Часть 21. Конец
P.S: Это не конец этого фф, это конец арки Another World.
Прошло немало времени с тех пор, как шиноби Листа и отступница с Масуйо победили пиратов. Они все вместе продолжали идти с острова на остров, собирая лепестки и проходя испытания. Да, они становились всё сложнее и сложнее, но и шиноби работали с каждым разом всё сплоченнее, словно одна целая команда.
- Нам осталась всего неделя, - выдохнул Гай и радостно посмотрел на синее небо, которое уже почти что стало родным.
- Да... Ещё чуть-чуть и дом, - согласилась Шизуне, расплываясь в улыбке.
- Водичка тёплая, - резвясь в воде, заметил Киноэ и в шутку брызнул на Какаши. Сейчас он не хотел ничего обсуждать об островах, слишком это тема ему осточертела.
- Стихия воды: водяной дракон, - произнёс парень, и друга тут же смыло водяной техникой на несколько метров подальше от берега.
- Какаши, ты чего? Не надо ж так далеко его пулять, - отметила Удзумаки, когда взглядом проследила, куда запульнуло парня.
- Ничего, зато научится, как быстро до корабля доплывать, как обороняться в воде и так далее, - Цунаде быстро присоединилась к беседе и прислонилась спиной к штурвалу.
- Интересно, что будет на этот раз? - загадочно смотря вперёд, Шизука озвучила мысль всех товарищей по несчастью.
- Без разницы что, мы справимся, - Гай сказал всё, как обычно, и показал свой фирменный жест.
Шизука уже не могла видать этот большой палец прямо перед носом. Она прямо так и горела желанием схватить его и хорошенько провернуть, но понимала, что тогда все поймут, что у неё есть чакра, а девушка это очень хорошо скрывала, даже Какаши, который спал с ней в обнимку, не чувствовал чакры. Шизука считала это за счастье.
- Кстати, надо не забыть, что здесь два лепестка, - вдруг сказала Удзумаки. - Помните первый нулевой остров, где вы меня чуть не убили и где ещё то нечто с неба спустилось? Он как раз говорил о том, что первый лепесток и двенадцатый находятся на последнем острове.
- Точно, мы и забыли, - вдруг невесело произнесла Сенджу.
- Тогда надо приплыть раньше. Киноэ! Возвращайся! - все быстро замахали парню, который всё ещё плыл.
- Вот надо было его тебе так далеко пулять? - Шизука отвесила Какаши подзатыльник и пошла в свою каюту.
- У меня к тебе вопрос, - вдруг произнесла Масуйо. Девушка мигом оказалась перед биджу.
- Ай, Масуйо, прекращай так делать, - держась за голову, попросила Намикадзе. - Ты же знаешь, какую головную боль вызывают эти смены.
- Потерпишь, - фыркнула лиса.
- И какое срочное дело не могло меня мягко выдернуть из реальности? - поинтересовалась Намикдазе и сложила руки в боки.
- Почему не дала Какаши меня запечатать на прошлой неделе? - биджу помнило, как парень хотел запечатать её, но Шизука остановила его, не объяснив причины.
Неделю назад.
Шизука спокойно читала книгу, пока Цунаде и остальные решили устроить пьяный дебош. Шум очень сильно раздражал, но, к счастью, беруши, который по её просьбе купил Какаши, хоть как-то сбавляли шум и не давали голове так сильно разболеться.
- Ой, голова, - заходя в комнату, простонал Какаши.
- От тебя не пахнет, - заметила Намикадзе, отложила книгу в сторону и убрала беруши. Девушка быстро подошла к парню, который был абсолютно трезв. - Не пил? - удивилась она и положила свою ладонь на щёку Какаши, поглаживая её большим пальцем.
- Моя печень не выдержит повторно, - усмехнулся Какаши. - Я так, постоял в проёме, мне хватило, - он уселся на кровать вместе с Намикадзе. Куноичи легла ему головой на ноги и уткнулась носом в живот. - В этой каюте стало так уютно, словно мы тут всегда жили, - на этих словах он положил ей руку на плечо и стал массировать его.
- Да-а-а, даже не вериться, что пришли мы сюда, думая, что уже не поймём друг друга, - девушка вспомнила, как пыталась первое время отговорить Какаши не следовать за ней, но тот всё же поступил по своему и смог ей помочь.
- Кстати, что насчёт Масуйо?
- А что с ней? - удивилась девушка и даже привстала.
- Печать... Я же её снял, - Какаши хотел начать запечатывать, но пальцы Шизуки опустились на его руки.
- Какаши, я думаю, не стоит, - растерянно произнесла Шизука.
- Что? - удивился шиноби.
- Я не умру, если она из меня уйдёт.
- Да, в тот момент ты не умрёшь, ты умрёшь, когда она получит свободу, - поправил Какаши и хотел снова начать складывать печати.
- Нет, не надо, не делай, - снова помешав ему, сказала Шизука.
- Ты уверена? - насторожился Какаши.
- Абсолютно, - серьёзно ответила девушка и снова легла на его колени. - Верь мне, - парень вздохнул, но противиться не стал.
Наше время.
- Я жду ответ, - сказала Масуйо.
- Даже с печатью ты вырвешься из меня, когда мы выберемся. Я не могу тебя контролировать, ты... Ты стала что ли сильнее... Я не знаю как это описать, но я чувствую и знаю, что у тебя есть какой-то план, а печать лишь может разозлить тебя, а мне не нужны пустые жертвы.
- Сказала Намикадзе, убившая больше десяти тысяч, - хмыкнула Масуйо.
- Нет, ты не права. Если не считать заказы на головы, которые я всегда старалась привести живыми, я убивала лишь тех, кто не видел свой уровень и бросался на меня, не давал мне жить и выполнять задания. За теми, кто бежал от меня, я никогда не возвращалась и ни разу с ними не расправлялась.
- Да-да-да, эдакая убийца с нимбом на голове, - передразнила биджу.
- Если же ты выйдёшь, а ты выйдёшь при любом раскладе, жертвами станут все.
- Ну и как на количество жертв повлияет отсутствие печати? - она засмеялась.
- Если Какаши поставить печать, то ты её легко сорвёшь и выйдешь из меня даже без моего согласия, - девушка помнила это, но она всё склонялась к тому варианту, что не умрёт, даже если Масуйо выйдет не по обоюдному. - Поэтому я прошу не трогать тех, кто с нами, и Миюки, иначе за печать я попрошу взяться всех. Мы все вмести запечатаем тебя, и тебе уже будет гораздо сложнее справиться со всеми нами, - серьёзно ответила Шизука. - С каге делай что хочешь, мне всё равно тебя не оставить.
- Ох ты ж... Коноховцев этих не трогать, ну ладно... Что же до Миюки, то мне до этой букашки нет дела. Хочешь быть мамкой? Валяй.
***
- Мы скоро прибудем на остров, - сказал вошедший Какаши. - Ты не спишь ведь? - он тронул за плечо Шизуку, которая ушла в себя.
- А? Что? А, нет, просто призадумалась, - призналась куноичи и потёрла глаза. - Через сколько приплывём?
- Пять минут, - озадачено произнёс Какаши.
- Что-то не так? - поинтересовалась Шизука.
- Да... Посмотри сама, - ответил парень. Они вышли из каюты.
Намикадзе поднялась на палубу, с которой увидела остров. Перед глазами шиноби была простая обычная пустыня, в которой даже не было видно деревьев.
- У Масуйо фантазии не хватило? - решил подшутить Какаши, но Шизука ничего смешного не видела.
- Да не смешно как-то, - серьёзно сказала девушка и сжала кулаки. - Что говорят другие?
- Да тоже ничего не понимают, - он пожал плечами.
- Хм, - Намикадзе вздохнула и снова посмотрела на остров. Свиду был обычной непримечательной пустыней. - Слишком странно, - девушка нахмурила брови, пытаясь вспомнить, где могла бы быть хоть одна подсказка на этот случай, но, увы, всё было тщетно - никаких воспоминаний не было.
- Что думаешь? - подходя к куноичи, спросила Сенджу. - Совсем всё грустно?
- Никаких идей. В голове сейчас больше ветра, чем в деревне, скрытой в Ветрах,- пробурчала Намикадзе.
- А у вас? - с надеждой спросил Какаши, но Цунаде помотала головой.
- Что делать будем? Просто высадимся? - поинтересовалась Шизуне, краем уха услышавшая разговор.
- В принципе можно, всё равно отступать больше некуда. Мы прошли всё, что можно, больше некуда уплыть, - Сенджу сама была не в восторге от того, что сама только что произнесла.
- Высаживаемся? - спросил Киноэ, когда корабль упёрся в берег.
- А есть выбор? - рассеяно ответила Намикадзе и спрыгнула на берег. Это был последний остров, можно было не скрывать, что она уже давно не немощная, но всё же пока притворялась, хоть и не знала для чего. Следом за ней спрыгнул Какаши, затем Цунаде и Гай, а потом подтянулись и Шизуне с Киноэ.
- Тупо прямо? - поинтересовался Киноэ. Вопросительные взгляды упали на Намикадзе.
- Больше некуда, - смотря прямо в пустыню, ответила девушка.
- Что делать, если мы решим вернутся обратно? - никто не мог сейчас представить, что бы их вынудило вернуться назад, отступить, но над этим вопросом Какаши все призадумались.
- Бросать оружие? - предложила Шизуне. - И оставить такой след.
- Оружия слишком мало, - ответила Удзумаки.
- К тому же его можно легко выкинуть или сместить, тот же ветер снесёт их или заметёт.
- Призывное животное может пометить место и делать так через какое-то расстояние, - предложил Какаши. - Мои собаки смогли бы это сделать. Все закивали. - Техника призыва! - Какаши укусил палец, сложил печати и приложил ладонь к песку. Иероглифы разбежались по поверхности, пошёл дым, но он быстро развеялся, а собак не было. - А? Паккун? - все осмотрелись по сторонам, но собаки не было.
- Ты не можешь вызывать собаку в этот мир, скорее всего это либо сделано так при создании мира, либо мы просто не можем вызывать животных в другие мира, кроме нашего, - поделилась догадкой Намикадзе. Значит и ей не призвать своего волка, как она хотела это сделать, так как волки намного лучше собак в нюхе.
- Тогда слепо прямо? - снова спросил Киноэ.
- У нас неделя, даже можно сказать, что уже шесть дней, на то, что бы найти эти чертовы лепестки, - Шизука стала более взвинченной. Как-никак на кону множество жизней и мечта.
- Тогда прямо, - через какое-то время сказала Цунаде и пошла прямо. За ней увязались другие.
***
- И так, мы заплутали, - подытожила Шизуне, когда, оглядевшись вокруг, она видела лишь песок.
- Сама очевидность, - съязвила Шизука, но в душе согласилась, что план был изначально ужасен.
- Ну так? Что нам теперь делать? - Киноэ снова задал очевидный вопрос.
- По считалочке? - предложил Гай и начал считать.
- Замолкни, - Намикадзе отвесила ему подзатыльник. - Надо что-то более здравое, - её взгляд пал на Какаши и Цунаде.
- Нет идей, - призналась саннин.
- Что ж, как и до этого? Идём, куда глаза глядят? - предложил Какаши. Отчего-то на этом острове нельзя было подняться ввысь на птице Шизуки, сколько бы раз Какаши не пытался призвать нарисованного Намикадзе зверя из свитка, в определённый момент они просто понимали, что хоть птица с виду летит вверх, но сами они не двигались ввысь ни на шаг. Шизуне сделала вывод, что это было для того, чтобы нельзя было так просто увидеть что-то сверху, что очень важно.
- А Масуйо не хочет помочь? Это ведь тоже её же интересах, - шёпотом спросил Какаши, отведя Намикадзе в сторону.
- Спрашивала уже, она тоже метается, но вспомнить не может. Помнишь же, что она память потеряла.
- Стереть мир с лица Земли она не забыла, а то, что сотворила сама же, забыла, - буркнул Какаши. - И у тебя тоже идей?
- Последняя была про птицу, но, увы, она не сработала, - девушка нахмурилась, Хатаке призадумался.
- Ни деревьев, ни воды, ни следов... Мы явно что-то делаем не так, либо в упор чего-то не видим, - сухо произнёс Какаши. - А припасы кончаются... Хоть мы и обчистили наш корабль и взяли всё с собой, но уже через три дня почти всё съели.
- Да, это палящее солнце особенно сильно пробуждает жажду, - девушка с ненавистью посмотрела на сферу, своими лучами облучающую их.
- Что можно заметить с выси? Если так подумать, то тут чистый пустой остров... Как будто новая песочница.
- А что если сверху можно было бы заметить какую-то неровность, к которой надо было бы прийти? Ну там не знаю, бугорок к примеру, - предложила Намикадзе.
- Да, эта идея тоже вертиться у меня в мыслях, но чтобы проверить это, надо взлететь, а как мы взлетим, если птица упорно не может этого сделать? Даже слизня Цунаде-сама не призвать...
- Да, так можно было бы сверху посмотреть, - согласилась Намикадзе. - Осталось два-три дня...
- Дело худо, - настала тишина. Даже остальных было не слышно.
- Вообще-вообще ничего не помнишь? - с надеждой спросила Намикадзе, когда очутилась рядом с Масуйо, которая была тоже встревожена.
- Да нет же, не помню, - хвост нервно дёргался туда-сюда, туда-сюда. - Думаешь мне так хочется застрять тут? Я, да в своём творении! Как же глупо, - зашипела Масуйо.
- И у тебя тоже нет идей? - всё же надежда в ней теплилась.
- Есть одна, но нужна ты, - неуверенно сказала биджу.
- Слушаю, - Намикадзе насторожилась.
- Помоги мне выйти, - серьёзно сказала лисица.
- Что?! - вскрикнула куноичи. Дальше она хотела сказать, что биджу может их бросить, но она не стала так оскорблять Масуйо.
- Освободи меня, я научу тебя сразу двум техникам. Первая - выпустить меня из себя не как духа, а как осязаемое существо. Вторая - поддержка разума: я смогу связаться с тобой, ты со мной из любой точки. Я пойду с одними шиноби в одну сторону, ты с другими в другую сторону, но мы сможем поддерживать связь не только так, как сейчас, но и на расстоянии, а ещё впридачу мы будем чувствовать наши чакры и сможем найти друг друга.
- Х... Хорошо, - чуть поколебавшись, ответила Шизука. - Что нужно от меня?
- Сложили руки вместе пальцами вверх, будто молишься и произнеси эти слова: Техника переноса: перенос души, - объясняя это, Масуйо жестикулировала.
- Я смогу это сделать с твой чакрой? - складывая руки, спросила Намикадзе.
- Будет сложнее, так как для тебя эта чакра новая, но всё же сможешь, не слабая, - девушка и не заметила, как похвалила Шизуку.
- Ой, спасибо, - Намикадзе была рада услышать тёпле слова от биджу.
- Тц, не обольщайся, - понимая, что открыла свои чувства, сказала Масуйо и стыдливо отвернула голову.
- Техника переноса: перенос души! - выкрикнула Намикадзе.
Ей тело внутри сознания и в реальности окутала огненная яркая чакра.
- У неё есть чакра?! - выкрикнул Киноэ.
- Это не её чакра! - в один голос ответили не менее поражённые Цунаде и Какащи.
Когда же чакра полностью окутала Шизуку так, что даже не было видно очертаний тела девушки, сила стала вращаться быстрее, затем вытягиваться и постепенно подниматься ввысь, сплющиваясь в блин над головой Намикадзе. Вот уже девушку ничего не окутывала, она просто стояла в трансе, обдуваемая ветром, который создавала быстро-быстро вращающаяся чакра.
Из блина, который на самом деле оказался порталом из души в реальность, выскочила настоящая лисица и приземлилась на плечи к очухавшейся Шизуке. Девушка тут же положила руки на зверька, чтобы та не упала и опьянённым взглядом посмотрела на друзей.
- Что это было? - спросил Киноэ и достал кунай.
- Это жалкое лезвие против меня? Мальчишка, тебе жизнь не дорога? - надменно произнесла лиса и спрыгнула с плеч Шизуки. Приняла сидячее положение, а хвостом обмотала лапки.
- Я..., - хотела начать Масуйо, но её прервали:
- Говорящая лиса! - крикнул Гай и указал пальцем на биджу. Шизука переглянулась с Масуйо в виде лисы.
- О боже, - Удзумаки приложила ладонь к лицу. Столь глупый вопрос в такое время... Порой Гай реально пугал своими фразами.
- Он тут не поможет, - ответила Масуйо на слова Шизуки. - То есть говорящие слизни, собаки, черепахи и так далее тебя не смущают, а лиса смущает? - но ответа она не получила. - Раз больше нет глупых вопросов, я продолжу: меня зовут Масуйо, я создатель этого свитка и Сэкеры, - начала лиса, а затем сделала паузу. - Я попросила Шизуку мне помочь, чтобы выбраться из неё, так как только при обоюдном согласии я могу вырваться во внешний мир, либо же, приложив силы, убив джинчурики, но мне этого пока делать не хочется. Я помогу вам в поисках этого не пойми чего, при двух условиях: вы не бросите мены и Шизуку тут - первое, второе - мы делимся на команды. Кто-то со мной, кто-то с Шизукой. Мы можем поддерживать друг с другом контакт из-за обмена чакрами. Вопросы?
- Почему я должна верить, что ты нас не кинешь? - спросила Сенджу.
- Я хочу выбраться отсюда, как и вы, - сказала лиса.
- Ну так делимся? - пока кто-то не успел оскорбить лису, спросила Намикадзе.
- Хорошо, и как? - подхватил Какаши.
- Я, Какаши и Сэкера, - сказала Цунаде. - Ты, Гай, Киноэ и Шизуне, - быстро разделила Цунаде. Она специльно поставила Киноэ в команджу с лиса, так как Киноэ мог запечатать её своей стихией. - Хотя нет... Шизука, ты можешь использовать чакру, верно? - Намикадзе кивнула. - Давно? - девушка криво улыбнулась, давая понять ответ. - Тогда Ты, Какаши и Гай, а я, Шизуне и Киноэ с лисой, - уже более уверенно ответила саннин.
- Я хочу видеть в своей команде Хатаке, - возразила Масуйо. На вполне уместный вопрос "Зачем?" девушка ответила молчанием и стала терпеливо ждать переформировки от Цунаде.
- Шизуне, поменяешься местами с Какаши, - женщина даже не стала допытываться, почему лиса заинтересовалась в Какаши, а вот Намикадзе насторожилась. И это была не ревность, а настоящий страх. Всё-таки она ещё не наладила отношения с Масуйо, чтобы так спокойно отпускать с ней кого-то, но выбора нет.
- А что мы ищем? - поинтересовалась Шизуне.
- Всё, что лишнее в этой пустыне. Тут может быть только песок и ветер, - ответила лиса, а потом её обволокла чакра, которая недавно кружила вокруг Шизуки. Постепенно её размеры стали расти ввысь, пока, быстро раскрутившись, она в один миг не исчезла. Перед шиноби предстала полулис, получеловек. - Идём? - произнесла она и махнула хвостом на юг. - Сэкера, ты идёшь в противоположную сторону, - приказала Масуйо.
- Да, - ответила куноичи и посмотрела на Какаши, в глазах так и читалось "берегись, будь осторожен, не доверяй на все сто процентов."
***
Прошло около двух часов. Шизука с её командой так и не смогли найти хоть что-то, кроме песка в своей обуви, поэтому они мысленно надеялись на Масуйо и остальных, но и те не могли порадовать хоть чем-то.
— Только песок в сандали собрала, — гневно проворчала лиса и стряхнула песчинки. — Надо было оставаться в виде лисы, — фыркнула девушка и тут же с помощью вновь окутавшего её вихря чакры, она превратилась в лису.
— Сама создала, а теперь жалуется, — презренно сказала Сенджу. Снаружи она была спокойна как удав, но внутри она просто похолодела от ужаса: биджу, которое создало этот мир, сейчас перед ней. Один лишь это факт говорит о гениальности и силе девушки, которая сейчас перешла в форму лисы и положила мордочку на лапки. «Магия какая-то,» — пронеслось в голове ирьёнина. «Магия чакры... Даже сейчас мы, шиноби, не знаем чакру на сто процентов... Что же знала она, раз создала это?» — женщина снова вспомнила весь это мир. — Ты была сильнейшей в своё время? — спросила Цунаде, подходя к дремлющему комочку.
— Я? Да, — скучающие ответила лиса. — А что?
— Да так, — присаживаясь рядом с ней, сказала женщина. Она не знала истории Масуйо, но понимала одно: если Шизука доверилась, надо пересилить себя и тоже довериться биджу.
— Ай, чёрт! — выругался Киноэ и приложил руки к больной ноге. — Что это? — все быстро подскочили на его возглас.
— Кажется, мы нашли что-то, — не веря своим глазам, произнесла Цунаде. Пока все стояли столбом, Какаши быстро стал разрывать эту кучу, но он смог откапать лишь три сантиметра верхушки чего-то.
— Дальше никак, — сурово произнёс он. — Нужна Шизука и ей стихия ветра.
— Уже связалась и подала ей след чакры, — увлечённая своими мыслями, ответила Масуйо.
— След? — уточнила Киноэ.
— Когда мы разошлись по командам, я всё же научила Шизуку оставлять след из моей чакры, в итоге она придёт сюда как по ниточке от клубочка, — пояснила лиса.
— Это можно сделать и с нашей чакрой, но на это нужно очень хорошее владение чакрой и её большие запасы, — продолжила говорить Цунаде для непонимающего Киноэ.
— А, понял, — ответил парень. Он когда-то слышал об этом, но до сих пор не мог представить этого.
— Что это может быть? — поинтересовался Какаши и пристально посмотрел на Масуйо.
— Сама бы хотела знать, — лиса принюхалась. — Похоже на част пирамиды, скорее всего она и есть.
— Подожди, а ты сама не можешь всё разгрести? — удивилась Сенджу.
— Могу только спалить, — в доказательство девушка показала огонь в руке. — Да и думаю, что замок огнеупорный, — Масуйо почесала затылок.
— У тебя разве не пять стихий? — Цунаде думала, что девушка такого уровня владеет всеми стихиями.
— Было, но когда стала биджу стала одна единственная стихия — огонь, — лиса пожала плечами. Она не особо помнила момент, как лишилась всех стихий. — Вместо всех стихий, я получила самый могущественный огонь за всю историю, — она явно этим гордилась.
***
— И так, что мы имеем? Кусочек, скорее всего пирамиды? — прибывшая Намикадзе поставила стопу на верхушку, которую смог откопать Хатаке.
— Капитан Очевидность давай старайся лучше, — усмехнулась девушка. — Давай, сметай весь песок.
— Да ладно-ладно, только отойдите, — все стали отходить назад. Шиноби отошли назад. Шизука закрыла глаза и стала вбирать энергию окружающей природы. — Я не могу использовать режим отшельника? Что за?! — нахмурилась девушка. — Твоих рук дело? — Удзумаки посмотрела на Масуйо, которая стукнула себя по лбу.
— В режиме отшельника ты используешь всю природную энергию... Скорее всего здесь нет деревьев, чтобы как раз таки никто не смог войти в этот режим... Всё-таки хороший мир я придумала, — цокнула биджу.
— Нифига подобного! Отвратный мир! — заверещала джинчурики. — Ни чакры, ни режима!
— А твоя чакра не может заменить режим отшельника? — спросил Хатаке.
— Не-а, такого я не могу, — она пожала плечами. — Хотя, Сэкера, ты можешь попробовать использовать мою чакру как будто чакру режима отшельника, но тебе придётся долго очухиваться, — предупредила Масуйо.
— Не использую технику на полную, мы не знаем последствий, — Сенджу решила дать куноичи полный приказ, а то мало ли опять по-своему сделает.
— Хорошо, поняла, — девушка кивнула и образовала в ладони маленькую сферу. — Ветреный сюрикен! — выкрикнула Удзумаки и вдавила технику в песок, который тут же начал разносится в стороны, показывая, что скрывает внутри.
— Во-о-о-у! — закричали все.
— Звериный свиток: птица! — сказал Какаши и выбросил под ноги свиток Шизуки, на которой была нарисована птица, которая в тот же миг вылетела и подхватила остальных шиноби, кроме Сэкеры, которая продолжала бурить песок ветреным неоконченным сюрикеном.
— Если продолжит, это чревато разрывом каналов чакры, — обеспокоенно сказала Сенджу.
— Зато действенно, — холодно отметила Масуйо.
— Ты не понимаешь, что она покалечит себя? — сдерживая злобу, спросил Какаши, но лиса ничего не ответила. Она привыкла раскидываться жизнями людей, а тут впервые спустя столько лет появляется человек, который ей дорог. Лиса сама в это не верила.
— Я вылечу её, не беспокойся, — ирьёнин положила руку на плечо Какаши, успокаивая её. — К тому же её это не убьёт, она не той породы, что бы от своих же рук умирать.
— Япона ма-а-а-а-а-а-ать! — заорала девушка во всё горло, когда её расенган взорвался. Её тут же отнесло в другую сторону, прямо в гору песка.
— Вытаскиваем? — спросил Киноэ.
— Может там оставим? — всё-таки принимая образ злой девушки, предложила Масуйо, зная, что Намикадзе всё равно не бросят.
— Умолкла бы, если помогать не хочешь, — попросил Хатаке и спрыгнул с птицы. — Сэкера, — он быстро подбежал к горке и стал откапывать девушку, которая стала откашливаться песком.
— Отвратное чувство, — куноичи вышла из кучи и стала стряхивать песок с себя. — Как будто в песочной ванне искупалась.
— Можно и так сказать, — сказала Шизуне и поравнялась с остальными.
— И так, что же это за... Пирамида?.. — Сенджу, убедившись, что Намикадзе ничего не угрожает, перевела тему на более важную.
— Нас там будет ждать Тутанхамон? — с ухмылкой спросил Гай и посмотрел на Масуйо.
— Ага, встретит тебя с тарелкой полной риса и с сушами, — съязвила биджу.
— Жалко, — грустно ответил Гай.
— Будешь бесить, сама тебя в мумию превращу, — перепалка Масуйо с Гаем продолжалась.
— Прекратите, — разнимая их, сказал Какаши.
— Ох ты ж, неужели у меня были такие же перепалки? — тихо поинтересовалась Намикадзе у Сенджу.
— Ещё хлеще, — вспоминая былое, ответила та.
— Как вы меня терпели? — прикладывая руки ко лбу, спросила Шизука, но Цунаде лишь улыбнулась и не ответила ничего такого.
— Согласна с Какаши, хорош цапаться, — хватая Масуйо за плечи, сказала Намикадзе. — Если не забыли, время скоро истекает, а вы тут из-за Тутанхамону Четвёртую войну шиноби развязать хотите, — Какаши тоже решил оттащить друга от лисы, пока та не применила огонь. — Ну, Киноэ, — сложив руки в боки, сказала Намикадзе, полная энтузиазма. — Как ты любишь говорить: «тупо прямо», — жестом она показала на проход в золотую пирамиду.
— А это золото можно продать? — вдргу глаза Сенджу превратились в японскую денежную валюту.
— Если только в этом мире, — после этих слов Масуйо глаза женщины потускнели. Она уже успела размечтаться о богатствах. — Если хотите, можете тут остаться, — иного предложения от лисы никто и не ждал.
Все они понемногу разговаривали друг с другом и шли прямо, так как не представлялось даже кого-либо выбора свернуть. Всех это явно насторожило, но спокойна была лишь Масуйо, она помнила, что на продумку храма ей просто не хватало времени, так как Мадара и Хаширама наступали на пятки. Девушка понадеялась, что прошлые ловушку сработают отлично и никто не сможет найти тот артефакт, который она тут спрятала. И надежды её оправдались: до этого никто и приблизиться не мог к двенадцатому острову, что уж говорить об этой пирамиде. «Память... Она по-немногу ко мне возвращается, а значит и близок выбор... Выбор, что мне делать с Шизукой. Даже если я выйду из неё, то наша связь не нарушится, в скором времени мне нужно будет либо завладеть её телом, чтобы моя чакра принадлежала только мне, либо смириться с тем, что я буду буквально её рабом... Не поведусь на её сказки о доброте, она мне незнакома, я её не знаю, а второй раз я не потеряю шанс свободы».
— Всё хорошо? Ты вся трясёшься, — обеспокоенно спросила Намикадзе у отставшей от них лисы.
— Всё идеально, — грозно ответила Масуйо.
— Я что-то сделала не так? — «Нет, она просто притворяется,» — твердила себе Масуйо, игнорируя заботу Шизуки из добрых побуждений.
— Сэкера, всё хорошо? — уже Какаши заметил, что девушки отстали.
— Если что-то не так, скажи, — Намикадзе положила руку на плечо биджу, но та отмахнула руку.
— Да, не так, — сурово сказала Масуйо. — Я и забыла, что между биджу и джинчурики не может быть дружбы, — она стала пристально следить за реакцией Шизуки.
— Я не смогу понять твою боль, но если захочешь выговориться, я тебя выслушаю, я знаю кого это, когда тебя не слышат, я не проигнорирую тебя, — мерзкое тепло и желание выговориться расползлось по телу лисы словно ад, но там всё равно была неприклонна.
— Мы выберемся и у нс будут разные дороги, — после этих слов Масуйо догнала остальных, а Шизука замыкала колону. Её было тошно от того, что она не может помочь Масуйо.
— А ведь всё так хорошо начиналось, — сказал Какаши, вспоминая, как сам думал, что лиса изменится.
— Не добивай меня, — попросил Шизука и взяла парня за руку. — Я хочу, что бы между мной и ней было то же самое доверие, что и у нас с тобой.
— А теперь вспомни, как долго мы к этому шли? — вспоминая все события, сказал Какаши.
— Ну да, желательно что бы это случилось побыстрее, — призналась Шизука.
— Но всему своё время, — тут же вставил Какаши.
— Ага, только в моём случае оно с двух концов обрезается. Я и тут могу застрять и в реальности умереть, если мы с Масуйо не наладим общий язык.
***
— Мы уже сорок минут тут бродим, сдвиг какой-нибудь будет или что? — у Цунаде уже кончалось терпение. — Ещё скажи, что в конце нам надо будет отгадать три загадки Сфинкса, — зло прошипела Сенджу.
— Сфинкса там нет, но вы можете мои поотгадывать, — предложила Масуйо.
— Хватит, от ваших перепалок уже головы разрывается, — Намикадзе приложила ладони к ушам.
— Я согласен с Цунаде-сама, нам ещё долго идти? — жалоба Шизуки осталась без рассмотрения и язвительного ответа, так как все посмотрели на Какаши.
— И вообще куда мы? — больше всего Шизуне тревожил этот вопрос.
— Не знаю, помню лишь то, что мф сразу поймём, что пришли, — пожала плечами лиса.
— А нельзя было покороче сделать? — убито поинтересовался Киноэ.
— Нет, — даже язвить уже не хотелось, поэтому Масуйо просто так холодно и ответила. — Думаю, минут через пять придём. Или уже... — девушка ощутила слабый прилив чакры. — Чувствуешь? — спросила она у Намикадзе.
— Что-то излучает чакру, — приложив усилия, ответила Сэкера.
— Тогда вперёд! — Сенджу махнула рукой и все, полные энтузиазма, тут же рванули вперёд, желая поскорее выбраться.
— Ты так просто оставила два лепестка? — забирая их, спросила Намикадзе, а затем метнула взгляд на формочку, в которую надо было вложить все лепестки.
Длинный-длинный коридор привёл их в тупик, где на деревянном столе лежали два недостающих лепестка и форма в виде двенадцатилепеткового цветка. Шиноби поначалу и не поняли, что наконец-то всё кончилось.
— И так? — девушка оглядела стоявших тут, а затем достала из кармана все лепестки. — На всякий случай давайте возьмёмся за руки, — она протянула свою руку Какаши, тот Гаю и так по цепочке. — Масуйо? Ты обратно в меня или сама? — биджу нахмурилось. Она и не знала как лучше, но всё же приняла вариант быть самой по себе.
— Сама, — ответила она и взяла Шизуку за руку, замыкая цепочку. Клон Намикадзе стал раскладывать лепестки в форму.
Двенадцатый лепесток занял своё место. Синяя чакра от каждого поступила в сердцевину и там загорелась оранжевым — чакрой огня Масуйо. Эта чакра стала подниматься, постепенно превращаясь в вихрь, который рос и набирал скорость. Держаться становилось сложнее.
— Крепко!!! — закричала Сенджу.
— А-а-а-а-а-а-а! — раздался совместный крик, когда уже ураган вовлёк их внутрь себя.
— Даттэбнэ! — крикнула Шизука, но никто не услышал.
***
— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — с таким воплем все шиноби вывалились из свитка и больно приземлились на пол дома.
— Снять щит! — из последних сил проговорила Намикадзе. Она была права: как только выберется из свитка, то потеряет все силы. Даже чакра Масуйо ей не поможет.
— Стихия воды: водяной шторм! — крикнули шиноби камня и мигом потушили пожар, который невозможно было остановить из-за щита Шизуки.
— Где я? — протянула Масуйо и приложила руку к голове. Девушку выкинуло из свитка очень удачно: прямо под обгоревшие деревяшки пола второго этажа. Под ними она приняла вид лисы и стала наблюдать за тем, что происходит.
— Что с Конохой? — задал интересующий всех вопрос Тсучикаге.
— Жить будут, — оповестили медики Облака. — Сильная усталость и маленький запас чакры. Через неделю будут в норме.
— А Удзумаки? — этот вопрос Каге уже был лично задан Райкаге, который навис над еле-еле дышащей девушке.
— Не сдохнет, — процедил тот.
— С этим бы я поспорил, — возразил молодой медик Камня. — Ей нужна срочная помощь, у неё сильнейшее истощение чакры...
«Создание вихря забрало у неё всю чакру,» — Масуйо поняла, почему Намикадзе теперь только и может, что валяться под ногами Райкаге. «Но это уже не моё дело,» — лиса быстро скрылась из-под завала и умчалась в лес. Никто даже и не заметил.
И пока шиноби Конохе валялись и не чувствовали беды, Намикадзе уже заковали в цепи и везли в Облако, поддерживая её жизненное состояние.