Часть 15. Мой путь ниндзя
Следующее утро для шиноби прошло, как и прошлый вечер: Гай колол дрова, Цунаде всё ещё не отходила от Тензо, который начал по-немногу приходить в себя, но всё равно был слаб, Какаши вместо заточки оружия пошёл продавать дрова, Тэкео стал помогать Шизуне, пока Аматэрасу и Шизука хлопотали на кухне.
— Аматэрасу-сама, а где соль? — девушка закрыла шкафы, которые висели над разделочным столом и посмотрела на женщину, которая задумчиво смотрела в окно.
— А? Соль? — женщина мотнула головой, посмотрев в разные стороны. — Соль, — она посмотрела за шкафчик, который висел за Намикадзе. — Ты там смотрела? — куноичи кивнула. — Тогда кончилась, сейчас принесу из кладовки.
Женщина встала из-за стола и вышла из кухни. Узумаки заметила, что на её спине не было веера Учиха, который носил каждый член клана чуть ли не с рождения. Когда женщина вернулась с пакетом соли в руках, Шизука попыталась ещё раз хоть где-то увидеть знак клана, но всё было безуспешно: его просто не было на женщине.
— Что? — не переставая чувствовать взгляды на своей спине, спросила женщина. — Ищешь знак моего клана? — суровый голос и злой взгляд обрушились на Узумаки. — Его нет на мне, — она всунула девушке сольницу, а остальное убрала в шкаф. — И не пялься на меня, — убрав волосы за спину, грубо сказала Учиха.
— Но... Почему? — она подошла к женщине на безопасное расстояние, но это было ошибкой. — А-а... — женщина молниеносно ушла за спину отступницы. — Может всё-таки мир? — чувствуя у своего горла нож, спросила девушка.
— Не отошла от удара, чакры не чувствую, — пробормотала женщина и коснулась волос. — Красные, — пройдясь по ним рукой, прошептала женщина. — Узумаки? — тихо спросила она.
— Да, — прошептала Шизука, так дышать было немного сложно.
— И где же тогда твой знак? — Аматэрасу убрала нож с горла девушки, позволяя той снять с себя кофту. Под ней скрывалась майка с символом Узумаки.
— Ваш муж же тоже не носит знак, — вдруг Намикадзе поняла, что и на Тэкео не видела знака.
— Не догадываешься почему? — убирая нож, спросила женщина. — А ну да, тебе же нас не понять, — она пожала плечами, когда увидела непонимающий взгляд Сэкеры. — Ты ж как минимум чунин своей деревни, — девушка закусила губу. Было обидно слышать такое, потому что Коноху она не любила.
— Я нукенин Листа, — женщина изогнула бровь. — Банданы нет, потому что оставила её в деревне, — опередив вопрос, сказала Шизука.
— И почему же ты тогда носишь знак Узумаки? — изумилась Учиха.
— А почему нет? — взяв картошку, которую тут же начала чистить, спросила куноичи.
— Не знаю как сейчас, но тогда большинство тех, кто предавали деревню — предавали клан, следовательно, не имели больше права носить знак, потому что оскверняли его имя. Мы с Тэкео чтили правила и больше никогда ни разу не вышивали на своей одежде веер или водоворот.
— То есть мне тоже нельзя носить знак? — женщина пожала плечами.
— Сугубо твоё дело, — она тоже взяла картошку и начала её чистить, оставив Намикадзе в раздумьях.
***
Завтрак был готов. Все шиноби дружно приняли пищу и пошли отдыхать.
— Э? — Шизука остановилась в гостиной. — Какаши, ты теперь взялся и ножи точить? — девушка подошла к погружённому в работу Хатаке. Тот сразу же услышал её и поднял голову. — Пальцы себе так скоро оточишь, — пробубнила куноичи и села рядом с ним, взяв его за руку. Вдруг она притянула его руку к себе и повертела его пальцы в разные стороны с печальным взглядом. — Вон, уже мозоли лопаются! — девушка встала с пола, оставив Какаши одного. Парень пожал плечами и принялся снова точить. Через несколько минут Намикадзе уже вернулась с аптечкой в руках. Она снова села рядом с ним и взяла его руку.
— Что? — удивлённо спросил парень.
— А если заражение получишь? — она посмотрела ему в глаза и устало вздохнул.
— Да мне нормально, — он хотел вернуться к заточке оружия, но Узумаки не дала ему так просто продолжить дело. Она строго на него посмотрела и шикнула. — Ладно, понял, — возвращая руки обратно, ответил Хатаке. — Дурак, — пробубнила девушка и стала перевязывать ему руку, на которой были обработанные раны. — Всё, хватит, дай рукам отдых, — девушка встала и потянула за собой парня. — Гай тебя заменит, а ты иди залечи руку у Цунаде-сама, — она повернулась к нему спиной, чтобы направится на улицу, но. поняв, что Какаши не сильно-то прислушивается к ней, сказала: — Я серьёзно, — раздражаясь, сказала девушка.
— А? — Какаши вышел из раздумий. — Цунаде-сама сейчас вся по горло в работе; я подойду к Шизуне-сан, — девушка кивнула, выходя на улицу, а Хатаке пошёл искать Като, не выпуская из мыслей вчерашний разговор с Тэкео. — Шизуне-сан, — Какаши зашёл в ванную, где девушка складывала бельё из машинки в корзинку, чтобы потом развесить.
— Какаши? — она встала с корточек. — Тебе чего? — Шизуне взяла корзинку, полную бельём.
— Вы не могли бы залечить мои раны? — спросил Какаши, показывая на забинтованные ладони. — Цунаде-сама сейчас занята, а Шизука смогла только обработать, — Като кивнула.
— Сейчас развешу бельё и посмотрю, — она вышла из ванной и пошла на улицу, где были верёвки для белья. Какаши пошёл следом за ней, смотря на свои ладони. Шизука так аккуратно и красиво перебинтовала, что даже развязывать не хотелось. А потом он вспомнил, как сам перевязывал себе раны. — Ну не очень было аккуратно, зато так же крепко, — хмыкнул Какаши.
— Что прости? — спросил куноичи, подумав, что он обратился к ней.
— Мысли вслух, Шизуне-сан, — девушка кивнула и вышла на улицу.
— Я справлюсь с бельём, — им навстречу вышла Аматэрасу, принимая корзину с бельём — Вы не видели Сэкеру?
— Сэкера-тян вышла минут пять назад, — Хатаке показал в сторону деревни, в которой он, кстати, не бывал ещё.
— А, она с Гаем пошла дрова продавать, — вспомнила Учиха.
— Так, Какаши, пошли тогда, посмотрю твою рану, — Шизуне позвала его в дом.
— Подойди ко мне потом, — вслед сказала женщина. — Хочу задать несколько вопросов, — Хатаке кивнул и пошёл за Като.
***
За полчаса Шизуне залечила все раны Какаши, который внимательно смотрел за тем, как заживают раны под действием чакры. Он ещё раз понял, что не так-то быть медиком, вспомнив, что Шизука активно поддерживала идею Цунаде.
— Всё, готово, — сказала Като и встала с дивана забирая использованные бинты. — Подойди к Аматэрасу, пока она не разозлилась, в отличии от Тэкео она не слишком дружелюбна, — Какаши тоже встал и кивнул.
— Аматэрасу-сан? — выходя на крыльцо, спросил парень, но наткнулся на Тэкео.
— Она ушла за дом, — сказал Узумаки, смотря Майто прямо в глаза. Как понял Какаши, они соревновались в гляделки. С мыслью «спасибо, что не со мной» парень хотел уйти со двора, но его остановил голос мужчины: — Кстати, отдай ей, — он указал на бутылку воды, которая находилась возле его рюкзака.
Какаши взял воду, ещё раз посмотрел на друга, который всех выведет на соревнования, и пошёл за дом. Всю его голову отяготели мысли о том, что Аматэрасу что-то хотела спросить и вид у неё при этом был крайне серьёзен. Женщина была будто грозовая туча, готовая вот-вот пустить разряд молний. Поэтому Какаши и не хотел идти к ней, прекрасно понимая, что разговор может не задаться, тем более она ненавидит Коноху.
— Аматэрасу-сама, — зайдя за угол дома, сказал Какаши и стал искать женщину взглядом.
Куноичи сидела возле дерева сакуры, уносившего свои лепестки в бездну, то есть вниз, на землю, которая была уже затоплена приливом. Женщина сонно открыла глаза, посмотрела на Какаши, а затем на то, что было в его руке. Она плавно подошла к парню, взяла воду и начала пить.
— А разве сейчас сезон сакуры? — поинтересовался Хатаке, взглянув на дерево.
— В этом мире такого слова как «сезон» не существует, — хмыкнула она. — Единственное, зачем на этом острове календарь, это знать когда приливы и отливы, чтобы успеть спрятать всё своё имение. Так моряки прячут корабли, мы с Тэкео не можем выбраться с острова, но построили корабль, на котором плаваем близь острова, — она поднесла глаза к небу, вспоминая, как она любят это занятие. — Поэтому сакура и другие деревья-сезонники цветут тут круглый год, — она посмотрела на Хатаке, который внимательно её слушал. — Но звала я тебя не за этим, — доброта ушла с её лица, уступив место холоду. — Скажи мне, почему ни на одной из ваших куноичи нет повязки? А только на вас, парнях, — Какаши удивился такому вопросу, но ответил:
— Цунаде-сама и Шизуне-сан покинули деревню, но не являются нукенинами в отличии от Сэкеры, — женщина закусила губу.
— То есть она не соврала и вправду является нукенином, — пробубнила та. — Хорошо, я понимаю, почему Цунаде и Шизуне не носят повязки, но Сэкера же может, показывая что она оборвала связи? — Какаши чуть смутился и засунул руку в сумку, где лежало оружие. Послышался звон, и через несколько секунд он протянул ей руку.
— Обе банданы остались в Конохе, — произнёс Какаши вспомнив, как они расстались те два раза.
— Почему две? — удивилась Учиха. — Дважды уходила?
— Дважды жила под разными именами. Под первым именем считается мёртвой, а под вторым сейчас нами, — Какаши не хотел вспомнить обо всём этом и поспешил убрать повязки. — Когда она вернулась в Коноху под именем Сэкеры, то намеривалась убить Хокаге, — куноичи чуть приподняла брови.
— Каге? — она усмехнулась. — А не переоценивает она свои силы? Или ваш нынешний Каге слабее Первого?
— Первый Хокаге так и остался богом шиноби, даже Второй хоть и был близок к его силе, но не превзошёл.
— Кто Второй Хокаге? — Аматэрасу очень хотела узнать побольше о новой Конохе.
— Тобирама Сенджу, — настроение женщины моментально испортилось.
— А Учихи ещё живы? — загробно произнесла женщина.
— Да, — Какаши решил умолчать тот факт, о котором говорила Сэкера.
— Удивительно. А Третий кто?
— Сарутоби Хирузен, ученик Второго Хокаге, — женщина вздохнула, оттряхнула платье и поправила причёску.
— Не знала таких, — она посмотрела на Какаши, вспомнив, почему хотела увидеть его. — А зачем вы посетили свиток?
— Это всё вышло случайно: в процессе боя он раскрылся и начал затягивать Сэкеру, а потом моего друга, ну мы и все прыгнули, — теперь Какаши понял, что прыгнуть всем вместе было хорошей идей, потому что Шизука бы одна не справилась.
— Вас затянуло? — переспросила Учиха. — Но, чтобы войти в свиток, надо сложить печати, — недоверчиво ответила она.
— Сэкера ничего не складывала, — глаза Учихи блеснули в догадке.
— Она — биджу лисы? — Какаши кивнул. — Теперь понятно, свиток затянул своего создателя, — она начала размышлять, но, увидев, что Какаши не уходит, сказала: — Свободен, — Хатаке поклонился и ушёл.
***
Прошло примерно два часа, и Шизука, весело смеясь, возвращалась с Гаем. Майто что-то увлечённо рассказывал Намикадзе смешные истории с миссии, когда он отправлялся дальше страны Огня с Какаши, что было достаточно редко: ну не любит Третий их вместе отправлять.
— Гай, ты никогда не перестанешь меня удивлять, — сказала девушка и посмотрела на парня, который тоже не мог отойти от смеха.
— Вспомню, что-нибудь ещё, то обязательно расскажу, — Гай вошёл в дом, а Намикадзе осталось во дворе.
— Сэкера? — за спиной девушки раздался голос женщины.
— Аматэрасу-сама? — удивлённо спросила куноичи и посмотрела на Учиху. — Вы что-то хотите? — женщина внимательно посмотрела на девушку.
— Да, — сказала она после долгого молчания. — Как ты стала джинчурики? — Шизука округлила глаза, не понимая, откуда она знает. — Я знаю что, чтобы стать джинчурики, то надо подчинить себе лису, но как ты это сделала без оружия? — женщина активировала шаринган и стала смотреть прямо на Узумаки. Та отшагнула назад и хотела закричать, но попалась в гендзуцу. Было так противно осознавать, что без чакры ей не выбраться.
— Я стала им по чистой случайности, — ответила Шизука, оглядываясь на обстановку.
Они всё ещё находились во дворе, но Учиха легко могла поменять место, а Шизука только барахтаться. Хотя если бы у неё была чакра, то она бы легко выпуталась, избегая трёхтомойного глаза. Но приходилось довольствоваться тем, что есть — переговорами. Шизука не была уверена, что они подействуют на Учиху, так как та была слишком зла, даже при их первой встрече.
— Ты думаешь, я поверю в это? — она изогнула брови в душке, а в голосе послышался смех. — Ты представляешь сколько людей погибло лишь ради того, чтобы достать свиток, что уж говорить о тех, как мы, кто попали сюда. И ты говоришь, что всё вышло случайно?
— Как бы это абсурдно не звучало, но да, — девушка начала волноваться. Даже Сасори, когда Намикадзе убралась в его мастерской, был намного доброей во взгляде, нежели эта женщина.
— Ты понимаешь, через что прошёл Тэкео, чтобы просто заполучить свиток, что делала я для него? А ты просто взяла и стала, как так? — к счастью, Аматэрасу не нападала, она просто стояла и негодовала. Может, пронесёт и она не тронет её?
— Я была на миссии, а потом свиток раскрылся, обмотал меня, и я стала джинчурики. Я даже не знала, что кроме хвостатых есть ещё биджу, — обречённо произнесла она. — Клянусь.
Женщина сдвинула брови и недоверчиво посмотрела на Шизуку, которая так и осталась растерянно на неё смотреть. Аматэрасу смягчила лицо и перестала казаться такой враждебной; Намикадзе не стала расслабляться, так как понимала, что перед ней куноичи, которая легко сможет убить её, если понадобится.
— Значит, лиса выбрала тебя? — равнодушно спросила женщина.
— Наверное, Аоими-сан вроде то же самое, — тихо сказала Намикадзе, вспоминая женщину, которую не видела столько лет.
— С каких пор Масуйо такая добрая? — удивлённо спросила Учиха.
— Масуйо? Это кто? — спросила Шизука, поведя плечами.
— Ты даже не знаешь имя своего биджу? — Аматэрасу усмехнулась.
— Её зовут Масуйо? — губ девушки коснулась улыбка, и она просияла. — Спасибо, — сказала Шизука, — Так бы я ещё долго не знала, как её зовут.
— Так значит, не знала, — она сложила руки на груди. — Понятно, ещё что-нибудь о ней знаешь?
— Ну ещё то, что она осталась без семьи, лучшего друга-лиса — Кеншина, создала свитки, сражалась с Мадарой-сама и Первым Хокаге, — женщина кивнула и поправила волосы.
— Немногое ты знаешь, хотя и я тоже ровно столько же знаю, — сухо сказала она и пожала плечами. — Её жизнь вообще покрыта тайнами, а сестра после всего случившегося стала очень замкнутой, так как ещё долго её семья стала, скажем, позором клана, хоят после этого, говорят, пошли самые способные Узумаки в клане, — Шизука вспомнила, что Масуйо приходиться ей очень далёкой родственницей.
— А откуда вы знаете? — спросила Намикадзе, так как прикинула, что Аматэрасу и Тэкео запечатаны меньше чем через 10 лет после того, как Масуйо победители.
— Были люди, которые, как и вы, останавливались тут и рассказывали нам обо всём, — Учиха вспомнила, как мужчина всегда приводил гостей, которые за бутылкой сакэ рассказывали ему много чего о Узумаки, а она просто грела уши и мыла посуду. — Думаю, тебе стоит поговорить с Тэкео о Масуйо, он был просто помешан на ней и силе, поэтому, может, расскажет что-нибудь новое о ней, — хмыкнула Аматэрасу и развеяла гендзюцу. — А я пойду обед готовить.
— Спасибо, — сказала Шизука и поклонилась.
***
— Тэкео-сан, добрый вечер, — сказала Шизука и Какаши и поклонились, когда мужчина подошёл к ним.
— Добрый, — он сел на.против на них. — Значит, ты джинчурики? — он показал пальцем на Намикадзе. — Понятно, — протянул он, когда увидел кивок. — Странный, кончено, способ становления джинчурики такой силы. — Да и ситуация тоже, потому что я слышал, что Масуйо была очень злой и несговорчивой, — протянул Узумаки.
— Она томилась в одиночестве сто лет, за это время могла смягчиться, — сказал Какаши.
— А можете что-нибудь рассказать о оружии? — попросила Намикадзе, посмотрев на него с мольбой. — Мы правда пошли сюда не для того, чтобы стать сильнее. Это вышло абсурдно, в настоящем уже никто не помнит Масуйо.
— Хм, — мужчина вздохнул. — С одной стороны, хорошо, что забыли, но с другой я всё равно не уверен, что ты могла стать джинчурики без какой-либо цели, к тому же ты полна ненависти, а значит и заполученную силу будешь использовать не по назначению, — Узумаки ссутулилась и нахмурилась.
— Помимо мести, я хочу защитить своего брата, и для него я согласна на всё, — жёстко ответила девушка. — Даже отказаться от мести ненавистным мне людям, — повисло молчание. Какаши в замешательстве посмотрел на девушку. Он не мог поверить ушам. — До этого я хотела убить всех, кто до этого мне ломал жизнь, но если это всё будет вредить защите моего брата, то я отступлюсь от мести, — она замолчала, опустив глаза. — Мой путь ниндзя — защитить Наруто! — она встала с земли. — Поэтому, прошу, расскажите мне об оружии, — она упала Тэкео в ноги. — Я на всё готова, лишь бы спасти его и дать ему нормальную жизнь! — мужчина задумался. Какаши молча смотрел на Шизуку. Девушка же не поднимала головы.
— Защитить брата? — протянул Узумаки. — Встань, — кратко сказал мужчина. — О оружии я, если честно, мало что знаю, но если сможешь его забрать, то сможешь управлять огнём Масуйо, а она не сможет сопротивляться, — Намикадзе нахмурилась. — Главное, чтобы вы были всегда вместе, — он показал пальцем на Шизуку и Какаши. — Одна, без друга, ты ничего не сможешь, так что прислушивайся к нему, — на этих словах он стал уходить, а Хатаке стал смотреть на застывшую Узумаки.
— Прислушаешься к его совету? — спросил Какаши, взяв девушку за руку.
— Не быть одной? — переспросила она, посмотрев на парня; тот кивнул. — Да, — она прислонила голову к его плечу.
— А после того, как покинем этот свиток? — спросил шиноби, девушка сжала его руку.
— Ты хочешь уйти из деревни за мной? — она посмотрела в его глаза.
— Да, — выдохнул Какаши.