спине и плечам ладонью. Вместо того чтобы беспокоиться о будущем, они искренне живут в настоящем. Так жил Хосок. В настоящее время он хотел сделать всё для Юнги.

— Юнги.

— Да?

— Есть ли что-то, что тебе действительно нужно? Кроссовки, часы, кепка...

— Нет. Принеси мне кепку, которую я оставил в машине в прошлую пятницу.

— Или может быть что-то другое. Видеокарта, монитор, внешний жесткий диск...

— Ничего, ты всё равно плохо разбираешься в компьютерах. Ты даже не знаешь, насколько это дорого.

— ...

Разговор был прерван. Хосок закрыл глаза, потому что думал, что Юнги заснул. Занятия страстной любовью утомило его тело.

— Я надеюсь, что «Veggie Venturer» преуспеет.

Именно тогда внезапно сказал Юнги. В контексте это казалось ответом на вопрос: «Чего ты хочешь?».

— Судя по тому, что есть на данный момент, результат должен быть хорошим, - ответил Хосок, поглаживая его шею.

— Этого недостаточно. Нужно быть популярными и узнаваемыми другими.

Это был странный комментарий. Реальность такова, что инди-игры, от которых нельзя ожидать никакого маркетингового эффекта, сложно продать.

Было бы достаточно создать качественное портфолио, но почему человек, не стремящийся к материальному желанию, одержим успехом на рынке?

— Почему?

Юнги не решился ответить. Он скажет, что не хочет говорить об этом. Тем не менее, он знал, что если будет продолжать настойчиво спрашивать, то вскоре это привет к ответу. Юнги добавил, когда Хосок собирался спросить.

— Я делаю это вместе с тобой, хён. Когда я думаю об этом, было бы здорово добиться успеха и получить признание за свой тяжелый труд. Надеюсь, ты это чувствуешь.

— Что, ты думаешь, это меня тронет?

Услышав это, он почувствовал, как что-то сжало его сердце... он действительно почувствовал себя тронутым.

Он знал, как Мин Юнги любит такие вещи. Сохранить фотографии, переслушивать плейлисты и запомнить зрение и размер обуви. И не только из-за склонности к перфекционизму, но и потому, что он без всякой необходимости заботился о своей работе.

Хосок нашел подбородок Юнги и прижался к его губам своими. Кожа, которую постоянно мучили в течение ночи, оставалась мягкой и влажной. Юнги улыбнулся и закрыл глаза, когда его губы начали слегка посасывать.

Ладони Юнги окружили щеки Хосока, когда он изменил угол, чтобы соответствовать слегка изменившимся губам. Легкий поцелуй быстро превратился в липкий французский поцелуй. Ощущение горячее, чем температура тела, вызвано возбуждением или сексуальным желанием? Чувствуя замешательство, Хосок снова стал одержим Юнги. Он думал, что выразил то, что чувствовало сегодня его сердце, но у него закружилась голова.

Юнги, который говорил о человечестве, забыл, что он сказал, и осторожно лизнул язык Хосока. Романтические поцелуи длились долго. Хосок оттолкнул Юнги, прежде чем возбуждение усилилось. Он причмокнул с выражением сожаления. Когда Юнги вытер слюну со рта большим пальцем, то сказал с серьезным выражением лица:

— Думаю, я не человек. Я лишился всей человечности.

Хосок улыбнулся и взъерошил его волосы. Он пощекотал Юнги пальцами по носу.

— Боюсь, у меня кончились презервативы.

— Мне пойти купить?

— Завтра ты не сможешь ходить. Но если хочешь ползти на четвереньках, тогда иди купи.

— Ты мог бы снова прикрыть меня на работе. Я оплачу неполный рабочий день.

Хосоку пришлось помешать уйти серьезно воспринявшему шутку Юнги. Хосок тоже был дисквалифицирован как человек, но, с другой стороны, у него не было сил поднять руку, поэтому он хотел спать.

— Спокойной ночи.

Юнги отодвинул пальцем челку Хосока и поцеловал его в лоб. На губах Хосока появилась широкая улыбка. Мужчина, которого он встретил, в последние дни имел тенденцию подражать тому, что он видел и испытывал.

— Юнги.

— ... Да? - Он ответил полусонным голосом.

Если Хосок скажет слова, которые сейчас пришли ему в голову, Юнги придется сбегать в одном нижнем белье. Хосок тихонько прижался к груди Юнги и обнял его, засыпая.​