Часть 17. Вспомни о огне
На следующее утро все, кто принимали какое-либо участие в фестивале, спали чуть ли не до обеда, поэтому на улицах в десять часов утра всё ещё было пусто. Шизука, которая несмотря на усталость и заспанность, решила выйти проветриться в магазин, смотрела на пустые и закрытые лавки с убитым взглядом.
— Н-дэ, ради этого я встала так рано и выперлась на улицу, — девушка опёрлась спиной о дерево и посмотрела в небо.
Оно было прекрасного голубого цвета; перистые белые облака медленно плыли по нему, как корабль по морю, когда то доброе. Море. Камикадзе усмехнулась. Они застряли тут на два месяца, что значительно снижает их шансы. И хоть Узумаки этого не показывала, ей было страшно, потому что девушка считала, что они могут не успеть пройти испытание. Сердце сжалось в груди, и куноичи опустила глаза на землю, вздохнула и скатилась по стволу вниз, обняв свои колени. Было так плохо от осознания ситуации, что даже вчерашняя сказка с Какаши не казалось уже такой радостной.
— Почему всё так сложно? — вдруг спросила она, снова посмотрев на небо. — Почему я просто не могу забрать своего брата? Почему не могу его уберечь? Зачем мне все эти испытания? — она раздражённо развела руками, а потом снова обхватила колени. — Я просто хочу заменить Наруто маму, зачем тогда мне убивать здесь себя и друзей, а? — обратившись к небу, спросила Узумаки.
— Ты противоречишь сама себе, — из-за дерева мягкой походкой выплыла Учиха и хитро улыбнулась. — То ты хочешь получить оружие и защитить брата, то уже просто хочешь стать ему, как мама, определись.
— Я и то, и то хочу, — пробубнила Намикадзе.
— Исходя из того, что я слышала о тебе, — женщина подошла прямо к ней, — Стать матерью ты ему не сможешь, иначе загубишь ему жизнь своей репутацией, а вот защитить — вполне. Если, конечно, не будешь задавать таких глупых вопросов «а зачем»? — Сэкера раздражённо на ней посмотрела. — Ты хочешь, но не делаешь, боясь потерять жизнь.
Девушку бесило не то, что Аматэрасу отчитывает ей и говорит, что она не станет Наруто, как мама, её выводило из себя то, что Учиха права в этом: Шизука боится умереть и не защитить брата. Девушка сомневалась, что Наруто сможет протянуть в Конохе очень долго, поэтому пыталась изо всех сил быстрее набраться опыта, но выходило е очень.
Создав на пару с Орочимару новый вид Летящего Бога Грома, она стала известной, поэтому каждый её шаг стал отслеживаться, но силы от этого, как она думала, не прибавилась. Она снова вошла в режим отшельника, но не думала, что он когда-то ей пригодится, чтобы забрать Наруто. Так она просидела довольно долго и перебирала в голове техники, пока женщина терпеливо стояла и смотрела на всё это.
— Будь добра, повысь самооценку, — на последок сказала она и развернулась. — Ты не слабачка, по крайней мере мне так кажется, — сказав это, собеседница исчезла.
Шизука вздохнула, поднялась на ноги и что-то пробубнила про то, что всё сложно и неоднозначно. Она могла напасть на Коноху, стать Хокаге, но если она станет главой и соберётся построить новую деревню на руинах старой, то ей будет не до брата, а мальчику нужна будет любовь. И Намикадзе прекрасно понимала то чувство, когда тебе хочется подойти к отцу, посидеть с ним, а вместо этого ты слышишь: «Прости, Шизука, дела Хокаге не ждут, давай в другой раз, » — она помнила, как в тот момент Минато её обнимал, улыбался, а потом перемещался в резиденцию. Она возненавидела пост Хокаге, ведь мало того, что Минато буквально забирали из семьи, так и она ещё должна была соответствовать его уровню силе как дочь, поэтому простым медиком она стать не смогла.
— Пожалуй, единственный плюс в этот моём прожитом кошмаре, когда я была дочерью Четвёртого, — достаток силы для защиты себя... Но не Наруто... Я не смогу защитить и его, и себя... А без меня он может погибнуть...
— Сэкера-сан, — девушка быстро обернулась на зов и увидела Киноэ, который быстро к ней приближался. — Нам надо срочно вернуться, — куноичи озадаченно на него посмотрела, потом за его спину. Она не доберётся так быстро до дому.
— Тензо, у меня нет чакры, чтобы так быстро вернуться, — парень подставил руки.
— Я донесу вас, — он хмуро посмотрел на небо, и Узумаки тоже решила устремить туда взгляд.
— Тучи? — шокировано спросила она, но не отвела взгляда от неба.
— Да, причём, говорят, опасные, — девушка забралась к нему на руки, и она взмыли ввысь.
— Но я думала, что здесь мы в безопасности, — промолвила Намикадзе, снова посмотрев назад.
— Мы тоже так думали. Тэкео-сан и Амаэрасу-сан объяснили это тем, что иногда во время прилива может ещё и начаться очень сильная гроза, которая как раз-таки может с лёкостью перекинуться сюда, — Шизука устало вздохнула: где бы они не были, везде только беды и больше ничего.
***
Через несколько минут шиноби уже принёс Шизуку прямо к крыльцу. Тучи уже накрыли всё небо, даже дом Аматэрасу и Тэкео, находящийся на самой границе деревни. Мужчина и женщина тревожно смотрели наверх. Было видно, что они сильно встревожены данным явлением.
Когда только Намикадзе зашла на порог, в небе раздался гром, а замет ударило сразу две молнии. Учиха и Узумаки посмотрели на гостей, в их глазах было осознание, печаль и тревога. Супруги переглянулись и не знали, с чего бы им начать. Они снова посмотрели на шиноби, стоявших в ожидании их слов.
— Что со свитком? — встревоженно спросила Учиха, посмотрев на Узумаки.
— В каком смысле? — не понимая о чём идёт речь, спросила девушка.
— Что случилось со свитком, — хмуро произнёс Тэкео. — Скорее всего как-то портят, — в этот момент снова громыхнул гром и сверкнула молния.
— Огонь! — испуганно прокричала Шизуне. — Когда Цунаде-сама дралась с Сэкера-сан, то отступница использовала стихию огня.
Всё быстро поймали воспоминания того боя. Намикадзе, как и другие, кажется поняла, чем сулит им тот огонь и предвестником чего являются гром и молния.
— Вы хотите сказать, что свиток уничтожается? — озвучил Хатаке, на что Узумаки кивнул.
— Верно, я не знаю, на сколько сильным мог оказаться пожар, но вам некогда рассиживаться, вам срочно надо возвращаться, — мужчина указал за свой дом.
Все быстро подошли к границе деревни на деревьях. Внизу не было ничего видно, кроме бултыхающейся воды, которая сносила деревья. Большего им видеть и не надо было, это нереальные условия. Они не смогут убраться отсюда.
— Мы потонем все, — угрюмо сказал Гай.
— Чёрт! — крикнула Узумаки и ударила себя по лбу. Её голубые глаза посмотрели на Учиху. — Аматэрасу-сама, можно вас попросить об одолжении? — Учиха насторожилась, но кивнула. — Какой у вас шаринган?
— Вечный Мангёке, — не понимающе ответила та.
— Вы сможете скопировать одну мою технику, если я сложу печати? — женщина задумалась. До этого она никогда не думала об этом. — Если я использую технику искусство ниндзя: звериные рисунки, то, возможно, мы сможем взлететь и лететь дальше на птице, а не плавать на корабле. Либо же заключить корабль в свиток. Не всё ли равно где умирать? Вода, небо? — все переглянулись, оценивая идею девушки.
— Я буду пробовать скопировать, — сказала женщина и посмотрела на мужа: — Тэкео, принеси несколько свитков, — она подошла к Намикадзе. — Но все корабли находятся под водой, поэтому вам надо будет спуститься за ним самим.
— Но наш корабль... Он сломан, — напомнил Тензо. — И мне не хватит сил создать новый и прочный, — виновато пробурчал парень.
— Об этом мы уже позаботились, — Узумаки вышел из дома, вручил Шизуке несколько свитков, затем один из них отдал жене, а второй Какаши. — Мы с ребятами перетащили вашу мебель с вашего корабля на наш, — грустно улыбнулся мужчина, а потом посмотрел на небо.
— Нам уже больше не отправится в плаванье, — продолжила Учиха, развернув свиток. — Поэтому теперь корабль полностью ваш, — все обрадованно посмотрели на супругов и начали их благодарить.
— Некогда больше радоваться, — Тэкео махнул Какаши рукой. — Давай со мной пойдёшь, я покажу, где корабль, а ты его запечатаешь в свиток. Умеешь ведь? — Хатаке кивнул и быстро помчался за мужчиной.
— Ну давай, научи меня этому чуду, — сказала женщина и активировала шаринган. — В своё время я о таких техниках не слышала.
Намикадзе кивнула и достала кисть из рюкзака, который ей подал Гай. Девушка дала одну кисть Учихе, и женщина тут же сосредоточилась. Она стала повторять в точности за Шизукой. Узумаки развернула свиток и опустила кисть в чернила, чуть поводив ею в жидкости. Потом она быстро её достала и начала рисовать птицу: клюв у неё получался острый, как шипы розы; крылья выходили из-под плавных движений руки девушки, заострённые в конце; перья она рисовала невесомыми мазками, а на голове придала им взъерошенности; плавными, но точными линиями она соединила грудь и туловище, а затем начала рисовать лапы. Острыми, резкимим мазками Шизука одарила птица цепкими когтями.
— Я думаю всё, — сказала куноичи и посмотрела на Аматэрасу.
— А хвост? — спросила женщина, отрываясь от свитка.
— Датте... Чёрт, — девушка ударила ладонью по лбу и вернулась к рисованию. Время поджимало.
Хвост Намикадзе нарисовала быстро, но всё равно попотела над ним, а затем девушка вспомнила о глазах и нарисовала ещё и их.
— Как у хищника, — заметила Цунаде, смотря на животное на свитке.
— Он должен быть надёжным, так как больше никто из нас не сможет нарисовать птицу, — ответила Шизука и встала. — Аматэрасу-сама, вы готовы? — женщина кивнула и встала.
— Что ж, покажи мне современные техники, — улыбнулась Учиха и стала повторять за Узумаки, которая складывала печати.
— Свиток зверя: звериные рисунки! — птица Шизуки так и осталась на бумаге.
— Свиток зверя: звериные рисунки! — птица Учихи взмыла ввысь и пронеслась над головами людей. — А вы точно его оседлаете, — спросила женщина, посмотрев на парящее чудо.
— У нас нет выбора, — серьёзно произнесла Шизука и посмотрела в ту сторону, откуда должны были прийти остальные.
Через несколько минут Какаши и Тэкео уже быстро бежали навстречу своим. Они были явно чем-то напуганы, поэтому, когда были на достаточном расстоянии, произнесли:
— Надо быстрей уходить! Огонь! Он рядом! — прокричал Тэкео.
— Птица! — крикнула Намикадзе. Нарисованное животное тут же приземлилось, позволяя вскарабкаться на свою спину всем шиноби Листа.
— Какаши, — сказал Гай, дав парню руку. — Взбирайся, — копирующий ниндзя быстро поднялся на птицу благодаря другу.
Шиноби обернулись назад. Красивый пейзаж уже горел алым пламенем и охватывал дом супругов. Боль охватила сердца всех, особенно Узумаки и Учихи, которые прожили тут совместную жизнь. Они печально посмотрели на шиноби Листа, которые медленно-медленно взлетали и также смотрели грустно на них.
— Я... Я хочу забрать их с собой... — голос Шизуки чуть дрогнул. Она понимала, что нельзя было никак забрать тех, кто тут запечатан.
— До свидания! Удачи вам! — кричала пара снизу и радостно махали им руками, когда огонь уже стоял за их спинами.
— Сэкера? — Какаши положил свою ладонь на пальцы девушки, которая спрятала свои глаза за отросшими волосами. — Они не умрут в огне, смтори, — шиноби указал на них. Аматэрасу и Тэкео растворялись. Не сгорали, а растворялись... — Знчит, они всё-таки искупили какой-то грех.
— Это всё, конечно, прекрасно, — сухо сказала Цунаде. — Но нам надо быстро лететь вперёд. Сэкера, карта, — куноичи протянула руку, в которую тут же упала карта. Сенджу быстро её раскрыла и стала смотреть то, куда они летят. — Что насчёт компаса? — в следующую секунду Хатаке дал её компас. — Отлично, — она стала наблюдать за тем, как они летят по небу, создавая впечатление, что ей всё равно на смерть Учиха и Узумаки. Она понимала, что ей нельзя было сейчас раскисать. Пусть остальные отдохнут, подумают, а она пока приведёт их на следующий остров.