Ну вот опять...
POV Автор.
Василиса маленькими шагами сокращала расстояние до главного корпуса в лагере. Одна сторона твердила: "Давно уже было пора начать новую жизнь". А другая: "Ты обязана вернуться! Не иди туда!". Причём первой говорила Василисино подсознание, а второе опять тот же голос. Голос матери. Пытаясь пересилить себя, она всё же приближалась к зданию.
Множество подростков уже находились внутри. Их буквально "засасывало" вовнутрь. А вот Василиса никак не решалась. Перед ней двустворчатая дубовая дверь. Выше неё герб лагеря. И вот рыжеволосая делает шаг. Маленький, но такой важный. Ей в глаза сразу выстрелил яркий луч света. Свет исходил от большой люстры на потолке. По бокам были две раздевалки. Они были закрыты чёрной, железной перегородкой. Рядом с ними были расположены мраморные столбы. И на них опять же был выгравирован герб лагеря. Василисе казалось, что это был не лагерь, а академия. На стенах были наклеены бежевые обои с золотыми узорами. Паркет был белый с чёрными нотами. Казалось, что чёрный и золотой - главные цвета лагеря. Василиса ещё чуть прошла вперёд. По обе её стороны были две длинные лестницы. Ступеньки были выложены из чёрного камня с золотыми узорами. Василиса повернулась в правую сторону и зашагала по красивой лестнице.
Пока рыжеволосая шагала по каменным ступеням, она несколько раз успела споткнуться, мысленно проклиная архитектора. Но несмотря на это у Василисы начало подниматься настроение.
Пройдя лестницу, рыжеволосую вывело в огромный зал. Все приезжие уже стояли с сумками и рюкзаками, ждали чего-то. Василиса глазами заметила синюю макушку и пошагала к ней. Виолетта стояла спиной к Огневой, причём откровенно с кем-то ругалась, активно жестикулируя руками. Василиса усмехнулась. Подойдя, она заметила напротив Виолетты - Данилу. Он пытался отворачиваться от новых ударов сестры. Данила делал это так быстро, что успевала мелькать только его серебряная серёжка.
- Кхм... - прокашлялась рыжеволосая, пытаясь отвлечь родственников от такого "важного" занятия. Виолетта остановила руку, готовясь уже врезать братишке. Она повернулась к подруге, спасительно улыбаясь.
- О, Василиска! - обрадовалась синеволосая. - Ты мне как раз и нужна. Вот скажи, что забирать у меня печенье не честно! А он утверждает: с братьями надо делится. Ну вот не наглец ли?!
У Василисы улыбка была до ушей. Но потом она сразу поникла. Захарра... Фэш... Как же ей их не хватает.
У Огневой понеслись в голове строчки стиха, который она сочиняла на ходу.
Скучаю я без глаз твоих,
Таких любимых и родных.
Скучаю я без твоих рук,
Не слышу даже сердца стук.
Ты от меня так далеко...
Но от судьбы не убежать -
Жить с этой мыслью нелегко,
Что не могу тебя обнять.
Устала плакать от разлуки.
Хочу тебя увидеть вскоре
И вспомнить ласковые руки,
Избавиться от этой боли...
Виолетта махала рукой перед лицом Василисы. Ну вот опять! Опять она о них вспоминает! Почему она просто не может оставить их в покое? У них там, наверное, всё хорошо... Прекрасно.
- Что ты говоришь? - спросила Василиса, очнувшись от мыслей. Виолетта укоризненно на неё посмотрела и театрально обидевшись, отвернулась от подруги.
- Ничего, - пробубнила она. - Слушать надо было, - Виолетта взяла за руку брата и повела в сторону толпы.
Надо меньше о них думать.
Василиса уже хотела было развернутся за подругой, как в зал зашёл Миракл...